Original subtitles

Бунт?

Я убью каждого, кто скажет хоть слово.

Слабость — это смерть, Учитель.

У великого человека должна быть великая смерть.

У него сердце с правой стороны.

Выясни время, место избиения Фриды и похищения Джина.

Эта машина была рядом со всеми местами недавних происшествий.

Если Меглина нет, формально я ваш новый руководитель.

Предлагаю вам продолжить наше сотрудничество.

Это ваши новые дела.

Еще.

Подвинься, братан. Не один тут.

Чё ты лыбишься?

Федян, охрану позови!

Хватит, ты охренел, руки!

Лёша!

Хватит.

Я сначала тебе башку прострелю,

а только потом — себе.

Ну чё, повеселился, отдохнул?

Ты зря, кстати, на нее злишься.

Она всё правильно делала.

Можно сказать, жизнь спасла мне.

А я ей пятерку поставил

за подробное изучение моей медицинской карты.

Ну что, ты как? Готов?

- К чему готов? - Ловить.

Кого?

Наших.

Саша!

Это, молочка дай.

Психиатр.

Психиатр.

Психиатр.

Психиатр!

Психиатр!

Психиатр!

Добрый день.

Ну что, давайте знакомиться. Это ведь наша первая встреча?

У вас так много пациентов, что вы не помните их в лицо?

Начали с конфронтации, это хорошо.

Значит, умеете отстаивать личные границы.

Тут написано, что у вас бессонница.

Верить людям на слово небезопасно.

Вы ведь с психически нездоровыми людьми работаете.

Мало ли кто к вам сюда с улицы забредет.

Риск есть всегда.

А как еще узнать вводные ситуации клиента?

То есть бессонница не ваша проблема?

У меня в голове…

голоса.

Знаете, такой серьезный запрос не в моей компетенции.

Вам, скорее, к психиатру, он вам выпишет соответствующие препараты.

А ты чё предпочитаешь?

Абсент и жесткий секс.

Всё как я люблю.

Абсент у меня дома.

Причем самый лучший.

Потерпи еще немножко.

Да господи!

Отойди.

Первый день?

Да, простите, я правда пыталась, сами посмотрите…

В сторону отойди.

Так.

Кулачком работай активно.

Молодец.

Спасибо.

Собаку-то как зовут?

Я буду жить?

Тебе точно будет не больно.

Когда-то это был мой кабинет.

И я сам здесь принимал своих пациентов.

Слышали что-нибудь о предыдущем хозяине?

Может быть, какие-нибудь страшилки?

Я вам сейчас дам телефончик специалиста…

Как вы относитесь к гипнозу, коллега?

Он не действует на очень сильных людей.

И если вы сейчас же не покинете мой кабинет,

я закричу, и прибежит охрана.

Охраны я не видел.

Видимо, вы не пользуетесь большим спросом как специалист

и не можете себе ее позволить.

Но самое страшное не это.

Сильные люди не кричат.

И не врут.

Души себя!

Закончила онлайн-курс — и всё, уже психолог.

Дилетанты!

Кто тут у нас на сегодня следующий?

Добрый вечер. Сейчас начнем наш сеанс.

Простите, а Евгения?

Приболела. Если честно, довольно серьезно.

Подождите, но она ведет нас уже два года.

Она ведь у меня училась когда-то, так что всё будет хорошо.

Я в курсе вашей проблемы,

считайте это повышением уровня квалификации.

А вот это куда?

Скоро мама и папа придут, а мне стало хуже.

Ты в этом не виноват.

Ты очень хороший сын, поверь мне.

Им всегда плохо, когда они меня видят.

Они сразу начинают плакать и хотят поскорее уйти.

Им просто больно.

Больно, что они ничем не могут тебе помочь.

- А как мне им помочь? - Улыбаться.

Если тебе это не сильно трудно.

Я устал улыбаться, смешить их, гладить по голове,

говорить, что всё будет хорошо.

Разве не должно быть наоборот? Разве нет?

Это же мне плохо.

Это же я умираю!

У тебя есть я.

И я тебе помогу.

Вы знаете, а у меня ведь к вам предложение.

Моя ученица, она не владеет этим методом,

а вот я считаюсь действительно серьезным специалистом.

Мы можем с вами попробовать сэкономить ваше время и ваши деньги.

Вы имеете в виду гипноз?

Он вообще работает?

Смею вас уверить, результаты просто превосходны.

- Я думала, это миф. - Нет.

Если он сработает, то эффект превзойдет самые смелые ожидания.

Вот и прекрасно.

Вы слышите только мой голос. Вы спокойны.

Я начинаю обратный отсчет.

Девять.

Восемь.

Не поворачивайся!

Хочу видеть только твою задницу, а не твою уродливую рожу.

Теперь люди говорят, что он самый прекрасный

среди прекрасных лебедей.

Сирень склоняет к нему в воду душистые ветки.

А солнышко ласкает его теплыми лучами.

И вот крылья его зашумели,

стройная шея его выпрямилась, из груди вырвался

ликующий крик:

«Нет, о таком счастье я и не мечтал,

когда был еще гадким утенком».

- Устал? - Очень.

Ну тогда поспи.

Отдохни.

Сладких снов.

Почему?

За что?

Мишенька!

Тихо, тихо, тихо!

Почему так несправедливо?

Господи, забери меня, а не его!

Как мне жить?

Успокоительное, чё ты замерла-то?

Успокоительное, давай бегом!

Аминазин. Полтора кубика.

Седативные вообще-то в другом шкафу.

Пора бы уже осваиваться, птичка моя.

А теперь давайте вы сделаете то, что вы хотите сделать на самом деле.

Я тебя ненавижу! Ненавижу тебя!

Ну что ж, на самом деле я так и думал.

Сдохни, тварь, ненавижу!

Отойди! Пусти!

Я думал… Я думал, мы одинаковые!

Мы абсолютно разные.

Я хищник, а ты еда!

Тихо, тихо.

Тихо, тихо.

Вы воскресли, господин Меглин?

Пришлось.

А то вы тут таких чудес натворите, господин Джин!

Хорошо хоть бегать за тобой не пришлось.

На старое место явился! Предсказуемо хотя.

Понятно, возраст. Оброс привычками.

Так я смотрю, и вам уже не 18 лет.

Раны-то как на собаке уже не заживают.

Убей меня, пожалуйста.

Ну раз ты так просишь…

А если я против?

Мальчик-то ладно, у него рак был.

А вот что эксперты скажут по поводу его матери?

Что у нее сердце от горя остановилось?

Хотя это довольно правдоподобно.

Шок, страх, все дела.

Никто на токсины тщательно проверять не будет.

Я ей, между прочим, одолжение сделала.

Можно сказать, пошла навстречу.

Как головка? Болит?

А мысли в ней крутятся, крутятся…

А головка кружится, кружится…

Свет то гаснет, то зажигается.

Глазки то закрываются, то открываются.

Пускай она сама по себе катится, катится, как колобок.

От зайца к волку, от волка — к мишке, от мишки — к лисе.

Ну а ты как?

Тоже ведь непросто тебе.

Просят, просят тебя:

«Помоги, помоги, доктор!»

А кто доктору сам поможет?

Ты не даешь людям шанс оправиться.

Сегодня она хочет умереть, а потом

проснется, придет в себя и передумает.

Ничто их больше не мучает. Ни гнев, ни горе.

А ты, я смотрю, очень мучаешься, Лера.

Может, тебе тоже к ним присоединиться?

Может, одинокий он, несчастный?

А вы всё идете, идете…

Ноете, хотя всё у вас хорошо.

Вот доктор вас и ненавидит.

Слушает нытье ваше, а сам думает: «Чтобы вы умерли!»

Не ори, мешаешь!

Сложно без зрения?

А я уже привыкла.

Кто его приголубит, кто на ручки возьмет?

Сидеть, сидеть!

Духи смени. Я их за километр чую.

Больно?

Алло.

Ты жива!

Это уже хорошая новость.

Угу. А еще мы их всех переловили.

Всех?

- Да. - Лихо.

Благодаря тебе. Четко вычислил.

Ну так, дело мастера…

А Зверь где?

Не могу его найти.

- Как только объявится, звони. - Угу.

- Здравствуй, Лера. - Привет.

Я только что говорила со Сталкером. Он в безопасности.

Похоже, он у себя в особняке.

Значит, из наших остался всего один?

- Трое. - Не поняла.

Надо остановить всю группу без исключения.

В том числе и Сталкера со Связистом.

Но это только после того, как мы поймаем Зверя.

- Я… Я не согласна с этим. - Потом согласишься.

- Слушаю. - Это не розыгрыш и не шутка.

Меглин жив. Он узнает, что это вы его подставили.

Сначала он перебьет всех наших, а потом придет за вами.

Примите меры.

Сталкер, ты с ума сошел?

Не ищите меня и не пытайтесь со мной связаться, я сам по себе.

В общем, я предлагаю тебе полный пакет.

Угу. И что в него входит?

Право на насилие? Бабки? Абсолютная неприкосновенность?

Чтобы совершить что-то великое, нужно пойти на жертвы.

Как выяснилось, Меглин умеет воскресать.

А-а!

А великое, я так понимаю, — это завалить Меглина?

Этого от меня хотите?

- Это не так уж и просто. - Угу.

- Из его смерти надо сделать урок. - Урок кому?

А потом начались проблемы с половой жизнью.

Мне иногда просто не хотелось из-за таблеток.

Я их бросила, и мне начало хотеться чего-то необычного.

Чтобы он меня бил.

А у меня начальник узнал, что мне еще в 14 лет

ставили подозрение на шизу.

Потом сняли, но он всё равно уволил.

И вот теперь я очень хочу, чтобы у него рак нашли.

А мне, мне из-за белого билета права не дают!

И право на оружие — тоже.

Я водить — не очень, а вот стрелять!

Да мы просто психи!

Мы психи, которым нет места в этом мире, среди обычных людей.

Расскажите про себя.

Меня преследуют, потому что я убивал и насиловал.

Но я счастлив, что я сегодня среди своих,

таких же моральных уродов и извращенцев, как и я.

Извините, пожалуйста, у вас телефончика не найдется для меня?

Можно на секундочку? Потому что я свой оставил дома.

Ведь меня преследуют! Я знаю это точно!

Мы не пользуемся телефонами во время встречи.

Одну секундочку. Простите, простите.

Улыбочку.

А еще мы очень тщательно заботимся об анонимности наших участников,

так что сотрите снимок, пожалуйста.

Я смотрю, вы хоть и новенький, но сразу тащите одеяло на себя,

подрывая мой авторитет при этом.

О-о!

Я еще и не так подорву.

Я думаю, что сеанс в группе для вас первый и последний.

Совершенная правда!

Но, увы, он будет последним еще и для вас всех.

Вы хоть представьтесь, кто вы, откуда, какая у вас проблема.

Вот в других обстоятельствах я бы убил

только ее.

Но не сегодня!

Сегодня я вынужден испачкать здесь всё до потолка!

Да!

Отнимать чужие жизни — это такой кайф, что он ни с чем не сравнится.

Но ирония в том, что вам об этом ничего не известно,

поэтому мой новый босс немножечко ошибся.

Вы не опаснее котенка.

Но я не буду его переубеждать, потому что сегодня благодаря мне

вы потеряете свои довольно несчастные и тусклые жизни.

Прощаться будете друг с другом или нет?

Не могу до Сталкера дозвониться.

Привет. Ты как, цела? Всё в порядке?

Да, а почему вы спрашиваете?

Меглин жив.

Откуда вы знаете?

От Сталкера.

Может, врет, но если это правда, он придет за тобой.

Ты единственная пока, до кого я смог дозвониться.

Так что, возможно, Родион Викторович уже нанес остальным визит.

И что мне делать?

Спрятаться и ждать. Я разберусь.

Ну и зачем он нас сдал?

Нервы не выдержали.

А с другой стороны, он ему не всё сказал.

Худой пока не знает, что мы заодно.

Бессмыслица какая-то.

Умный мальчик, страхуется.

Будет ждать, кто сильнее окажется.

Я ж говорил, надо всех вязать.

Вы такие…

непредсказуемые!

Но без Сталкера и его цифровых примочек

Зверя мы не вычислим.

Зверь.

Да ты просто колдунья.

Ну что, Женя, Зверь победил тебя?

Учитель!

Так вы воскресаете!

Нет, ну это уже какая-то грубая прямая цитата!

Это ж не ваш стиль, слишком пафосно, не находите?

Да и апостолов у вас как-то не осталось.

Да всё намного хуже, Женя.

Учитель учит, учит своих учеников, всё без толку.

Ты и правда был самым талантливым, но ничему не научился.

Это мой главный провал.

Но вы ж себя не принимаете, Учитель, как вы можете принять других?

Да и кто за вами пойдет всерьез?

А может, ты этот фокус подстроила?

Старший товарищ тебя попросил, да?

Лера, ты что, колдунья?

Нож-то настоящий был.

- Зачем позвал? - Чтобы показать тебе будущее.

Это то будущее, куда ты меня зовешь?

По-моему, очень разумное будущее.

Они так жалобно пели о том, как невыносима их жизнь,

как сложно бороться с внутренними демонами,

как страшно идти по краю и знать,

что в любую секунду ты можешь превратиться в монстра,

который будет опасен для себя и для других.

Тогда зачем ждать, когда созреют эти плоды,

смотреть, как они мучаются

от чувства собственной вины, как слетают с катушек?

Реки пота и крови, десятки жертв.

Но их еще нужно узнать, убедиться, да?

А ошибка возможна всегда, как в случае с Макаровым.

Вот и Худой предложил мне схему, в которой все счастливы.

Мы больше не будем искать их годами, пока они насилуют и убивают.

Мы не будем их отлавливать на улицах и в подворотнях.

Мы просто будем заранее выявлять, пока они не успели что-нибудь сделать.

Они обязательно что-то сделают.

Как же лечение, контроль?

Женя!

У них еще есть шанс.

А как же наше лечение, а?

А как же мой шанс, твой? М?

А зачем они заставляют нас убивать, оставаясь уродами?

Взрослей, Лера, взрослей!

Человек не меняется потому, что не хочет меняться.

Либо ты живешь свободной, либо в тюрьме, третьего не дано.

А, и еще одно, очень важное.

Мы все свободны. Абсолютно.

Скажи мне только честно,

что ты чувствуешь, когда смотришь на всё это?

Тебя это заводит? Жизнь наполняется, ну хотя бы чуть-чуть?

Я сам свое оружие, Учитель.

Что ж, тогда будем играть по старинке, да?

Очень жаль, что этот разговор переносится на потом.

А ее совсем жалко: сначала муж, а теперь вот это.

Кстати, эта вина теперь тоже на тебе, лады?

Женя!

Люди меняются, если хотят.

Лера, это засада!

Лера! Я иду! Слышишь?!

Лера!

Лера!

Лер! Лера! Ты жива?

Давай. Вставай.

- Успел. - Ты откуда здесь?

По GPS отследил.

Увидел, что ты не двигаешься в таком стремном месте.

Давай, держись. Скорая уже едет.

Я знала, что ты будешь за мной следить.

Не удержишься.

Спасибо.

Куда мы едем?

Мне одному интересно?

Или я один не в курсе?

Едем в прекрасное место.

Можно сказать, домой едем.

Родион Викторович!

Я не хочу больше ни в чём участвовать.

Можно меня высадить?

- Я никому ничего… - Не расскажешь?

Это правда, Антон.

Я тебе тоже это обещаю.

Приветствую.

Мне нужно в больницу!

У меня предынфарктное состояние, я чувствую.

Иуды! Я до вас доберусь!

Вы меня хоть не убьете?

Ну это всё равно что выпустить тебя на свободу.

Срок еще не закончился. Впереди куча дел.

Я же тебя спас.

Она тебя тоже спасла.

В последнее время она вроде бы ничего, успокоилась.

Послушайте, вам лучше уйти.

С ней останьтесь. Пошли, пошли, пошли!

Дверь закрой!

Кто-то перебил охрану и открыл все двери.

А то ты не догадываешься кто.

Зверь? Зачем ему это?

Хаос, просто хаос, для этого причины не нужны.

Так, никто не должен выйти наружу, слышишь? Никто!

Я их задержу. Не дам никому пройти.

Он хочет, чтобы главные упыри разбежались по городу.

- Зачем? - Ты не поняла еще, нет?

Худому нужен «кровавый пир»,

чтобы в обществе возник запрос на убийство психов.

Заранее, легально, нелегально — без разницы.

Исполнять это будут такие, как Зверь.

Держать периметр. Внутрь не входим.

Открываем огонь только в одном случае: если в прицеле Меглин.

Он у этих психов за главного, вожак.

Его устраним — остальные притихнут.

- Всем ясно? - Так точно.

Живее, живее!

Направо уходи.

Второй блок, быстрее!

Господи!

Братья и сестры, что ж вам не сидится-то в кельях ваших?

- Надо штурмовать. - Я сказал, стоять.

Это моя операция, и мои полномочия выше твоих.

Там стрельба, там людей убивают!

Не дергаться, стоять на месте!

- Не надо! Не надо! - Иди сюда!

Ну чего, всё, Бабочка, да?

Всё! Всё!

Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна

Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна.

Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине,

Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне…

Отойди.

Пошел, пошел, пошел.

Давай.

Откуда у вас ключи?

А у меня ключи от многих дверей.

Никто не ушел.

Да, конечно, твой папа — просто герой.

Да, Верочка?

Ты, наверное, должна им гордиться.

Хочешь ему сказать, что ты его любишь?

Учитель, ну что же вы такого с ней делали,

если на ее глазах я отвернул шею санитарке,

а она почему-то боится не меня, а вас?

Отпусти ее.

Пойдем со мной.

- Куда? - Ну, на темную сторону.

Я предлагаю тебе руку и сердце.

У тебя нет сердца.

Ты просто озлобленный мальчик,

который хочет отобрать и сломать чужую игрушку.

А если ты меня оживила?

Если ты заставила меня вспомнить, кто я?

А может, я хочу исправиться.

Я тебе не верю.

Я тебе предлагаю будущее, а он живет прошлым своим!

Он, как топор, пойдет вниз со своими принципами.

Но ты-то другая, ты свободная, ты хищница!

Ну почему ты не чувствуешь-то этого?

Я человек.

Свяжи их.

Давай, давай, побыстрее.

Они на месте.

Начали.

Принято.

Начинаем штурм. Заходим. Быстрее, быстрее, быстрее!

Не двигаться! На колени!

- На колени, все на колени, быстро! - Лечь, я сказал!

Надо же, пришел. Не испугался?

А если кто на меня дернется — стрелять на поражение.

Так точно.

Ну что, понравилось мною быть?

Понравилось. Но это не главное.

- А что главное? - Прогресс.

Метод будет жить и развиваться

независимо от его главного создателя.

Вместо одного талантливого, но устаревшего профи

будут десятки спецов, без сентиментов, глупых принципов,

нацеленных только на результат.

И твой главный ученик их обучит, а я за этим прослежу.

Больной человек и подонок —

это не одно и то же, ты просто не в курсе.

- Просвети. - Подонок ни о чём не сожалеет.

Он просто делает то, что делает,

потому что получает от этого удовольствие.

Ему неведомо чувство вины.

Он просто решил, что имеет право убивать, насиловать и так далее.

А все те, кого ты убил, разве не были подонками?

Нет. Они искали свободу от своих болезней.

И я им ее давал.

По-другому не могли остановиться. Вот так вот.

Даже если ты перешел черту, у тебя всегда есть шанс раскаяться.

Маньяк — это ноша с сотнями причин,

почему маленькое беззащитное существо становится монстром.

А чтоб стать подонком, есть только одна причина.

- Какая? - Зависть.

Зависть порождает эго.

Эго порождает зло.

Зло создает мир, в котором нет места любви.

А там, где нет места любви и милосердию,

маньяков создают подонки.

И ты подонок. Ты всегда хотел быть как Меглин.

Ты, в дорогом костюме,

на высокой должности, при деньгах, счастливый муж и отец,

не можешь того, что может жалкий,

больной, одинокий, никому не нужный урод.

Вот видишь, она научилась. А ты — нет.

Вы никогда не убьете всех монстров, потому что они есть в каждом.

Лекция окончена.

От него, кстати, жена ушла со всеми детьми.

Догадываешься почему?

Я лично против тебя ничего не имею, Родион Викторович.

Но ты — прошлое.

А сейчас наступает новое время, и даже если я подонок,

он всё равно умрет.

Убери тут.

Я убью, конечно, всех.

Но она пойдет со мной.

Ну это же рискованно, она много знает, она ему предана.

Это мое условие.

У тебя не может быть никаких условий, ты работаешь на меня!

У тебя будут еще десятки таких, сотни таких, как она,

и можешь делать с ними всё что угодно.

А сейчас ты должен ее убить, чтобы доказать, что ты мне верен.

Этот без сознания.

- Надолго они здесь? - Мы здесь до самого конца.

- А я? - Ты — всё, свободна.

Чем же я отличаюсь?

Всем. Ты никогда не была одной из наших.

Поэтому я хотел, чтоб ты меня заменила.

Мы не в силах себя контролировать, поэтому проект «Метод»

завершен.

Тут все готовы.

Ты что делаешь?

То, что должен.

Сдурел?

Мое место здесь.

Ты же не маньяк. Ты нормальный человек.

Зачем ты сам себя хоронишь заживо?

Лер!

Я очень-очень устал.

Я хочу отдохнуть.

Ты меня любишь?

Тогда останься со мной.

Лер!

Я хочу разжать кулаки.

Отпусти меня.

Серёг! Здесь он…

- Этот тоже. - Черепушка пробита.

И ее — тоже?

Она больна.

Навсегда?

Кто знает.

Майор, здесь труп. Надо опознать.

Иду.

Петя, Петя! Иди сюда.

А где мы?

Мы?

Мы дома.

Мам, ну куда столько?

Обязательно нужно горячее.

Ты посмотри на нее. Может, еще не хватит.

Надолго к нам?

Пока не знаю.

Есть обстоятельства.

Какие обстоятельства?

Никуда вы не поедете, я запрещаю, всё.

Вы дома, в безопасности и под присмотром.

И Верочке тут будет хорошо.

А папа всё решит.

Ну?

По-хорошему, нам нужно потеряться ненадолго.

- Нам нельзя здесь оставаться. - Он вам угрожает?

Пап!

Он не сделает нам ничего плохого, правда.

Он просто запутался, ему нужно время понять, что он неправ.

Он хочет запереть ее в психушке.

А я знаю, что она может измениться.

Он ее отец. У него все права, ты же понимаешь.

Пап!

Он жил здесь вместе со Стекловой.

Ты не знала?

И девочка эта тут родилась.

Забавно.

Он хотел новой жизни.

Городок тихий, никто не найдет, море рядом.

Ушел со службы.

Они вместе ушли и переехали сюда.

Очень нелюдимый.

Никаких связей, друзей, никого.

Любили гулять по пляжу у маяка.

Я часто их там встречал, когда с тобой гулял.

Ты просто не помнишь.

А потом что-то случилось.

Стеклова погибла, и он исчез вместе с дочерью.

Договорюсь со знакомым,

он вас на моторке на остров отвезет, там потеряетесь.

Отследить невозможно.

Ни камер, ни билетов, ни паспортов.

Будете сидеть там сколько надо.

Заберет вас от маяка прямо сегодня. Не мешкайте.

Мы не сразу заметили тревожные симптомы.

Оно и понятно, у девочки плохие гены.

Папа с мамой, прямо скажем, не самые здоровые на свете люди.

Со своими болячками разобраться бы, а тут…

Мы увидели, что в семье растет настоящий маньяк.

С явно выраженной тягой.

Всё перепробовали.

Психологов, психиатров, экстрасенсов, гипноз,

таблетки, уколы — ничего не помогало.

Агрессия нарастала.

Это не я, это он сам.

Родная мать хотела убить ее, утопить собственными руками.

Ты понимаешь, до какого отчаяния нужно было дойти?

Ты не понимаешь, она должна умереть!

Мам!

Я не позволил этого сделать.

Отпустил, чтоб не мучилась.

Место Веры в больнице.

Я так решил. Я ее отец.

Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь меня.

Вы могли ошибиться.

Я плохая! Плохая! Мама меня утопить хотела!

А папа в тюрьме закроет!

Потому что они меня ненавидят! Ненавидят!

Верочка, успокойся! Успокойся, слышишь меня?

- Я плохая! Плохая! - Успокойся, я тебя люблю.

- Слышишь? Я тебя люблю. - Я плохая!

Ты сама видишь. Ей нужна помощь.

В больнице ей будет легче.

Всё в порядке.

Ты сбита с толку, так бывает.

Всё хорошо.

Я на тебя не злюсь, слышишь?

- Я тебя люблю! - Я плохая!

Я тебя люблю!

Ты, конечно, в это не веришь,

но иногда любовь может сотворить чудо.

Нужно просто дать ей шанс.

Любовь, братья и сестры, это не слабость, не поблажка.

Это выбор.

И если мы выбираем любить, то не тогда, когда легко,

а тогда, когда страшно.

Если ребенка не слышать, он замолчит.

Если не обнимать, он замерзнет.

И если не любить, однажды он научится ненавидеть.

Тьма не рождается в человеке сама по себе.

Она вселяется туда, где было слишком много холода,

одиночества, нелюбви.

Но если любить по-настоящему, терпеливо, несмотря ни на что,

то даже тот, кто стоит на грани, не шагнет во тьму.

Даже маньяк не рождается злом.

Злом его делает пустота.

А любовь — единственное, что может ее заполнить.

И если мы хотим жить в мире, где не будем бояться собственных детей,

значит, сначала мы должны дать им шанс.

Просто шанс быть любимыми.