Original subtitles

Что у вас случилось со Стекловой? Где она? Что она от вас хочет?

Вера — это ваша с ней дочь? Тогда почему она ее не помнит?

Почему она в больнице? И что там было на том самом видео?

Есть еще одна вещь…

Видео, точнее, его окончание.

Оно может взорвать вообще всё. Я могу показать вот только тебе.

Я тебе очень благодарна за помощь, но манипулировать я собой не позволю.

Конец связи.

Эта тетя хотела тебя отравить.

Она злая, она это заслужила.

Ну зачем нужно было менять стаканы?

Ты же могла меня просто предупредить.

Так неинтересно.

Она девочка-то не простая.

Есть болезни, которые с тобой на всю жизнь.

Здесь люди работают для того, чтобы просто их не казнили.

Важно, что я здесь, как ты и хотел.

Что дальше?

- Что с руками у вас? - Да я не помню.

Ложь — это не просто слова.

Это форма власти.

Скажи человеку правду —

и он будет бороться.

Скажи ложь —

и он начнет сомневаться в себе.

Иногда ложь надевает лицо того, кому ты больше всего доверяешь.

И ты веришь, потому что хочешь верить.

- Не надо! Не надо! - Ложь питается страхом,

- подозрением, одним взглядом. - Не надо! Меглин! Не надо!

- Не надо! Не надо, пожалуйста! - Одним неправильным шагом.

- 120 на 80. - Порядок.

- Как вы себя чувствуете? - Хорошо.

- Здрасьте. - Здравствуйте.

Ты как?

Видео я тебе уже скинул, так что забери свои подачки.

Откуда у тебя это видео?

Ты его сам восстановил или тебе его кто-то дал?

- Какая разница? - А вдруг это подделка?

Чтобы всех нас специально натравить на Меглина.

Не подделка, я проверял. Я профи.

Меглин и правда утопил Стеклову?

- Причем не просто напарник… - Да, они были вместе, я в курсе.

Мне на них обоих плевать.

А то, что эта утопленница тебе названивает, тебе тоже плевать?

Да мне на всех на вас насрать,

вы меня задолбали — и ты, и Меглин, и упыри эти.

Я хочу, чтоб ты ее нашел.

На хрена?

Чтобы окончательно удостовериться, Стеклова это или нет.

- Меглин же сказал, что она умерла. - Вдруг он ошибся?

А если нет?

Выясним, кто стоит за этой подделкой.

Пока мы не понимаем, что происходит, мы все в смертельной опасности.

Да?

Алло. Ты на меня злишься?

Нет, но, мне кажется, злишься ты.

Прости меня, пожалуйста.

Я больше не буду портить твои игрушки.

И людей тоже.

Обещаю, я буду вести себя хорошо.

Ну ладно, я…

Я тебя прощаю, я…

Я тебе верю.

- Тогда во сколько ты приедешь? - Куда?

Сегодня наш выходной.

Блин, я про него совсем забыла.

Прости, пожалуйста, у меня сегодня очень-очень много дел,

я никак не смогу приехать.

Давай я завтра или послезавтра?

Ты не понимаешь?

У нее приступ, я перезвоню.

Что у вас там происходит?

Если что-то будет интересное — расскажу.

Ты, вообще-то, мне докладывать должен как вышестоящему начальству.

Если должен докладывать — докладываю. Дела как нельзя лучше.

- Разрешите идти? - Я серьезно.

У тебя подчиненные исчезают, калечатся, мрут.

Тебе что, жалко их? Одним больше, одним меньше.

- Еще наберем. - Я, вообще-то, за них отвечаю.

Нет, ты отвечаешь за раскрываемость. А вот на них тебе насрать.

Ну ты же понимаешь, что я должен держать руку на пульсе,

в том числе из-за тебя, твоего состояния.

Ты же понимаешь, что ты опасен для себя, для окружающих.

Если что — с меня спросят по полной.

Чё делать-то будем? Идеи есть?

Можно взять паузу, прекратить работу, остановить группу,

разобраться, что происходит.

Ну а эти? Убийцы, насильники, извращенцы?

Тоже паузу возьмут? Ну, ты договоришься?

Ну всё равно спасибо за заботу. Ценю!

- Больно? - Приятно.

Терпи. Если не найдем ответы — мы вообще не жильцы.

Еще советы будут?

- У меня гипс, между прочим, из-за тебя. - Прости.

А что ты пытаешься сделать?

Украсть данные распознавания лиц с уличных камер,

которые могли заснять Стеклову во время ее звонков.

Так…

Стоп!

Ближе.

Кублицкая Людмила Владимировна?

Она живет под новым именем?

Под которым она нас с тобой и закопает.

Это что опять началось?

- Ты зачем опять меня дразнишь? - Ты умница!

Вычисли, где она живет.

Пока она снова не исчезла.

Вер, я сейчас не могу говорить.

Я же сказала: я сегодня никак не смогу приехать.

Прости меня, пожалуйста.

Я плохая, плохая! Пусти меня! Я плохая, плохая! Пусти меня!

Знаете выражение: «Мы в ответе за тех, кого приручили»?

Она вам что, кукла? Поиграли — и на помойку?

Такие дети почти никому не доверяют.

Без вас ей легче жилось, ей-богу.

Пусти! Пусти меня, я плохая!

Адрес есть.

Но… довольно странный.

Давай сначала заедем кое-куда.

Я сейчас.

Она сейчас под седативами.

По-другому не могли успокоить.

Прости.

Вот.

Он тебя посторожит, а я скоро приеду, ладно?

Соленая.

Как море.

Мы скоро туда поедем, обещаю.

- Я тебя люблю. - Что?

Я тебя люблю.

И я тебя.

Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

Мы ищем девушку, похожую…

вот на эту.

Мы на такие запросы не отвечаем.

И на этом фото мало что понятно.

И почему оно с камеры наблюдения? Вы что, из полиции?

Нет-нет-нет, мы просто встречались пару раз, понравилась.

А я айтишник, подсуетился.

Она сказала, можно тут искать.

Ну или, может, похожие девушки есть?

Нам просто такие нравятся.

Разные есть, такого типажа, думаю, найдем.

Да. Одна такая сегодня работает.

- Она прямо сейчас занята? - Надо узнать.

Но, знаете, странно, что наша девушка встречалась с вами вне заведения.

К сожалению, в посещении вам отказано, просим вас…

А вам отказано в отказе.

Давай, давай, давай.

Что-то я сомневаюсь, что Стеклова стала бы работать в таком месте.

Роль секс-работницы — отличное прикрытие.

Можно спрятаться здесь,

назваться хоть Мадленой, хоть Снежаной, хоть Локуандой —

и никто ничего не спросит.

- Здесь и жить можно инкогнито? - Ну, кто-то и живет, кому идти некуда.

Это здесь?

Была здесь.

Будьте здесь и никого не выпускайте.

Вот и Люда Кублицкая.

Ты остаешься здесь.

Изучаешь место преступления, ищешь улики.

Забираешь видео с камер наблюдения.

Дожидаешься опергруппы.

И еще…

- Взламываю этот телефон? - Угу.

А ты?

Да, Лера, слушаю.

Вы можете прислать опергруппу и криминалистов на место убийства?

Нужна тщательная проверка: ДНК, следы — всё, что можно найти.

Какого чёрта ты звонишь?

Я не подчиняюсь приказам от таких, как ты.

Если вам нужна опергруппа, криминалисты, танки, ракеты — запрашивайте у Меглина.

Боюсь, что Меглин замешан.

А вот это уже интересно.

Я узнаю, что можно сделать.

Вер, где ты это видела?

Стой!

Ты не понимаешь, она должна умереть!

- Да? - Короче, я всё сделал с телефоном.

- Когда опергруппа? - Я работаю над этим.

На телефоне есть для нас что-то важное?

Лови.

Если в данный момент я мертва,

знайте: меня убил Меглин Родион Викторович.

Меня убил Меглин Родион Викторович…

Меглин Родион Викторович…

Родион Викторович…

Я запрещаю вам с ней видеться, понятно?

Мне плевать на ваш шантаж.

Я думала, вы хорошо на нее влияете, но ребенку только хуже.

Отведите меня в архив.

Срочно.

Иначе от вас живого места не останется.

Знаете, я сначала была за ваше неформальное общение:

Вера стала спокойнее, общительнее, разговорчивее.

Но сегодня от этого прогресса не осталось и следа.

Более того, ей стало хуже.

Пациентка снова агрессивна.

Погружена в себя, на стимулы не реагирует.

Активно галлюцинирует,

наносит телесные повреждения не только себе, но и окружающим.

Меня интересует другой ваш пациент.

Я знаю, что ее отец тоже здесь лечился.

Вы…

Вы понимаете, что это не просто врачебная тайна?

Это гриф «Секретно»!

Меня в тюрьму посадят!

- Без разрешения суда даже не думайте. - Хорошо.

А если Меглин со своей психической патологией

в беспамятстве убил человека,

а потом просто взял и забыл об этом?

Это основание?

Он что-то такое уже сделал?

И еще сделает.

Если ничего не предпринять.

Я не могу раскрывать подробностей.

Просто намекните: да или нет?

Теоретически с его заболеванием такое возможно. Но это всё.

Больше я ничего не скажу без официального запроса.

Спасибо за помощь.

Не надо больше мучать.

Надо поговорить.

О чём?

- О нас. - О нас!

Лёш, ты такой неуверенный в себе человек,

что стараешься насрать девушке прямо в голову, а!

Я сейчас тебя оттуда сниму и разобью тебе рожу.

Да что ты!

А вот это уже очень неверная стратегия, друг мой!

Скорее всего, морду разобью тебе я.

Я бы вам обоим разбила.

Я, конечно, понимаю, это всё очень интересно, очень важно:

поделить девушку, помериться членами…

- Да дело не в членах. - Членами, да-да-да!

Надо выбрать. Кто?

Ой, какой же ты душный, а!

Сделать осознанный выбор, стать не токсичным, полезным человеком,

создать новую ячейку общества!

Или что там еще?

Не разрушать — ты можешь себе такое представить?

Главное — никого не обидеть, да? Кастрировать себя, да?

- И стать полезной бутылкой минералки! - Послушайте вы оба!

Я не собираюсь ничего решать.

Мне не нужен ни ты,

ни ты.

Вы же как два полюса, на которых бесконечно страшно и холодно!

Поэтому заткнитесь оба, у нас есть дела и поважнее.

Не обессудь.

О, ты смотри-ка, инвалид вернулся.

- А ты ж на больничном был. - Выписался.

- Описался или выписался? - Выписался.

Ты что задумала?

Может, пока остальные не пришли, мы это хотя бы на троих обсудим?

Обсудим обязательно, только всей группой.

Если мы им это покажем…

Ты понимаешь, что будет? Последствия осознаёшь?

Я думаю, у наших хватит мозгов во всём разобраться.

Спокойно.

- Каких наших? Они психи! - Такие же, как и мы!

И они должны знать, потому что то, что знаем мы, касается всех.

- Мы все в одной лодке. - И эта лодка тонет!

Мы должны принять общее решение,

иначе мы его собаки, а не люди.

А почему не в классе? Вам что, особое приглашение надо, а?

Давай, давай, давай! Бегом!

Время получать!

О, с возвращением, наши красавицы!

Как-то мы все очень хреново выглядим.

Не находите, Учитель?

А у нас стало как-то принято хорошо работать и плохо выглядеть.

Или вообще отсутствовать.

А где, кстати, Джин?

А что с Бобром? Никто не поделится?

Я так понимаю, поделится частями Бобра.

Может, мы как-то к делу уже перейдем, нет?

Правильно, не томи, давай начинай.

Если в данный момент я мертва,

знайте: меня убил Меглин Родион Викторович.

Сначала он нанял меня для досуга,

потому что я напоминала ему его девушку Есеню Стеклову.

Мы не трахались.

Просто сидели рядом, молчали.

А сейчас…

мне кажется, он скоро меня убьет.

Я это чувствую.

Она умерла?

Похоже, что да.

Смелая девочка.

Родион Викторович. Это вы?

Следов отпечатков или ДНК пока не нашли,

но на камерах наблюдения было найдено вот это.

А мне одной кажется, что всё хреново?

Это что, провокация?

А я вот что-то не пойму.

А вам двоим заняться нечем? Или мы всех маньяков поймали?

Решили поиграть в какие-то дебильные игры?

Я предупреждал.

Ну ты даешь, Лера, а!

Обвиняешь нашего любимого Учителя с безупречной репутацией

в том, что он нарушил правило номер один: «Не убей невиновного»!

Обвиняет жертва!

Хорошо, а ты не думала, что, может быть, на нее ствол за кадром наставили,

и она текст по бумажечке читает, а?

А как же видео,

где объект в кепке и в плаще скрывается с места преступления?

Да, вот это железобетонная улика!

Потому что кепок и плащей в Питере больше ни у кого нет!

А может, вы сами нам всё расскажете, Учитель?

Так будет всем легче.

А может, вы сами покаетесь? Чьи это фокусы?

Кто меня так не любит? Не, я понимаю, все, но это же бездарно.

Что, мозгов не хватило на большее?

- Где фантазия? - Это провокация.

Угу, спектакль с плохими костюмами.

И есть труп.

Есть видео! Девушка убита!

Если не он, тогда кому нужно его подставлять?

- Командир, ну вы же не убивали. - Кто тебе сказал?

Ну, пока даже вы ничего не сказали.

Или вы намекаете, что это кто-то из нас?

А вот это интрига уже, господа!

Делаем ставки: кто выйдет из этой комнаты живым, а?

Но ведь была та?

Которую вы всё-таки убили?

Верочка, иди ко мне!

Я тебе сейчас кое-что покажу.

Смотри, какие красивые волны.

- Папочка, папа! Папа, папа! Папа! - Смотри.

Папа, папа, папа! Папа!

Стой! Дай.

- Дай мне ее. - Меглин, нет, Меглин, не надо!

Ты должен отдать ее мне!

Ты не понимаешь: она должна умереть!

Мама!

Мам…

- На видео Стеклова? - Вы дали ей утонуть?

- Да! - Опа!

А вот это поворот.

- Почему? - Это не ваше собачье дело.

Это какие-то двойные стандарты получаются, маэстро.

Вам, значит, можно даже близких убивать, а нам — психомастурбация?

Командир, ну была же причина?

Да не было никаких причин! Это же и круто, Учитель!

- Вы просто мой кумир! - А может, вы просто не помните?

Это ваша медкарта.

И тут написано: «Регулярные потери сознания,

бессознательные автоматические действия,

расщепленное поведение.

Субъект не владеет собой и не контролирует свои действия».

- Прямо как я. - Это что же получается?

Вы можете нас мучать, убить нас в состоянии аффекта

и потом даже не вспомнить об этом?

Я тоже так хочу.

Я сначала сбежать хотел.

Куда подальше.

Потом подумал — нет.

Надо вам в глаза посмотреть.

Напоследок.

Кстати, это он меня похитил и мучил. А вы что? Вы не в курсе?

Не надо, пожалуйста!

Шесть дней

меня пытал.

Может, ему весело было.

В следующий раз убейте меня сразу, пожалуйста.

Потому что это невыносимо больно, господин Меглин.

Учитель! Да я просто падаю вам в ноги.

Он не прощает ничего.

Ни в сознательном состоянии, ни в бессознательном.

Гений боли!

Я убью каждого, кто скажет хоть слово.

Вот это я нашла у него в кармане.

Это был ты.

- Сука, это был ты! - Это был он.

А мой голос? Мои глаза?

Это ведь тоже ваша работа?

Вы могли остановить это, но вы не сделали ничего.

Вы позволили ей выжечь всё у меня изнутри.

Бобёр тоже не должен был умирать.

Но он был доволен и счастлив, что Бобёр сгорел.

Да, счастлив, да.

Отлично! Ну, значит, тогда подведем итоги.

Вы нас так сильно любите, дорогой наш Учитель,

что хотите, чтобы мы сдохли мучительно друг за другом,

предварительно выполнив свою работу — найти таких же, как мы, правильно?

Да, Женя, ты прав.

- Не слушайте его. - Братья и сестры!

Вы ж солдаты… Нет, вы воины правосудия!

Вы работаете на благо страны.

Чтобы в Отечестве вот таких уродов, как мы, было меньше.

Чтобы люди не боялись гулять по улицам родного города,

чтобы люди могли жить спокойно.

Я ничего не путаю?

А мы? Мы не люди?

Мы не должны жить?

А у тех, кому не хватает мудрости, — он должен испросить Господа,

который щедро дарует страждущим людям,

и Господь воздаст вам, но просить нужно с верою истовой!

Без всякого сомнения.

Ибо сомневающийся подобен волне морской,

гонимой ветром, колеблем,

и слова его лишены искренности.

Мы делаем этот мир чище.

И неважно…

Да уже упади ему в ноги ты, в конце концов! Уже упади, а!

А я буду сам по себе, друзья мои, понятно?

Сам по себе! Хорошо?

Если мы солдаты,

зачем вы нас тогда истребляете?

За что?

Вы умираете.

- Что? - Об этом здесь тоже есть, я читала.

Онейроид. Месяц, два, три, может быть, полгода.

Допустим, это трагедия.

- Мы тут при чём? - Я думаю, вы просто трус.

Вы всю жизнь хватаетесь за эту миссию, просто чтобы не сдохнуть в психушке,

и наслаждаетесь нашими мучениями!

Мы даже не ваш проект, мы просто ваше развлечение!

И если вы уходите, то мы тоже должны уйти, так?

Как фараон и его слуги? Все вместе в общую могилу.

О нет-нет-нет, всё логично:

наш Учитель умрет, а нас будет некому пасти.

И тогда мы с вами наделаем таких делов, что земля будет сотрясаться.

- И что, нас всех теперь под нож? - Я против!

- И я! - Я тоже против!

- Ого! Бунт! - Свобода!

А ну-ка, сели все!

Я всех убью! Прямо здесь и прямо сейчас.

Дайте команду.

О нет-нет-нет, дружище, ты немного ошибаешься.

У нас здесь демократия, не так ли?

Большинство голосов за нами, поэтому, скорее, это мы вас сейчас убьем.

Он… нам…

не нужен.

Нужен!

Ибо вы слепы, потому что дьявол поселился в ваших душах,

который тащит вас в страну дураков.

Ваш голос учтен, Учитель, но, к сожалению, вы в меньшинстве,

поэтому нам плевать на то, о чём вы думаете.

- Правда? - Правда.

Слабость — это смерть, Учитель.

А ну-ка, разойдись!

Души его, души!

Души его!

Ну что, душнила? Иди защищать свою шлюху!

А? Видел, как я могу, а?

Чё ты подумал, ты боец, а? Супермен, что ли?

- Тебе же больно, Алёша. - Очень больно.

- Больно? - Больно.

- Тогда проси меня, сука! - Еще.

- Еще проси меня, сука! - Еще давай!

- Проси меня, сука! - Еще!

Еще!

Еще!

Уйди!

Ну что, Учитель, что случилось?

Что случилось? Тебе больно, тебе плохо?

Ничего, прости, ты должен мучиться, потому что мы все мучались здесь!

- Остановитесь, так нельзя! - Уйди! Сейчас ты получишь!

Убей их обоих!

Никто никого убивать не будет!

Мы не можем их оставить в живых! Как непонятно-то?

- Почему? - Потому что, если они останутся живы…

Они убьют нас!

Мы свободны, когда они мертвы!

- Давайте я сделаю всё безболезненно. - Нет! Болезненно!

Я хочу болезненно!

Стоп!

Я прямо сейчас могу убить их обоих. Кто за?

Я вас всех убью.

Тебя вот убью.

Тебя тоже.

Тебя.

Если вы его еще хоть пальцем тронете.

Как же я тебя люблю.

- Да? - Да, за твою честность.

Во!

Да, такое зрелище пропускать нельзя. Особенно в первом ряду.

Ты мне еще спасибо скажешь.

Опа!

Во!

Вы что, будете его пытать?

У великого человека должна быть великая смерть.

Только потеряв всё, вы станете свободными.

Только потеряв всё, вы станете свободными.

Ты что, дура, блин?

Это какое-то хамство, если честно. Кто тебя просил?

Мы тут стараемся, между прочим!

Она нас обламывает с самого начала.

А ты вот так будешь стоять и улыбаться, пока она себе такое позволяет, да?

Она, вообще-то,

сама нам его сдала.

Да? Вы что, все забыли?

Хватит. Не надо на девочку давить.

Ей это тяжело далось.

Она же его превозносила, это же было видно.

Самое искреннее и полное предательство!

Поздравляю, ты вместе с нами за чертой!

Ты одна из наших.

Одна?

Из наших. Из наших.

Одна. Из наших.

Убила?

Подчищай, угу?

Я помогу.

Ну чё, не будем драться, а? Хотя какой смысл?

- Всё равно не я его убил. - Тебя я всё равно убью.

Я тебя из-под земли достану.

Ой да не надо меня из-под земли доставать!

Давай вот только не сегодня.

Настроения нет никакого. Ладно, короче.

Лёш.

Я должна была это сделать.

Чтоб ты сдохла.

Тварь.

Помоги!

Нож же есть.

Стой!

Празднуют уже. Так и знал.

Держи.

Ты что делаешь?

Ты с ума сошла? Ты ему сердце проткнула! Он мертв!

Помоги!

У него сердце с правой стороны, я читала.

Пьянка в самом разгаре.

Обожаю этот патологический гедонизм.

- И что нам теперь делать? - Бежать.

А наши как?

Я боюсь, они не оценят чудо воскрешения.

Да, и распнут нас троих.

Нам нужно где-то спрятаться. И его спрятать.

Где? На Марсе?

Хорошая идея!

Нам нужна ее комната.

Девушка, у нас три звания СК на троих.

Меня вы видели, его тоже. Это майор Меглин, легенда.

Только что с задания.

В городе орудует банда маньяков, у нас следственный эксперимент.

- Чё смотришь, дура? Аптечку принеси! - Сейчас.

Давай.

Это, нитку с иголкой еще принеси.

Рубашка порвалась, надо же зашить.

Вы что, трусики девочкам не зашиваете? Не рвут, что ли?

Может, мы всё-таки настоящих врачей вызовем?

Конечно.

Ну-ка подойди.

Поближе.

Нет, не ты.

Вы меня подозреваете, что ли?

Это не я, я ничего не делал.

- Не дергайтесь. - Так больно же!

Значит, здесь ее, да?

- Ну ты выяснил, кто был? - Я не успел еще.

Сначала мы ее нашли, потом видео, где она призналась, что это вы ее…

- А потом… - А потом вы меня, понятно.

Времени действительно не было.

Спасибо.

Дай сюда.

Значит, слушай, гений.

Ничего не вижу, давай сама.

Выясни время, место избиения Фриды

и похищения Джина.

Потом вычисли, кто из наших по какой причине

в этот момент отсутствовал в особняке.

- А кого в первую очередь пробивать? - Да всех наших.

В особенности двоих.

Ну ты… Дай сюда, а!

- Зверя и Связиста? - О господи!

Вы можете хотя бы раз не быть упрямым засранцем, а?

Да, конечно могу. Всё, давай иди, пора тебе.

Куда?

Как куда? Братья, сестры

вериги-рясы скинули, всё, тормозов-то нет.

Надо, чтоб кто-нибудь проследил,

пока они окончательно за флажки-то не вышли.

Ну чё вы стоите-то?

Со мной уже ничего не случится, я тут как в раю.

Сейчас еще пару девочек вызову — и…

вперед.

Давай-давай-давай, пошли!

Пошли!

Это хорошо, что тебе не всё равно.

Потому что этот бардак пора прекращать, ситуация вышла из-под контроля.

- Каждый день новый труп, а ваш Меглин… - Меглин мертв.

Как это случилось? Он что, из-за болезни так резко?

Его казнила группа.

Уникальный педагогический, сука, эксперимент!

Я его предупреждал, что когда-нибудь кто-нибудь точно выйдет из-под контроля!

Сейчас неважно, кто из вас был прав!

Сейчас важно, что в группе наступит анархия, лидера нет.

Я возьму ситуацию под собственный контроль.

Я пробил всех наших.

Зверя, Связиста.

Бобра с Джином и даже Фриду с Ангелом на всякий.

И что выяснил?

Что все они ни при чём.

Они все точно были в особняке

в те моменты, про которые он говорил, у них стопроцентное алиби у всех.

Спокойнее, друзья мои.

Слушайте мой голос, смотрите мне в глаза.

Ваши руки опускаются. Ваши ноги становятся ватными.

Ваши веки тяжелые, глаза закрываются.

По телу разливается тепло. Вам хорошо.

Привет, парни.

Ну, если с очевидными кандидатами тупик, то надо идти от мотива.

- Кому еще выгодно подставить Меглина? - Не знаю.

Есть идеи?

Слушай, а ты можешь взломать систему городской парковки

и пробить один конкретный автомобиль?

Кто вас звал?

С чем пожаловали?

С миром!

Можно расслабиться.

Бойни не будет.

А что это будет? Одиночка строгача? На пожизненном?

Зачем так безнадежно?

Если Меглина нет,

формально я ваш новый руководитель.

Предлагаю вам продолжить наше общее продуктивное взаимовыгодное…

сотрудничество.

- Что это? - Это ваши новые дела.

И к тому же у меня для вас есть новые условия

вашего рабочего контракта.

- Какие такие новые условия? - Любые.

Есть совпадение.

Эта машина была рядом со всеми местами недавних происшествий.

Имя владельца не указано.

Вижу, что записано на государство, на какое-то силовое ведомство,

а конкретно на…

Хорош дрочить!

Работенка подъехала.

Ты можешь мне по-быстрому вычислить одного маньяка?

А то у меня уж больно руки чешутся.

Хочется кого-нибудь завалить, а.

Лена!

Лена, ты дома?

Сейчас сгорит всё. Спишь, что ли?

Лен!

Ты в порядке?

Что случилось?

Посмотри на меня, Лен. Это я.

Где она?

Говори, где она! Где она, сволочь?

С ума сошла.

В себя приди. Снова пьешь?

Давно в больнице не была?

Хочу и пью.

Я не боюсь тебя, понял?

Я из-за тебя спивалась, боялась просто, потому что уйти хотела.

Я и не любила тебя никогда, потому что ты животное!

Что ты мелешь, дура?

Я и ребенка от тебя не хотела, а ты меня изнасиловал, понял?

- Ненавижу тебя! Ненавижу! - Рот закрой!

- Ненавижу! - Заткнись, я сказал!

Ты сама пить начала, когда заболела. От страха!

А я тебя по городу ловил, когда ты никого не узнавала,

имя свое вспомнить не могла, в палате ночевал!

Ты не человек, а надзиратель.

Если бы Лерка не родилась, я бы давно себе вены вскрыла.

Ну давай, делай со мной что хочешь!

Ну давай!

Где она? Где моя Лера?

Куда ты ее дел? Почему она не отвечает мне?

- Всё, всё, тихо, тихо. - Где моя Лера? Где она?

У нее всё хорошо, слышишь? Слово тебе даю.

Всё, всё, всё.

Всё, успокойся. Успокойся.

Тише, тише, тише.

Тише.

Я люблю тебя.

Слышишь?

Люблю.

Ну какой кретин нам попался с тобой, а! Ты можешь себе представить?

Он оплачивал карточкой своей жены

номера в гостинице, где он насиловал проституток!

Ну не идиот ли, а? Ему премию Дарвина надо давать уже.

Так спокойно, спокойно.

Сейчас я тебе расскажу,

что и как будет происходить дальше.

Я тебя развяжу.

И тебе может показаться, что весь этот кошмар закончился,

но это не так.

Он остался с тобой навсегда.

Всё, что здесь случилось, застряло у тебя в голове навеки.

Ты теперь подранок, дичь, которую покалечили, не добили.

Ты теперь будешь шарахаться от каждой тени,

ты будешь просыпаться в холодном поту.

Ты будешь бухать, чтобы хоть как-то унять эту тревогу.

Ты будешь ненавидеть себя,

а потом ты будешь чувствовать себя очень грязной

и очень-очень-очень одинокой.

Вот так.

Давай.

Ну вот еще вчера я действительно бы тебя спас,

я бы тебя развязал, я бы вызвал ментов, скорую.

Но сегодня всё иначе.

Сегодня мне развязали вот эти вот руки,

а самое главное — мне позволили решить, как поступить.

И я решил.

Я избавлю тебя от страданий.

Сегодня всё закончится.

Больше никогда не будет ни кошмаров, ни боли,

ни страха.

Ничего.

Ну что, ты как?

- Готов? - К чему готов?

- Ловить. - Кого?

Наших.