Original subtitles

Я не знаю, кто это.

Нет!

Не боись, тебе жизнь оставим.

Волю нашу народную передашь.

За государя истинного!

За сына моего,

Павла Петровича!

За государя! За государя!

За государя! За Павла! За императора!

Все как есть с нами остаться хотят —

что мужики, что бабы.

А вышло к нам подкрепление.

К каждому присмотрись.

Какие при первой опасности бегом побегут,

такие нам без надобности,

сразу отправляй на четыре стороны.

А я сынка его, царевича, живьём видел.

Вот же смешно брешешь-то, а.

Истину тебе говорю, как вас вот видел.

Вот такого росточку, добрый, обходительный.

А со мною, мелкой сошкой, с уважением говорил.

А в ножки тебе не кланялся, а, голозадое величество?

Сына моего, говоришь, видел?

С этого кандалы снять.

Накормить.

Ко мне привести.

Че встал?

Сказано было — кандалы снимать.

Чем займёшься?

Буду гулять, играть,

приму ванну.

Опять немецкий, Натали?

Русский мне понадобится,

когда я стать императриц.

А пока…

А пока…

Проверим, насколько хорошо ты понимаешь меня по-немецки.

Трон…

твой по праву.

И ты готов его принять.

Ты прекрасно знаешь, что дело не во мне.

Нынче не время для таких событий —

в государстве смута.

Все потому, что нужен новый государь!

Не говори так!

Душа моя…

надобно повременить.

- Ты говоришь, как твоя мать. - Ну, не дуйся.

Коли наступит удобный случай, я подниму этот вопрос.

Мне надобно на совет.

Чёрт!

Пугачёв отряды вновь собрал

да пополнил крепостными крестьянами с заводов уральских.

Да ссыльных освободил.

Заводы те теперь жгут…

А сам он на Казань направился.

Может, здесь умный есть, кто объяснит мне,

почему ни упредить, ни сладить не умеем?

А?

Страха в них мало стало, государыня-матушка.

Коли соизволение дашь, то пойманных бунтовщиков

казним для прочего устрашнения.

Всех, без разбору, прилюдно.

Но как можно?

Сие не…

милосердно, Григорий Александрович.

К людям, пусть и подлым, нам — дворянам — должно относиться

по-человечески.

По-человечески?

Григорий, приведи корнета.

Не бойся, милый.

Пойдём-ка.

Тихо-тихо-тихо.

Солдатиков наших режут.

Глаза им колют.

А мы им должны в ножки кланяться, так, по-твоему?

Нет!

Но уверен, что нашим первым побуждением должно быть желание

узнать их…

их хотения, чего они требуют.

Забрать.

Трон!

Повтори-ка,

как Емелька Пугачёв себя на людях величает?

Петр…

Третий, Император.

Доволен?

К лекарю немедля.

Говори про царевича.

Царевич…

без пренебрежения со мной говорил, как человек с человеком.

И что?

Узнает тебя другой раз?

Узнает, непременно узнает.

Да почто царевич с тобой разговаривал?

О чём гуторили?

Мы царевичу помогли карету вытолкать.

Вот он и говорил.

Ступай.

Смотри, как умно Господь всё распределил.

Давно думал о том…

сколько бы я Петром ни назывался,

народ под самозванцем…

долго ходить не станет.

И так крутил,

и эдак.

А тут божий человечек…

сам появился.

К царевичу прямой ход.

И что из этого?

Против истинного наследника никто не попрёт.

Воздвигну Павла на трон.

А сам при нём останусь.

С солдатами и крестьянами разговаривать.

И тебе место найдётся.

Сдались мы Павлу.

Думаешь, он под мамкой-немкой по доброй воле ходит?

Что я его отец,

Павел ни в жизнь не признает.

А за трон благодарен будет.

Корнет этот калеченный на допросе одну вещицу рассказал презанятную.

Будто Пугачёв со своими отрядами…

имя Павла кричит.

Вот как.

И почто ему Павел?

Уж прости, матушка,

слух идёт, что Пугачёв намерен тебя с трона свалить.

Как немецкую узурпаторшу.

А Павла…

законным царём возвести.

Павлу об этом знать не обязательно.

Никита Иванович.

Ваше Высочество, вы…

хотели меня о чем-то спросить?

Нет, ну…

нет, просто глупости.

Ваше Высочество,

Павел Петрович,

вы же знаете мои правила.

Между нами…

не может быть никаких…

глупых вопросов.

Итак?

Точно ли мой отец убит?

А ежели они обманывали меня всю жизнь?

Вдруг они не посмели убить государя?

И это и впрямь он?

Павел Петрович…

не надо лелеять себя надеждами.

Им хватило смелости.

И поверьте…

оставить государя в живых

было бы слишком рискованно для…

Орловых.

И ещё…

Граф, будьте любезны оставить меня с «мон мари» наедине.

Что было на совете?

Решались государственные вопросы.

Разрешите предположить,

что не решилось, когда же вы займёте трон!

Я же уже говорил — сейчас не время.

Так вам внушает матушка.

И я с ней полностью согласен.

Мы повенчались, точно взрослые люди.

Но почему мне кажется, что муж мой —

маленький упрямый мальчишка?

Увидимся с вами позже,

когда вы перестанете твердить одно и то же.

Павел!

Его Высочество у себя?

Никак нет.

Скандалить изволили.

Павел Петрович в казармы уехали. Пар выпускать.

Снеси письмо… ноги — быстро!

Простите, я плохо себя чувствую.

Ваше Высочество, что вы, вы…

Вы прекрасны в любом виде.

Мне так тяжело, боже…

Как мне одиноко!

Меня здесь никто не любит. Даже мой муж!

Что вы, Ваше Высочество, это совсем не так.

Так!

Он говорит мне «да»,

но всё делает так, как скажет его мать.

Он боится её и угождает.

А я —

никто!

Зачем я вышла за него?

Натали…

Вильгельмина,

прошу, не плачьте,

вы разрываете мне сердце.

Поверьте, вы не одиноки.

Вас любят.

Раз! И… раз!

И… раз!

И… раз!

И… Раз!

Эка по-разному семейная жизнь на людей влияет.

Одни из кирасиров пехоту мастерят, другие из дома не выходят.

Лошадей породы кирасирской не закуплено.

Его Высочество изобретает.

Раз!

Вольно.

По коням!

Ать, два!

Вы единым целым должны быть!

Чтобы враг

от страха вздрогнул!

Приготовились! Ещё раз!

- Поймали беглого казака, а с ним холоп. - По коням!

- Говорит, что он знает императора. - Ать, два!

Ваше Высочество, разрешите доложить.

Поймали казака-дезертира.

К пугачёвцам год назад убёг. Да с ним холоп бывший.

Говорят, знаете вы его. Шванвич какой-то.

Коли!

Взяли! Па!

Взяли! Па!

Вы подло бежали из-под охраны.

Без вашего свидетельства мои слова выглядели полуправдой.

Богом прошу, простите, уж больно страшно стало.

И почто тогда воротились?

Ваше Императорское Высочество,

позвольте с глазу на глаз.

Это касается батюшки вашего. И матушки.

Оставь нас.

Слушаюсь.

Почему я должен верить двум каторжникам?

Мы прямой дорогой от того,

кто именем вашего батюшки-государя назвался.

Пугачёв — самозванец.

Он императором дерзнул назваться

только для того, чтобы вокруг себя народ сплотить.

Люд-то у нас царя-батюшку завсегда почитает.

Цели он другой не имеет, кроме как вас,

законного наследника, на престол российский возвести.

Вот.

Письмецо вам надиктовал.

Просим тебя, Государь истинно наследный,

державу в свои руки принять.

Емельян слово даёт: сразу после восседания твоего

бунт утихнет, как и не бывало.

Я знаю, как бунт усмирить!

Я всю ночь не спал и думал, и…

я размышлял, и мы много жертв избежим.

Давеча я разговаривал с пойманными бунтовщиками,

что в полк мой явились.

Что?!

Бунтовщики в столице?!

Ваше Величество! Я…

Почему мне не доложили? Где…

Не надо! Уходи! Пошёл вон!

Нет никакой опасности, они на гауптвахте под охраною.

Всё, чего хочет Пугачёв, —

так это возвести меня на трон, да и только.

И выходит, что их цель

и наши с вами устремления, они схожи.

Как только мы проведём мою коронацию,

бунт разом кончится!

Наконец-то пришла тебе в голову дельная мысль, Павлуша.

И что будет дальше?

Когда мы с бунтом сладим.

Я буду делать то, к чему вы меня готовили.

Я буду управлять Россией.

А я?

Что буду делать я?

А вы — наслаждаться отдыхом от дел праведных,

вы это заслужили.

И куда, позволь спросить, ты поведёшь Россию,

коль в голову тебе пришла такая безобразная глупость?

- Но мама… - Бунтовщикам угождать.

А через год ещё один смутьян явится, трон захочет,

ты и его чаяниям удовлетворение найдёшь?

А затем ещё один.

А затем ещё один.

Хуже и представить себе нельзя,

как на поводу у бунта идти.

И думать не сметь!

Во время смуты власть делить!

Пошёл вон с глаз моих!

Дурак набитый!

Дура!

Ваше Высочество, я не специально. Споткнулась…

Ваше Высочество!

Мадемуазель Щербатова — дворянка.

Она испортила мои украшения!

Собери здесь всё. Быстро!

Вам кто позволил так с придворными обращаться?

Достоинство дворянина по его обращению с другими сказывается.

А коли по вам судить,

так вы в свинарнике росли.

Здесь я решаю, кого и как наказывать.

А ваше дело — мне наследника родить.

На этом ваша роль окончена.

Извольте поднять сами то, что вам так дорого.

Отдать украшения прислуге.

Как видно, великой княгине без надобности.

Пауль, моя жизнь при дворе невыносима.

Твоя мать изводит меня.

Наталья, прошу, не сейчас.

Не сейчас?!

Ты хочешь, чтобы меня окончательно смешали с грязью?!

Она тебе важней, чем я?!

Сейчас — да, сейчас — важней!

- Её Высочество обидеться изволили. - Успокоится.

Сам перед мама виноват… пуще некуда.

Как дурак ярмарочный.

Поверил бунтовщикам.

Как мне теперь вернуть доверие императрицы?

Ваше Высочество.

Почему вы здесь…

одни?

Андре,

вы знали,

что душа человека обоюдно сильно жаждет любви,

как тело — пищи?

Ваше Высочество…

Я пришла к тому, кто меня любит.

Называйте меня Натали.

Из ваших уст оно звучит нежно.

- Натали. - «Уи».

Её Императорское Величество, действительный камергер армии,

генерал-майор Потёмкин Григорий Александрович!

Пугачёв Казань взял.

Племянник отписал, что они с губернатором и гарнизоном в Кремле укрылися.

На улицах грабёж и поджоги.

Всех, кто в платье немецком, хватают и тут же кишки наружу.

Говорят, Пугачёв

на Москву идти вознамерился.

Ваше Величество,

полагаю, будет уместным

немедля в Ригу отбыть.

Государыня.

Степан Иванович дело говорит.

Я разве о том спрашивала?

Я спрашивала тебя?

Или тебя?

Хорошенький совет дали —

проявиться слабой, бежать.

Может, ещё Москву на растерзание отдать?

- Того не предлагали. - Молчать!

Московскому генерал-губернатору отписать:

всех солдат, которые есть, под ружье.

Армия наша от турецких границ прямым путём

пусть на Яик следует.

А я никуда не собираюсь.

Когда государство моё уничтожить хотят.

Ваше Императорское Величество,

дозвольте делом доказать свою преданность.

Сей полк обучен мною и снабжён.

Готовы выдвигаться хоть сейчас.

Бунтовщики желают видеть меня?

Так я им покажу, каков я.

Нечто кастрюлями Пугачёва напугать собрался?

Мама.

Я хочу наказать злодеев.

Я возглавлю полк,

и они увидят, на чьей стороне я…

Самолично разберусь с Пугачишкой.

Мне отрадно видеть, что вы образумились.

Но неужели вы и впрямь решили,

что я смогу отправить вас в логово разбойника?

Мама, ну…

Вы — наследник престола российского.

Ваша жизнь — бриллиант.

И говорю я вам это не как императрица,

но как ваша любящая мать.

Несмышлёнышем меня почитает.

Коли бы я сам Пугачёва изловил,

показал бы свою состоятельность.

Ваше Высочество, звать изволили?

Никита Иванович, я прошу вас, дайте мне совет.

Как мне матушку уговорить

- с врагом самостоятельно сразиться? - Павел…

Увольте, увольте, я прошу вас, дело в том, что…

в этом случае мы…

с императрицей полное согласие имеем.

- Никита Иванович, ну право, ну… - Я…

ну что мне, до самой старости сидеть подле вас и матушки?

- А возьмите… - Пугачёв Казань взял!

- Ну так брал… - Он идёт на Москву!

Это разбойник!

А вы с матушкой наперебой твердите бежать от опасности!

Вы правы, нужно бежать, только не от опасности —

- а к ней! - Нет…

Па… Павел Петрович! Па…

Бог ты мой, да оставь ты это…

чёрт её дери!

Это вы, голубчики, довели…

ай, Павел Петровича.

Ваше Императорское Величество,

у меня беседа к вам. Срочная.

Сын мой, право, мне сейчас не до ваших мечтаний.

Мои мечтания станут ключом к нашей победе.

Рассказывай.

Оставьте нас.

Мне есть что сказать вам, господа.

Коль мне самому узурпаторшу с престола не скинуть,

так сгодится любая помощь.

Батюшка!

Батюшка!

Батюшка!

Батюшка!

Батюшка!

Батюшка!

Гринёв, чего шумишь?

Перфильев со Шванвичем возвернулись!

Афанасий.

Думал, уж пропала твоя головушка казацкая.

Хорошие вести у нас.

Под стражей были, да только Павел Петрович помог нам бежать.

Его Величество тайное войско собирает, чтобы к тебе навстречу выйти.

Прям войско?

Всё, как ты сказал: хочет он на трон, ещё как хочет.

Вот, атаман, подмогу тебе привели.

Да, бачь, Емельян.

По дороге ещё люд подобрали.

Не слишком ли всего зараз?

И войско от Павла. И рекруты новые.

Царь-батюшка!

Дозволь тебе служить!

Царь-батюшка!

Стоять!

А то я вашему Емельке горло вскрою!

Стоять, сказал!

Прикажете к генерал-прокурору отправить для следствия?

Пущай едет и перво-наперво пусть дознает,

сам ли самозванство вымыслил, иль надоумил кто.

- На казнь сама поеду. - Но Ваше Величество,

а не много ли чести злодею?

В Европе могут нас осудить.

- Уже не миловать его предлагаешь? - Не-не-не, упаси бог,

Ваше Величество, но однако же бунт у нас крестьянский.

А в газетах англицких и французских напечатали, будто бы

Павла Петровича на престол возвести хотели.

И ежели вы личное участие проявите,

нас могут обвинить в пристрастии.

А где мой сын?

Везут!

Везут! Везут!

Везут!

Везут! Везут!

Везут!

Сынок!

Пред судом допрос над бунтовщиками учинить надобно,

со всей пристрастностью.

Я уже всё обустроил, Ваше Императорское Величество.

А заодно и Павла призови. Пусть полюбуется.

Какая холодная страна, ужасно.

Ваше Императорское Высочество,

хотел бы вас к допросу пригласить,

чтобы, так сказать,

своими ушами признание злодейское услыхали.

Я там необходим?

И впрямь, что это я,

вы, верно, устали с дороги.

Вам хочется понежиться,

а не делами государственными затеваться.

Я желаю.

Я буду позже, займи себя чем-нибудь.

Граф тебе в помощь.

К вашим услугам, княгиня.

Кто тебе велел именем покойного императора Петра Третьего назваться?

Никто.

Сам я.

Сам.

Богом клянусь, сам, меня никто не надоумил.

Сам!

Сам, клянусь, сам!

Зачем пытать, коль он и так всё говорит?

Боль правду подтверждает, Ваше Высочество.

Каюсь Богу,

что дело до конца не довёл.

Хватит! Довольно!

А их за что, они ведь нам помогали.

Так не по своей воле-то.

Ваше Императорское Величество,

Великий князь Павел Петрович принять просят.

Ваше Императорское Величество,

мы не можем дозволить всему народу показывать нашу чёрствость.

В Европе нас почитают за просвещённое государство,

почему же мы ведём себя как варвары?

Сын мой, что с вами?

Я был на допросе.

Это бесчеловечно.

Они признали вину, к чему же пытки?

Неужели у нас нет другого наказания?

Он посягнул на императорскую фамилию,

и сие преступление смертью карается.

Да, но…

Да, вы правы, он душегуб и самозванец,

и смерть для него будет справедливой, но…

как же другие?

Зачем казнить Перфильева и Шванвича? Они…

они признали вину, они были одурманены им, они помогли поймать злодея.

Слишком вы человеколюбивы.

Достоинство это для обывателя, но не для правителя.

Я намерен казнить Пугачёва.

Другим же смерти заменить ссылкою и каторгой.

Коли мы бунтовщиков отпустим, в народе опять смута начнётся.

Скажут: «Немка-узурпаторша истинного царя казнила».

Не скажут.

Он — самозванец, а вы — императрица.

Хорошо, будь по-вашему.

Повторите оное перед всеми — вам народ поверит.

Его Высочество скоро будут.

Скольких соглядатаев приметил?

Англицких шпионов парочку да немецких.

Французы с холоду…

в шубы укутались, не распознать.

Завтра ж всё в газетах пропишут.

И вот что, Степан Иванович, ты шепни,

пусть палач милость проявит.

Пусть сначала голову снимает, а потом уже четвертует.

Что чиня преступления всякого рода,

как то: разорение,

церквей глумление,

душегубство сословия святого,

умерщвление люда несогласного

и прочего варварства,

лиходеи намеревались самодержавный трон захватить

и воцариться.

За злодейские деяния сии

великий суд Сената

и святейшего Синода

приговорил их…

к смерти.

- В сторону! Государь едет! - Расходимся!

- В сторону! - Государь-император!

- С дороги! - В сторону!

В сторону!

В сторону!

Дорогу! Дорогу! В сторону!

Сей человек…

утверждает, будто он —

в бозе почивающий отец мой.

Государь-император

Пётр Третий.

И тем самым имеет право на престол законный.

Злодеянием сим

он ввёл в смуту великое число народу,

пролил кровь и попрал власть законную.

Я,

Великий князь,

наследник российского престола, подтверждаю…

Он подлый самозванец!

Матушка же моя,

Государыня-императрица Всероссийская Екатерина Вторая

суть есть…

одна самодержавная правительница,

Божьей милостью на троне воцарённая!

Прости меня, народ…

православный!

За злодеяния сии

и душегубство…

Прости, люд православный.

- Самозванец Емелька Пугачёв… - Прости.

- …будет четвертован. - Что был груб с тобой.

Поспешникам же его,

одурманенным им…

мы по всемилостивейшей нашей воле

смертную казнь…

заменяем каторгой и ссылкой.

В сторону!

Прости меня!

Народ православный!

Отпусти мне!

Чем сгрубил тебе!

Прости меня!

Прости меня!

Я же приказал.

Что же это деется. Как же так.

А ну, стойте!

Стойте!

Стойте, я сказал!

Разойтись! Я приказываю!

А ну, стоять!

Стоять, сказал!

- Вы!.. - Ваше Высочество?

Вы даже не думали исполнять мою просьбу!

Сия участь ждёт всякого, кто посягнёт на императорскую власть.

Народ должен это видеть.

Я при всех пообещал, что их отпустят.

Вы представили меня обманщиком!

И вовсе нет.

Для них вы наивный и прекраснодушный Великий князь,

который немного напутал.

Вы…

подлая лгунья!

Я не позволю вам, понятно,

я — Великий Император, законный!

Нет.

Самодержавная императрица — я.

Была и буду, доколе дышу,

и вы только что это подтвердили.

Пишу вам…

не от обиды личной,

а справедливости ради.

Батюшка ваш убит был…

при моем участии.

Но…

по приказу вашей маменьки.

«Даю власть тебе дело кончать,

освобождения персоны известной…

не допустить».

Ваше Высочество,

ваша матушка не просто забрала у вас власть…

- она… - Она убила…

моего отца.