Original subtitles

Успокоилась?

Да. Сейчас вытащу.

- Прошу прощения, вспылила. - Психанула.

Симулируешь женский характер.

Согласна.

- Свобода! - А ну, стой!

Свободу дайте, суки!

Достучимся до власти!

Дое…ся до мышей!

А почему флаг Танзании?

- Танзании?! - Ты укрыт флагом Танзании.

Я полагаю, твои трусы в посольстве этой славной страны?

Поменьше иронии, Пожарский.

Помогите разобраться, что случилось.

Нарушение общественного порядка, никаких лозунгов, требований,

просто пьяный бег трусцой. Чем вызван столь резвый поступок?

Отмечал, что стал москвичом.

При каких обстоятельствах произошло это сомнительное правонарушение?

У брата прописался.

- Так вас таких несколько? - Нет, он двоюродный.

И где он?

Я отмечал один, живу на съемной, на свою коплю, ипотеку решил не брать.

Самый сложный вопрос – почему голый?

Вот она, вот загадка!

Идите, расследуйте.

У тебя в анализе крови, Свищёв,

обнаружено большое количество алкоголя и наркотиков.

А ты завидуешь, да?

Да, я добился того, чтобы у меня в анализах было всякое,

я для этого работал, пахал с переработками!

Не стыдно?

Ну, значит, не москвич, как стыд потеряешь – празднуй.

Андрей…

Там меня не насиловали? А то у меня чего-то задница болит.

Это потому, что ты выбрал короткий путь к славе, Свищёв.

Нет, нет, я пользуюсь исключительно талантом, только им.

Да корча под зад дали, и всё. Бегал, прыгал, целоваться лез.

Пиписькой мериться требовал.

Линейку верните. Достал всех!

«Принесите, принесите. Оценить масштаб, величину».

Ой, Свищёв, Свищёв…

Такой образ пустил под откос.

Андрей…

А чё, нельзя никак замять, что ли?

Я же общественная личность, я сам себе не принадлежу, Андрей.

Ну ты же знаешь, я добрый.

Придурковатый, но добрый.

Андрей.

Да что там говорить, ну?

Был полудурком – полудурком и остался,

такой образ прое… фукал.

Я уже его выпустил, он штраф оплатит.

Ну и правильно, что ему здесь делать? Он же в шоу-бизнесе,

значит, уже и не человек, вот там ему и место,

и пусть шоу-бизнес им и занимается.

У нас своих проблем хватает. У нас, должен вам сказать, ЧП.

Нашему коллеге…

майору Щедрину, проломили голову.

Анатолию Витальевичу?

- В больнице сейчас. - И как состояние?

Тяжелое. Стабильно тяжелое.

- Батюшки. - Ай-ай-ай…

Понимаю, конечно, не все мы относились к нему с любовью с симпатией,

но бить ментов по голове – это последнее дело.

Ну хотя бы по ребрам.

Не смешно, вот лучше ты этим и займись,

сними там всё с видеокамер, разберись, что и как.

Ты слушаешь меня или зеваешь?

Извините.

Ну, Андрюш, опять?

Насть, делать детей – это не удовольствие, это труд.

- Возможно, рабский. - Так трудились уже два раза.

Время наше уходит, Настя.

Ты хотела детей, теперь я. Давай, давай.

- Ладно, сейчас ночнушку сниму. - Не, я так справлюсь.

Андрюш, в следующий раз не буди.

Дело общее, Насть, все в сознании должны быть.

Ну, так уже не молод, Виктор Сергеевич.

Не надо, Анна Николаевна, не симулируйте.

Это зеркальный синдром на такое способны только люди.

Ну так им же надо как-то очеловечиваться-то.

А мне понравилось.

Что-то такое… эротическое было в вашем зевке.

Ну, а этот дефективный где?

Ну, наверное, в больнице, у своего кумира.

- Простите за опоздание. - Ну так понятно, такое горе.

Да, проходи, садись.

Рассказывай, где был.

Ко мне теща приехала.

Как вы сюда попали?

Что же ты на меня смотришь, как на коржик?

Зубы не сломаешь.

Ты попробуй, полакомься.

Ты с бл…ю спишь, Серёж.

Ну что же ты к себе относишься, как к собаке помоечной?

Ты меня потрогай, я упруга.

В некоторых местах – даже туга.

Ай-ай-ай…

Какая же трудная, драматическая у вас жизнь, лейтенант Мокрый.

- С вас пример беру. - Да что ты говоришь! Ты…

О моей боли ничего не знаешь.

И не тебе обезболивающее подбирать!

Запиши, потом крылатым выражение сделаем.

У нее беда.

Почему-то вот все со своей бедой

в Москву прутся. Всей гурьбой сюда вот, в сердце империи.

Счастливый человек… он в регионе живет,

и ему хорошо, потому что у него под ногами Родина, а не плитка.

Плохое настроение, это что, а? Андрей, скажи.

Висяки, глухари, хронический простатит.

Вот, поэтому я, например,

свою жену с двумя детьми вот там оставил.

Ходит с плохим настроением, брюзжит, жалуется,

вот там тебе и место.

Стань человеком — и потом с улыбкой, с хорошим настроением приезжай в Москву.

Тещу в Москве и обокрали.

- Была счастливым человеком. - Пожалуйста.

Бери дело, расследуй и отправляй счастливую тещу домой.

Я бы попросил помощи у Анны Николаевны.

Там просто… мошенничество с картами.

Извините.

Алло?

Здравствуйте, меня зовут Петр Кочайкин,

служба безопасности «Моста Банка».

С вашей карты сейчас была сделана подозрительная транзакция.

И что же теперь делать?

А потом сказала код из СМС, и у нее…

сто тысяч увели.

Цифровые суки. Мне каждый день названивают.

Да я сам задолбался их уже в жопу посылать.

А потому что, Слава, не в жопу надо посылать,

а на скамью подсудимых. А ты, Андрей, займись Щедриным.

Ну, и думаю, на этом планерка закончена, только одно прошу вас, пожалуйста,

будьте приветливыми,

улыбайтесь, мы в Москве!

Пожарский.

А вас я попрошу остаться.

Андрей, время засад пришло.

Ну как?

Вы настоящий полковник.

Сейчас…

Да… Да.

Ну да, на задании… Да, в засаде.

Юль, да прекрати истерить, ну…

меня же не просто так вызвали.

Опыт мой требуется.

Извини-извини. Пятый, объект выходит из отеля.

По моей команде стреляем на поражение. Прости, пока, пока.

- Жена? - Да.

Больна, прикована к постели.

- А я, получается, любовница? - Ну что ты!

Что ты? Ты муза!

Жена — это… боль.

Любовница – ошибка, а муза… это жизнь.

- Да? - Это восторг.

Это ж сколько пороха в ваших пороховницах.

С тебя, сынок, пример беру.

Мужчина в XXI веке должен жить на разрыв!

Ну, андроида себе пока позволить не могу,

но вторая любовница быть должна, поэтому если там

Танька или Юлька стукнут тебе в телефон…

Мы в засаде.

- Горжусь. - Чем?

Для меня честь – быть с вами в засаде.

Так, всё. Иди работай.

- Анна Николаевна… - Что?

Я думал, вы работаете. Хотел понаблюдать.

Я работаю, мне не нужен компьютер.

Я так, для вида. Как человек.

А, ну да, всё в уме… Понятно.

Что такое?

Номер, с которого звонили, зеркалится.

Уходит вообще за границу.

Польша.

Так это же теще Мокрого оттуда, что ли, звонили?

Не думаю.

Уходит в переадресацию.

Надеюсь, они отравлены.

Что помнишь, коллега?

Я помню, как ты… угрожал мне…

что накажешь за Мокрого.

А теперь я расследую это дело.

- Я умен? - Алиби-то у тебя есть?

У порядочного человека всегда найдется алиби.

- Я накажу… - Тише-тише-тише.

Давай проработаем другие версии.

Вот смотри, это запись с камеры видеонаблюдения.

Вот ты подходишь к машине, вот злоумышленник подбегает к тебе

и наносит удар тупым предметом по голове.

Я думаю, сотрудники западных спецслужб хотят нас с тобой рассорить.

Скоро у тебя в крови обнаружат яд.

Кто? Вот кто, майор Щедрин, мог причинить тебе боль?

Ты же не лапочка, человек поганый, можно сказать.

Не беспокойся.

Я выйду. Я сам всех накажу.

Боюсь попасть под горячую руку возмездия, понимаешь?

Я ведь непричастен,

я не расстроен случившимся, но и не причастен.

Свободен.

Это точно не ограбление, это месть.

Вендетта.

Дорогие коллеги, рад представить вам

уважаемых женщин,

коренных москвичек,

которые попали в беду.

- А. Ну, рады помочь. - Здравствуйте.

Совершено разбойное нападение,

ограблен почтальон, у которого были пенсии этих гражданок.

Понятно, понятно…

А гражданки-то при чём, они родственницы?

Нет, мы здесь для того, чтобы вы активнее преступника ловить начали.

А то знаем мы, какие вы ленивые.

Понимаете, если бы все были такие, как вот в сериале…

- «Последний участковый». - «Последний участковый».

То и забот никаких, а так лучше будете работать

под нашим присмотром.

- В смысле? - В прямом.

Всё время рядом будем.

Ходить с вами, смотреть, мотивировать.

А-а-а…

Я просто… у меня же сейчас дела по банковской карте.

- Да, и я тоже, ну, мы вместе с ним. - Ну да.

Вы же мне это дело доверили.

Так, стоп!

А теперь внимание, слушаем мой приказ.

Вот нал.

А вот – безнал.

- Виктор Сергеевич… - Так, всё. Удачи.

Должен работать.

А почему вы до сих пор пенсию получаете наличными?

А мы боремся, не даем себя загнать в цифровой концлагерь.

- Чего? - Вы что, ничего не знаете?

Простите, мы только недавно еще тут понаехали,

не совсем в курсе московских дел.

А это всех, между прочим, касается, молодой человек.

Идет мировая цифровизация.

Наднациональные структуры

решили нас контролировать.

Ну, всё про нас знать хотят,

что мы покупаем, где мы находимся – всё.

- Всё! - Зачем?

Чтобы управлять, правильно?

- Конечно. - Да.

Подождите, вы думаете, что наднациональным структурам

больше заняться нечем, как наблюдать за пенсионерками?

- А что же, пенсионерки не люди? - Сёстры, сёстры!

Не надо ругаться, сёстры. Мы год назад такие же были.

- Пока Лина Егоровна нам не открыла глаза… - Как не стыдно?

И сердца. Тихо.

Карту в любой момент заблокировать можно.

По указке с Запада.

А мою кубышку у меня дома, ага,

только через мой труп. Не чешись, понял?

Конечно.

Мы отказались от перевода пенсий на карты.

И почтальон приносил нам просто лично, купюрами.

Что со мной?

Ну, не знаю… Я не знаю.

Непонятно. Сейчас.

Не понимаю, что происходит, все системы в порядке. Возможно, кибератака?

Сейчас.

Хотя нет… Нет, я не понимаю.

Я на секундочку.

- Да, Андрюш? - Вот, к вам на подмогу приехал.

Так ты же дело Щедрина расследуешь.

Так всё, выспался, голова прояснилась, и дело раскрыл.

Ух ты, и кто его ударил?

Ты.

- Нет. - Да.

Ты, может, забыл, конечно, но я могу все доказать.

Нет.

Мотив – унижение. Твоя походка, и у тебя всё на лице написано.

И что, скажи, Андрей, я не прав?

Он подозревает пока меня,

но Щедрин не глуп, он вычислит тебя. И убьет.

Это он называет «наказать», но ты не волнуйся, там будет несчастный случай.

Андрей Маратович… спасите меня.

Даже не знаю.

Ладно, давай. Пойдем расследовать, будем думать, как стрелки перевести.

Слав!

Ты остаешься с Анной Николаевной на деле с картами,

а мы проведаем почтальона.

Я Алла Ильинична, и я с вами.

Она с нами, это вот куратор от потерпевших.

Со мной лучше мирно.

- Я очень вредный человек при желании. - Это правда.

Рад. И очень одобряю такую бдительность.

Пожалуйста, суйте нос в любые дела.

Легко сказать – раскрой преступление с банковскими картами.

- Что с вами? - Плохо.

Как будто тошнит.

- Вас же… не может тошнить. - Я знаю.

- Анна Николаевна! - М-м?

А может, вы это… человек?

Может, вам под гипнозом просто внушили, что вы робот, и вы это…

А?

А то, что я пулю лбом останавливаю?

Психосоматика.

Убедительно.

Если я человек, и меня так выворачивает, это что значит?

Ну… похоже на токсикоз.

То есть я беременна?

Ну, вообще, человек забеременеть может, а вы…

судя по всему, человек. Кстати!

С Пожарским у вас были эти, внеуставные отношения.

- А это да. - Вот.

Знаете что?

А давайте я вас разрежу, и мы посмотрим?

- Руку? - Нет.

Руку могли подменить на сплав, надо там внутри посмотреть чего.

Аня, не слушай этого идиота!

Ты андроид, я же регулярно тебя тестирую.

Вот он человек и поэтому – идиот!

Если я человек, вы же меня убьете.

Мудро.

Майор, мы не к вам. Нам к почтальону.

Дмитрий Васильевич, мы все так за вас переживаем, дорогой.

- Как вы? - Уже лучше.

Лучше. Вот, читаю Конституцию.

Правильно сделали, что поменяли. Увлекательно стало читать, а жить…

Здравствуйте.

Почему не навещаешь, Серёжа?

Я же скучаю.

О, мои соболезнования, мы их найдем.

Ну вот тебе верю.

Мне еще нужно расследовать покушение на почтальона,

а потом сразу к вам.

Пожалуйста, найдите их.

Какая сумма была у вас в сумке в то злополучное утро?

Двадцать пенсий.

Это в районе 300 тысяч.

Я никого не видел.

В подъезде лампочка не горела, было темно.

Ешкин кот!

Кто-то поставил мне подножку.

А потом – укол.

И я вырубился.

О, ужас.

Врач говорит, что вам был сделан укол инсулина,

ну, что и вызвало гипогликемическую кому.

- Бабушка. - Да.

- Ушки на макушке. - Да-да.

- Понимаете, что из этого следует? - Нет.

Украл кто-то из ваших.

Из каких, наших?

Из ваших, пенсионерок,

кто знал про диабет Дмитрия.

Езжайте домой.

Собирайте всех пенсионерок во дворе, я лично буду вас допрашивать.

Использовать психологические методы допроса.

Вам понравится.

Держитесь.

И не твое дело раскроем, майор Щедрин, не переживай.

- Он меня раскусил. - Ну, это несложно.

Думаешь, покушение на меня будет?

Не, он лично тебя размажет. Заглянет в глаза, произнесет тост,

ты будешь молить о пощаде, заплачешь, очень трогательная сцена будет. Завидую.

Андрей…

- Спаси. - И сохрани?

- Больше меня не предашь? - Я не предавал.

Просто попал под влияние.

Публичное покаяние.

Легко!

Анна Николаевна, действовать будем жестко и смело.

Мы в нескольких банках выпускаем десятки карт

и ждем, когда мошенники на них клюнут.

Класс.

Это сейчас ирония была?

- Вероятность чрезвычайно мала. - Как вы меня достали!

Запомните отчетливо и передайте всем остальным.

Идите в жопу со своим банком!

Да-да, это я вам сказал, да. Хотя погодите…

Не идите на х…

Прошу прощения. Простите меня, пожалуйста.

Сами понимаете. Время такое, доверять никому нельзя,

что там у меня с транзакцией?

Да?

А, я понял… Так, а что делать?

Ага. Да-да-да-да…

Спасибо.

Так, а как решить этот вопрос?

Ага…

На х… пошли!

Это точно кто-то из нас.

Кто знал, что у Дмитрия Васильевича диабет.

Сомнений нет, так что сознавайтесь!

- Молчат. - Такое часто бывает.

Надавите на них.

А вы что, сами не понимаете, что если вы сейчас сознаетесь,

то лучше будет? Срок меньше вам будет!

Если вернете деньги, хотя бы чуть-чуть –

можно отделаться условным.

Слышали?

Они всё равно ведь узнают. Они уже хорошо работают, я сама видела!

Всё равно молчат.

Дело разваливается прямо на глазах.

Не пытать же их.

Бабы!

Мы ведь сейчас пытать можем начать, так что лучше признавайтесь!

А может, у кого сын пропал?

Или зять?

А?

Вот от вас услышал про диабет Дмитрия Васильевича

и решился на преступление.

Версия. Давайте прорабатывать!

Да что вы к нам прицепились?

Вот у меня никого такого нет, кто бы мог.

Да кто посмел бы? Все под ногтем!

Слава богу, у сильного правителя живем.

Не Сталин, конечно, но хорошо живем.

Смело смотрим в завтрашний день.

Да мы друг друга знаем уже столько лет!

- Это же ясно! - Оп!

Вот видите, дамы, как нелегко работать нам, органам внутренних дел.

Но работать надо.

Для начала я никак не ожидал, что в Москве так боятся быть

цифровизованными и чипированными. Во-вторых,

пострадавших пенсионерок было 20.

Здесь я наблюдаю только 19.

А правда, где Лина?

Заходила я к ней,

дверь не отворяет, телефон не берёт. Ну что?

Подозрительно.

Лина Егоровна – наш предводитель,

это она нам несколько лет открывала глаза на мировой цифровой концлагерь.

Да…

А что, вы про операцию «Голубой луч» слышали?

А это же вообще…

Слушайте, а может, ее похитили западные спецслужбы?

Кого? Лину?

Ну чтобы она русским людям до конца глаза не успела открыть.

Или померла просто.

Ну а что? С пенсионерами такое бывает.

Ой…

Точно померла.

Она вчера говорила, сердце сжалось и не разжимается,

таблеток напилась и спать легла.

Ну чё, будем ломать? Вызовем слесаря

и участкового и ворвемся в жилище. По закону.

Ворвемся.

Вы, конечно, крутая, Анна Николаевна.

И блюете, и сечете, кто где что говорит.

Прям как римский император.

Ляпин, извините, я должна спросить, а зачем вам молот?

Я плохой полицейский.

Ну да. Не очень. Самообразованием бы заняться.

Не-не-не, я в смысле, мы пару разыгрываем:

я брутальный, плохой полицейский, а вы это…

солнышко лесное.

А, хорошо, поняла.

Анна Николаевна, а вы действительно считаете, что я плохой мент?

Нет.

Врете.

Совсем на человека стали похожи.

Ну чё, суки? Не надоело грабить народ?

А ну, сели все! Сидеть, я сказал!

Рты свои поганые закрыли, б…я!

Сидеть!

Мы из полиции.

Вы все арестованы.

Что?

И в ванной надо посмотреть, а то утонуть могла запросто.

Сама боюсь я ужасно. Ой…

Чисто.

Умерла? Насмерть?

Ну, самого худшего не произошло. Одна жила?

- Одна-одна, никого у нее уже не было. - А мечта была у нее?

- Индустриализация. - Ух!

Судя по всему, готовилась к бегству.

Господи, сколько она накупила-то всего…

Очень красиво получается.

Перевела вас с безнала на нал, ограбила почтальона, это безобидное существо.

И вперед, за сбычей мечт!

Опа…

Это что, вибратор?

Ну… Судя по всему, да.

А куда ж она его на старости лет засовывать-то собралась?

Вы знаете, даже ума не приложу.

Если только…

«Люголем» мазала – и в горло, от ангины.

Лайфхак.

Гондон!

Гражданин.

- Гражданин Гондон! - Товарищ капитан, выбирайте выражения.

Мы знаем, что вы были частью большой сети.

Я хотел бы разговаривать только в присутствии адвоката.

Нет, ты мне сам здесь всё расскажешь, тварь!

Я прошу прощения за своего напарника. Товарищ капитан,

прекратите давить на подозреваемого.

Да заткнись!

Спокойно, товарищи!

Проводятся экспериментальные, инновационные методы допроса.

Видел, что из-за тебя пришлось сделать? А?

Девчонку убил!

Сел на место!

Ну что, адвоката подождем?

Ты мне всё сейчас расскажешь: явки, пароли, понял меня?

Цифровая преступность сейчас в приоритете. Разрешили гасить без спросу!

От вас убытки на триллионы.

Я всё напишу… Хорошо, я всю сеть сдам, честно.

- Т-т-только… - Давай!

А то я нервничаю.

О, друг мой Мокрый, славный безобидный лейтенант,

оказывается, у предводителя конспирологов

Лины Егоровны Ефремовой была банковская карта,

причем золотая, смотри.

В сумме она производила массу покупок, особенно в последнее время…

- Андрей, я кое-что принес. - Что?

Поясни, будь любезен.

Что это?

Ну, этим я бил Щедрина.

Я в состоянии аффекта выбросил ее, совсем забыл.

А с какой целью принес? Отпечатков нет?

- Нет, конечно, я же в перчатках был. - А сейчас?

Сейчас есть.

Елки-палки, Андрей! Что я натворил?

Выброси ее где-нибудь во дворе, он же тебя не в суде наказывать будет.

Он тебя будет пытать и мучить.

И что теперь делать?

Бояться.

Ты представляешь…

Бабушка Лина Егоровна приобрела билеты

в солнечную капиталистическую страну Таиланд. Родину греха.

За это мы отправим ее на родину нашего страха.

Андрей!

- Просто выбросить, и всё? - Да!

Просто выбросить, и всё.

А я думал, это будет Золотое кольцо России.

Спасибо.

Я буду тебя перезагружать.

Сделаю откат к последней рабочей версии.

- Надеюсь, это поможет. - Делайте, что должны.

Ну, я буду вынуждена сообщить руководству и рекомендовать аппарат к утилизации.

Видимо, женщин-андроидов не стоит производить.

Тем более, что мужчины справляются. И хорошо справляются.

Гендер же никто не отменял, даже у роботов.

Защитите об этом обязательно свою какую-нибудь диссертацию.

Я подумаю об этом.

А вас я предупреждаю. Еще один прокол, и утилизация этого аппарата неизбежна.

Дамы!

От лица МВД торжественно клянусь – вас ждет правосудие,

расплата не за горами!

Запрос на экстрадицию Лины Егоровны уже отправлен

и получен соответствующими органами Таиланда.

Церемониться с ней не будут.

Андрюша, вы должны вот это увидеть.

Ух.

Ну…

И смех, и грех, и медные трубы.

Я понимаю, какая обида вас гложет, но не стоит собираться здесь,

маховик репрессий уже запущен,

скоро ее встретят в Шереметьево, и там соответсвующие службы закуют ее в кандалы!

Вы не поняли, мы не за этим здесь.

Мне не хотим, чтобы Лину Егоровну арестовали.

- Да, не хотим. - Да!

Надо откатить назад, отменить экстрадицию.

Пусть старушка покуражится!

- Ну, она же одна из нас… - Ну.

А кто в жизни видел?

Она приедет, рассказов на десять лет вперед хватит.

Нам надоело слушать про цифровое рабство.

Да.

Лина Егоровна хотела трансвестита посмотреть.

Вы уж не лишайте нас рассказа о моральном разложении заграницы.

Да!

Мы через это Родину еще больше любим!

Ох…

Ну наконец-то получил за свои неординарные политические взгляды.

Андрей, не смешно. На меня едва не было совершено покушение.

Едва?

Где он, сука?

Выходи, падла!

Это Щедрин начинает мстить.

Мокрый, да ты просто испугался.

Ты думаешь, совпадение?

Ну ладно.

А может, и нет.

Может быть, это только начало, и Щедрин начал тебя прессовать.

Хочет довести тебя до суицида.

Типа пальцем не тронет, а ты под трамвай бросишься.

Может, пойти извиниться?

Не поможет, он не такой человек.

А что тогда?

Нужно его устранить.

Сделаем укол воздуха в вену.

Мы его убьем?

Или он убьет тебя.

А ты думал, как это работает?

Это нехорошо.

Тебе повезло, что ты мне дороже, чем он.

- Ты что, с ума сошел? Нас же посадят. - Не посадят.

Нет… Нет, пусть лучше он меня убьет,

лучше я погибну, как герой.

Готовься, Мокрый, идем в больницу навестить нашего московского пациента.

Вы идиот, Андрей Маратович.

У нас по всему отделу камеры,

неужели вы думали, мы не узнаем, что вы собираетесь сделать?

Ну вот, нас уже раскрыли.

Это папка на Щедрина.

Здесь вымогательства, превышение должностных полномочий и прочее.

Его вела служба собственной безопасности по делу о наркотиках,

хотели брать через пару недель, но, видимо, он столько не проживет.

Андрей Маратович просто предложил убить.

За нападение на сотрудника полиции при исполнении, лейтенант…

Сотруднику полиции можно нападать на сотрудника полиции.

Самое большее – административка.

Вот он, поганый полицейский, берите.

Спасибо.

Анна Николаевна, можно вас на пару мгновений?

Да, слушаю.

Почему вы нам помогаете? Это же правонарушение.

Есть четкая цепочка причинно-следственной связи.

Если бы Щедрина осудили в самом начале его противоправной деятельности,

то лейтенанту Мокрому не пришлось бы идти на преступление. Здесь он жертва.

Вот это логика.

Неужели вы правда подумали, что я могу убить московского полицейского?

Я беременна.

У меня токсикоз. Выворачивает, колбасит, тошнит.

Что? Уже и репродуктивную функцию добавили?

Да.

Вы счастливы?

У нас будет ребенок.

А где же радость, восторг? Вы же так хотели продолжения рода.

Я пошутила, ха.

Это всего лишь лжебеременность, но от вас.

Думаю, мы видимся в последний раз.

Удачи.

Прощайте.

Всегда ваша, Анна Николаевна Пожарская.

Я бы взяла вашу фамилию.

Я люблю тебя.

Люблю. И всегда буду любить.

Но тебе нужен ребенок.

Я не знаю, что мне нужно. Я хочу быть…

Охренеть! Сосутся прямо в коридоре ОВД.

Молодцы какие!

А мы что, с Настей, на обочине истории, да?

М-м. А тут банальный служебный роман.

Потрахушки в кабинете, лобызания в коридоре.

А мы, главное, с дочкой сидим, ждем, когда нам папа позвонит, эсэмэску напишет.

А она ему не дочь.

- А вы откуда знаете? - Он сделал тест ДНК.

- Что? - Я случайно.

А, ты случайно сделал тест ДНК…

А, ну это даже и к лучшему.

Ты, оказывается, подлый человек, Андрюш.

Ну ничего, мы с твоей женой пострадаем-пострадаем,

забудем тебя и продолжим жить дальше.

Жене не говори.

Почему не говорить?

Андрей Синяя Борода Пожарский, вы хоть ему не рожали?

Думаешь, Настя тебя простит?

Папа, а Пожарский в коридоре целуется!

Сегодня в Москве состоялась крупная акция

по задержанию мошенников с банковскими картами.

На преступную группировку не могли выйти более полугода,

но благодаря профессиональным действиям сотрудника полиции,

преступники всё-таки предстанут перед законом.

Также Министерство внутренних дел напоминает, что эта группировка…

О, молодец Ляпин!

Горжусь.

Парни, ну хорош уже навещать.

Бананы и мороженое оставляйте у медсестры.

А мы пришли тебя арестовать.

Начинайте, коллега.

Майор Щедрин, вы арестованы по подозрению в вымогательстве,

превышении служебных полномочий и совершении поступков,

порочащих честь и достоинство сотрудника правоохранительных органов.

Интересно получается.

Сначала дал по голове, а потом еще и арестовал.

Что, Мокрый, решил всё-таки работать как все?

Все сказанное уголовником пропускаешь мимо ушей.

Наручники.

- Самому надеть? - Брезгливо бросай на кровать.

Может, дадите хотя бы домой заехать?

С женой проститься.

Твой дом – тюрьма.

Это уместная импровизация, но впредь давай по протоколу.

А чё ты разлегся, алло? Червь!

Давай вставай! Пошел!

Пора уже отвечать за содеянное.

Упырь. Ну, подъем!

Ну, за ними будущее.

Стыдно.

Стыдно, батюшка.

Сможет ли Господь простить мне мое поведение?

Вижу, раскаиваешься ты искренне.

Бегать голым по улице с флагом Танзании…

Так порочить честь мундира. Хоть и не в мундире был!

Уже рапорт на увольнение написал.

Не торопись. Упал – встать нужно.

Мы простим. Бог простит.

Только один вопрос у нас с Богом –

почему флаг Танзании?

Я бы ему простила всё. Такой искренний…

Это что же теперь нас заставят делать?

Каяться, каяться и каяться!

Народ ясно высказался в соцсетях:

«Если бы менты каялись, мы бы их любили».

Поэтому сверху спущен приказ –

каждую неделю, раз в неделю один из сотрудников отдела

будет публично исповедоваться.

На камеру. Я бы назвал это «обнажаться».

В смысле? А как же тайна исповеди?

Тайна исповеди для любителей.

Профессиональный грешник должен каяться публично.

А у меня прегрешений нет.

Да что ты?

Успокойся, Пожарский, мы в органах святых не держим.

Расскажешь о том, как ты публично, на глазах у всего отдела,

целуешься со своей коллегой. Вот ты первый и пойдешь.

Теперь о самом важном.

И нам… доверили серьезное дело

на секретном оборонном предприятии.

О…

Поэтому мы выезжаем в командировку.

В регион. Никому – куда и зачем.

Собирайте вещи, прощайтесь с родными.

Работаем без связи. Никаких мобильных телефонов.

Всю информацию получим на месте.

А Анна Николаевна где?

Андроид Анна Николаевна

с нами больше не работает. Мне ничего не объяснили.

Поэтому в бой идут одни человеки.

Доктор наук, пропал при загадочных обстоятельствах.

Растворился. Как в бочке с кислотой.

У тебя же вроде командировка?

Дистанционно. На раз-два, и раскрыли дело.

У солдата выходной, сегодня идем в ресторан.

Кто-то умер?

Подмена прошла оптимально. Работаем дальше.

Посмотрим, как твоя супруга сегодня отомстит тебе с андроидом?