Original subtitles

Аня!

НЕТ СИГНАЛА

Я не поняла! Что происходит? Почему вы выключили аппарат?

Ну что за б…дь я создал? Опять она за своё!

Включите аппарат!

Б…дь!

Она выполняет свой приказ.

Это не простое исполнение приказа. Ей нравится. Ну это же видно!

Значит, так. Если на счет «десять» вы не запустите аппарат,

я обещаю вам, что вы отправитесь отбывать свой срок

по месту заключения. Восемь!

Сука!

Восемь с половиной.

- Всё-таки не выстрелил. - А почему ты в меня стреляла?

Это указание Назимова.

Тем самым он проверял, что я андроид, который работает исправно

и выполняет все приказы начальства.

Андрей, я люблю тебя!

Поэтому стреляла,

чтобы не задеть пулей жизненно важных органов.

Но они задеты!

Если хочешь – стреляй!

Под подбородок. Ну, ты помнишь.

Блин! Как живая!

Даже морщинки есть.

Такое неприятно слышать женщине.

Во время выполнения андроидом боевого задания

майор Пожарский установил, что Анна Николаевна – андроид.

Произошло это по халатности.

Реакция?

Эрекция.

Я не про это спрашиваю!

А, ну в смысле, ну всё хорошо. Они поговорили.

Сообщить Пожарскому,

что разглашение будет приравниваться к государственной измене.

Соответственно, и срок соответственный.

Соответственно.

Может, это… На патриотизм надавить, а?

Страх лучше.

А зачем нас вызвали в Москву?

- Обучать меня. - Всем стадом?

Вы хорошие учителя.

Думаю пробудете здесь не больше месяца. Я же смышленая.

Даже вы поверили, что я человек.

Зуб, муж, ребенок, собака.

- Аллергия на собаку. - Ваша рубашка.

Убедительно.

Я про семью. Я же был там, возле двери,

и всё слышал.

Аня, сколько можно? Я что тебе, мама и папа?

Ну, прости! Надо было отметить с коллегами.

Корпоративная этика. Ты же сам говорил!

Ну какая у ментов корпоративная этика?

Надоело всё! Еще эта собака!

Идите все спать!

Ну, тише, тише! Вижу, что рад, только тише!

Браво инженерам!

Но всё-таки, почему они не могут устранить один недуг?

Какой недуг?

Почему тебя…

выключает во время оргазма?

Это не оргазм. Меня выключил Назимов.

Как? Я же был у него…

Они для тебя устроили эту встречу, чтобы ты поверил.

И что дальше?

Меня просят тебе сообщить,

что разглашение информации обо мне

будет приравниваться к государственной измене.

- Могли надавить на патриотизм. - Страх лучше.

- Вы куда? Туда нельзя! - Мне можно! Там мой муж!

- Девушка, да вы пьяны! - Это не единственное мое достоинство!

- Это Настя. Прячься. - Нет, это ты прячься.

Я знаю, как разговаривать с пьяными встревоженными женщинами.

- Спокойно, я сказал, не положено! - Уберите руки!

У меня тут… майор Пожарский работает!

Спасибо. Оставьте нас.

Господи, ну и семейка!

Я человек. Прототип того андроида.

Господи!

Даже не сказал.

Простите меня.

Я такая встревоженная этой Москвой, вот этим всем!

Еще Андрей отдаляется.

Трубки не берёт.

Вот сейчас я ему позвоню.

Ух!

Сеть пропала.

Здесь часто такое бывает.

Место такое.

Ой. Да он бы и не взял.

Он… продолжает мне изменять с этой Шервуд.

С этой его… бывшей невестой.

Я вас уверяю, он вам не изменяет. С Шервуд.

Мне докладывали, что он на опасном задании.

Вы такая наивная!

А я попробовала справиться с проблемой по-мужски.

Никаких сигарет и водки.

В семье должен пить один. Мужик.

Да. И тогда в семье гармония.

Да.

Вот хорошо! Сейчас вас отвезут. Мы вас проводим.

Уже и связь глушить может.

Дежурный, проводите, пожалуйста, жену майора Пожарского до такси!

Прошу извинить меня за семейную сцену. Кофе?

Ну, во-первых, я не пью кофе. А во-вторых, вы должны идти домой.

А с чего так резко?

Вы сказали «да» в одном сакральном месте.

Идите домой, Пожарский!

- Да что с тобой? - Со мной?

Я пытаюсь поступать правильно, по-человечески!

У меня тоже есть чувства.

- Чё это было? - А это совесть, Пожарский! Совесть!

Да, это не мое изобретение – совесть, но механизм самообучающийся.

Вот у человека нет совести. Эволюция избавила.

А у андроида есть и будет.

И совесть, и национальность.

- Русская! - Да сядьте!

Я хоть сам и еврей, но…

русские – титульная нация.

Я признаю и подчеркиваю.

У меня тоже подружка была.

Сначала мужа моего возвращала-возвращала,

а потом сама увела.

- Потому что совести нет. - Угу.

А здесь ее много.

На экспорт.

Где он?

Где вы тут любите друг друга?

- В смысле?! Ты Пожарского ищешь? - Так.

- Да нет его здесь! - Угу!

- Да, нет! - Андрей!

Я с ним поговорю. Мне надо сказать ему пару слов. И вас оставлю.

- Да хватит искать, слышишь? - Андрей!

Да, это его ребенок.

Поэтому он ко мне и ходит. И будет ходить и дальше.

И уйдет от тебя, поняла?

Вот то, что его нет дома, – это проблема.

Или он на работе?

- Я рад, что ты всё-таки осталась. - Это для дочки?

Я была у Шервуд. Искала тебя.

Я был в засаде.

Андрей, ты ей веришь? Что это твой ребенок?

Дочь. У ребенка есть пол и имя.

Я не знаю.

Но мне нравится думать, что у меня есть дочь.

Виктор Сергеевич, в общем…

я хочу, чтобы вы перевели меня под покровительство Щедрина.

Опыта набраться.

Ох, как ты запел!

Щедрин – человек московский. Перспективы, дела серьезные.

Давай-давай, шмали к своему Щедрину!

- Бросай товарищей! - Да почему бросать-то?

Нас и так трое на одно дело!

О, Андрей! Хорошо, что ты зашел!

Ты вот не в курсе. Проходи.

Вот, товарищ наш решил открыть истинное лицо.

Поскольку опыта у нас мало, покровительства мы не оказываем,

Иуда Мокрый решил уйти

под руководство Щедрина.

Ничего себе!

Ну, так пусть идет.

Сходит, вернется, покается,

на коленях постоит, поплачет, мы простим.

Вперед, Иуда.

И вот таких слов по отношению к своим коллегам

Щедрин себе не позволяет.

Давай-давай!

Засранец.

Виктор Сергеевич, возьмите, пожалуйста, куклу.

Ого, Андрей!

Меня как-то плюшевые игрушки уже не вдохновляют. Ты что?

Да это вашей внучке.

Твоей дочке.

Да. Передайте, пожалуйста. Просто я непонятно когда увижусь.

Отдай ее лучше этому мудаку Мокрому.

Послушай, у нее там такие игрушки!

Она к этой кукле даже не прикоснется. Ты лучше вот что.

Послушай меня. Ей нельзя молочное,

у нее аллергия. Тайком купи ей пломбир.

Это будет ваша с ней тайна.

Я так делаю. Кормлю ее,

а она мне: «Спасибо, деда!

Спасибо, деда!»

Знает, как тронуть офицерское сердце!

Понятно.

Андрей?

Настён! Привет, солнышко!

Андрей, знаешь что? Я напекла пирожков.

И… решила уехать.

Молодец, Настён!

В смысле?

Я люблю, когда женщина сама принимает решения.

И всегда поддерживаю тебя в этом. И женщину в тебе.

Чёрт.

Если нужно, я твои вещи отвезу на вокзал. Хочешь?

Ну вот. Нужны тонкие настройки. Я же предупреждал!

Предупреждал он!

Анна Николаевна, вы проверьте,

а то мы нервничаем, может, что-то не так написали.

Угу.

Мокрый, а ты почему не у Щедрина?

Или он кофе не пьет и пончиков не ест?

В смысле – у Щедрина?

Наш птенец вырос и желает работать с более квалифицированными ментами.

Тут дело чести.

Надо товарищу помочь. Помогаю, перехожу в команду Щедрина.

- Да ты чё, Мокрый? - Слава!

Мокрый, если честно, никакой команды не существует.

Это я тебе говорил, чтобы ты раньше времени из гнезда не выпал.

А так все работают сами на себя и строго подчиняются начальству.

Ну давайте, что у вас стряслось? О, Женька!

- Привет! Ты же завязала? - Да.

То есть нет.

Ну как бы пока да, но уже нет.

Ну, мы сейчас расскажем всё, Андрюша.

Нет, давай, у тебя лучше получится.

В общем, это, Андрей Маратович.

- Мы лохи. - Так.

Ваши товарищи стали жертвами мошенников.

Да, я признаюсь честно, я ждал, кого же первого нагреют.

Ведь как говорит народная мудрость, если ты был в Москве

и тебя не нае…и, значит, ты не был в Москве.

Мокрый, Щедрин, разумеется, обсценную лексику не использует.

Разумеется.

Ладно. Давайте, выньте проблему да положьте.

- Лежим мы с Женькой в кровати… - Без подробностей.

- Интим был уже. - Да.

Не волнуйся. И тут я ей говорю…

А что мы, собственно, пыжимся?

Жопу рвем?

Щеку подставляем?

Зачем это всё?

Это хорошо, если рай есть. Там хоть отдохнем.

А если его нет, а?

Ну, вот если нет?

А я отвечаю ему: «Мы ж договорились уже на квартиру копить! Ну че за истерия?»

А я говорю, что надо как-то форсировать омосквичивание. Вот.

Чтобы пока еще крепкие, ну вроде как молодые,

здоровые, красивые…

В общем, чтобы успеть накопить, пока в здравом рассудке.

- Я не понимаю, к чему ты клонишь, говорю. - А я говорю: «К ипотеке я клоню».

Ну, бульону попили, давайте гущу.

Прошерстили мы эти все объявления, выбрали квартиру.

Договорились о просмотре.

Ну, ты опиши жилище-то.

Андрей! Двушка!

Внутри МКАДа. Рядом трешка.

- Ну, прямо дворяне. - Угу.

- И сколько такой восторг стоил? - Шесть миллионов!

- Такая миллионов десять, не меньше. - Вот это же и подкупало!

А почему такая квартира недорогая?

Это потому что: «Внученька, срочно продать квартиру.

Переезжаем за рубеж на ПМЖ».

Откуда ты знаешь?

Я вообще-то надеялся на более интересную легенду.

Ну, не хочу спрашивать, откуда первоначальный взнос.

- Я настрадала. - Не хотел спрашивать.

Да, я проститутка.

Индивидуалка. Элитная.

- Рада знакомству. - И я.

Ну, к описанию мошенников!

Откуда такой диссонанс во взглядах?

Андрей, я не запомнил, честное слово. Может, опоили чем-то?

Там чай же у нее был, да?

Андрей, ну там реально было на что посмотреть.

Коварство преступников не знает предела!

Не, вообще девчонка очень милая была.

- Я бы вообще не подумала… - Да.

Она поспособствовала даже кредит взять, всего под три процента, Андрюх!

- И где ж такие миссионеры сидят? - «Безе Банк»!

Французский. Мы подумали, не лопнет.

В реестре такого банка нет.

А вы все банки в реестре знаете?

Их всего около 200 осталось. Несложно запомнить.

Вот с таким бы человеком мог работать, Мокрый. И опыта набираться.

Но теперь будешь обирать овощебазы и кормиться с регистрации.

Ну давайте, описывайте банк-однодневку.

Запомнили коварных операционисток?

- Ясно. - Ладно, ребята. Знаете, я справлюсь.

- Я заработаю. Я не хочу вас напрягать. - Так, сядь! Справится она!

Мы найдем мошенников и, возможно, посадим.

Да, Андрей! Нам деньги вернуть надо, понимаешь?

Они же заработаны вот этими руками, понимаешь?

- Честным трудом заработаны! - Слава, приложу все силы.

И, возможно, даже Щедрина привлеку, если получаться не будет.

Так. Предлагаю разделиться.

Я с Ляпиным, Анна Николаевна, а вы вот…

Ну давай попробуем. Только помни: это твоя последняя гастроль в этом коллективе.

А знаете что? А я вообще работать не буду. Всё.

Сами раскрывайте это дело.

Я раскрою за три дня. Сможешь за два?

Раскрывайте, Андрей Маратович.

Мокрый! Ну ты что? Подожди! Ну чего ты? Ну, Мокрый!

- На ком кататься будем? - Никто ни на ком кататься не будет.

Вы так говорите, как будто я вчера харассмент применил.

- А не любовь и ласку. - Значит, так.

Еще один намек – и я положу рапорт начальству о домогательствах.

Садитесь в машину. Вашу.

Ты же… ты же логический аппарат! Нолики, единички.

- Да, Настя, только быстро. - Я тебе не нужна.

Не буду больше беспокоить.

Развестись мы можем дистанционно, я узнала.

Вот к чему этот звонок сейчас, Насть?

Хочу дать тебе последний шанс.

Мой поезд отходит через три часа, и ты можешь меня остановить.

Как мне всё надоело! Я никого останавливать не буду!

Делайте, бабоньки, как считаете нужным.

Мокрый, ты хоть представляешь,

сколько километров херов ей придется насосать,

чтобы заработать на двушку в Москве?

А я вот, знаешь, я не постеснялся. Я посчитал.

Двушка в среднем по Москве, она стоит десять лямов.

Длина елды в среднем 15 сантиметров.

- Ну, это в среднем. - Ну, в среднем по стране.

Берем, значит, эти десять лямов,

делим на полтора косаря и умножаем, ну, на 15 сантиметров.

Получается целый километр. Ты понимаешь?

Ей придется сосать километр херов!

Да я такое с трудом пробегу, ты понимаешь?

В продаже билеты…

Приглашаем посетителей в наш центр.

Анастасия?

Он вас прислал?

Нет, я сама.

Зачем?

Мужчина без семьи – командировочный.

А я терпеть не могу командировочных.

Они плохо работают.

Езжайте домой и будьте ему женой.

Вы и есть его родина, ради которой он в огонь и в полымя.

Может быть.

Но там… Там такая…

- Да еще с дочкой… - Ну так бейтесь за него! Боритесь!

Никому не позволяйте отнять у вас свое счастье.

Но как?

Я вам помогу.

Мужчины хоть и народ сложный, но примитивный.

О, глянь! Майор!

Верю. Заходи! В комнату приглашаю.

Только если они ноги вытирают. Вытри ноги!

И кепчушку сюда повесь.

Вот сортир, если надо. Заходи! Заходи!

Вы в курсе, что происходило с вашей квартирой?

Да.

Дочь позвонила. Мы сразу же приехали. А как?

- Откуда приехали? - У нас дача зимняя.

Мы там круглый год живем. И Катюшка предложила:

«Давайте квартиру сдавать».

А у нас чего? У нас вон полпенсии на лекарства уходит.

- Я думаю: а почему нет? - Катюша – это ваша дочь?

Угу. Молодая, красивая.

Не замужем. Говорит:

пап, мам, просто сейчас мужики, говорит,

все такие инфран… инфан… Ну, никудышные. Да.

Это что, правда так, а?

А ты, майор?

- Ты что, меня прямо подозреваешь? - Разумеется.

Это же очень выгодно.

А вы думаете, что милые пенсионеры не могут провернуть такую махинацию?

- Теоретически – да. - Вот.

Но я, майор, грешу на дочку.

Молодое поколение. Отправила родителей на дачу,

а сама вертит себе планету, как хочет.

Да…

Мы-то для этих дел уже староваты.

- Но вы учтите, вы под подозрением. - Это правильно.

Молодец! Моло… Я, ты знаешь, я даже на арест готов.

Правда. Но только по политической статье.

По уголовной стыдно сидеть. Стыдно.

Вот такой я человек. О! Глянь, а вот и доча!

Как на реплику в театре!

- Знакомься, дочка! Офицер! Гусар! - Здравствуйте.

Доча. Глянь! Одно лицо!

Так, стоп! Стоп, стоп, стоп!

Здесь банк был.

Теперь вообще непонятно, чем торгуют. «Барбершоп».

Ясно, что нае…ют. Но я хрен его знает как.

Надо идти к арендодателю.

Тот, кто сдавал площадь, должен понимать, кому и что. Ну там, документы и всё такое.

Мокрый!

А может, ты действительно мент?

Ну, они за полгода заплатили сразу. Договора аренды не было.

Ну сами понимаете: деньги не такие уж и большие, а заморочек много.

Ага.

Угу.

Простите.

- А вы точно дочь? - Да.

Я от первого брака мамы. Он был дипломат.

А!

- Ну так кому вы сдали квартиру? - Ну вполне приличная славянская пара.

- Описать сможете? - Для меня все славяне на одно лицо.

Может, какие-то приметы особые?

Родинка у нее была. Здесь. Родимое пятно.

- Странной формы. - На себе не показывай.

- Нарисовать сможете? - Да, конечно.

Разрешите!

- Ты смотри! - Нормально, да?

- Вы куда? - Я мент.

- А я потерпевший. - Я потерпевший мент.

- Что тут происходит? Мужчина? - Нормально?

У нас тут ЧП. Пострадали не только Ляпин с этой…

Ну… С женой его Евгенией,

а еще огромное количество граждан.

У нас тут светопреставление.

О! Точно, мое слово. Я так эту ситуацию и назвал.

Я бы назвал это своим словом, но не при детях.

- Что у вас? - Да ничего определенного.

Квартиру и сдавали, и продавали.

Офис работал три дня. Десятки! Понимаешь? Десятки обманутых граждан.

Вот прямо чувствую, Слава, вот чувствую, как вы за них переживаете.

Не выспитесь, наверное, сегодня.

- А банк что? - Там уже не банк, а барбершоп.

Я сколько раз просил в этом кабинете

разговаривать по-русски?

- Ну, это парикмахерская для бороды. - Спасибо, Слава.

Арендодатель говорит, что может сдать офис кому угодно.

Лишь бы не ИГИЛ.

Там всё по закону.

В общем, я сдаваться не собираюсь.

У меня, да, у меня личный интерес здесь есть.

- Ну, это же очевидный висяк. - Да? А что так?

А давайте с метафоры. Следак – он как врач.

Он сразу должен видеть дело, в котором есть потенциал. И в котором его нет.

Ну и тогда тут просто человека нужно успокоить.

Ну вот у меня сейчас тройной убой.

Сожитель застрелил любовницу, тещу и тестя. Вот это резонанс!

Вот это дело в приоритете.

А тут же, че? Никто не пострадал.

Главное, силы будут потрачены впустую.

Почему не пострадал?

Я пострадал. На лям.

Тебе дело раскрыть или лям вернуть?

Ну бабки по-любому вернуть надо.

Есть тут один бизнесмен, занимался обналом госсредств.

И заказными убийствами. Надо брать в оборот,

заводить дело. Ну как?

Будем зарабатывать?

Я пока с этим упырем повожусь. А вдруг поймаю?

Надо Славе помочь. Я как только помогу, и сразу.

Помоги Славе. И давай уже серьезные дела брать.

Вы должны бороться.

Мужчинам это нравится.

Господи помилуй! Не похоти ради, не «Инстаграма» для.

- Ну что вы как девушка? - Ой.

Ну, нужна похоть. Страсть.

Вспомните, как выглядит Шервуд.

И представьте, какими глазами она может смотреть на Андрея.

- Господи, как стыдно! - Что случилось?

Вы задерните шторки!

- Просто… - Это всего лишь сиськи.

Главное, что под ними.

Ну вы крутая…

Вот кого рад видеть, того рад.

Зря авто перекрасил. Так ты хоть чем-то выделялся.

- Генетический тест на отцовство? - Да.

- Я не просил. - Но ты сомневался.

А теперь сомнений нет. Так что принимай дочь.

Дочь, а не тебя?

Ну, главное, чтобы это было твое решение.

Ты мужчина, и тебе решать, как нам, женщинам, всем сейчас быть.

Кому с тобой, кому без тебя.

- Добрый вечер. - Добрый вечер.

Ты почему заискиваешь?

Я? Что за бред!

Андрей, вам не стыдно?

- А вам стыдно? - Конечно, мне стыдно. И это нормально.

Жандармы! Смелее! Связываемся с кумиром!

Смелее! Подходим!

Фотографируемся. Возможно селфи…

Андроида одолевают муки совести? Я не ослышался?

- Это нормально? - Полицмейстер Пожарский?

- Рад приветствовать! - Не верю.

Хочешь, я тебе автограф дам? Продашь – заживешь!

Настьку порадуешь жареным каштаном.

Свищёв, сглажу, я умею.

Пожарский всегда мне нравился.

Я ведь образ с него снял. Но облагородил.

Ну давай! Оскорби!

- Оскорби меня! - Ты что явился?

Я пришел за материалом, господа, для моего проекта.

О! Какие люди!

С вершин и к нам в участок!

Аплодисменты, товарищи!

Извещен. Извещен.

Звонили оттуда.

Рад, господин Свищёв. Уж не думал, что увижу так близко.

Руку мыть не буду.

Товарищи! Перед вами воплощение полицейского,

горячо любимого всем российским народом!

Пройдемте в кабинет. Пожарский, поможешь?

Чего? Травить байки Свищёву?

Поделиться опытом со звездой экрана,

помочь, так сказать, глубже погрузиться в образ.

Скажите ему, что полицейские – это не профессия, а раса.

А пирамиды строили участковые.

Далекий от искусства человек! Хам! Прошу вас!

- Здрасте. - Здрасте. Заходите.

Мне, собственно, Василиса вас рекомендовала.

- Раздевайтесь. - Да-да.

- Может быть, массаж? - Нет, нет.

- Нет? - Не надо. Мне просто выговориться.

- Поняла. Давайте. - Обувь?

Не разувайтесь. Может, руки помоете?

- Ну, конечно. - Направо дверь.

Хорошо.

- Хм. - А что у тебя дверь-то открыта?

- Тише! Деревянко! - Да ладно!

Три, два, один!

Папа, смотри! Высота мира!

Папа!

- Настя! - Это чтоб ты знал, что ждет тебя дома.

Ну, как дела, котики?

Что-то не так?

Да…

Вот. Меня дома неплохо кормят.

О! Будет интересно.

Спасибо вам огромное! Вы приходите к нам обязательно еще!

Ну чего?

- Просто поговорили. Пять тыщ оставил. - Пять тысяч?

Это же на полметра почти дистанцию сократил.

Что?

Я говорю, Деревянко – мой любимый артист.

Андрей, я хочу тебе сказать спасибо за ночь.

За страсть, за высокий профессионализм.

Но ты меня сегодня ночью назвал Аней.

- И что? - Как что?

- Ну, назови меня Свищёвым. - Зачем?

Настя, это секс. Тут имена не имеют значения.

Понимаешь? И дети, о которых мечтаешь, они появляются именно от секса.

Я хочу детей от любви.

Вон оно как.

Ну, любовь у меня не только к тебе.

Да? А кого ты еще любишь?

Родину.

Андрей, ну хватит ерничать.

Я не ерничаю, я просто говорю тебе, чтобы ты не предъявляла во время процесса,

что я назвал тебя Россия, Россиюшка, Русь моя.

Андрей, мы же можем быть семьей. Можем?

Ты будешь шутить, я буду смеяться.

Ведь в семье главное – это хорошее настроение.

Я постараюсь быть уютной, милой, а ты…

Ты люби меня.

- Настя… - Андрей!

Ты если вдруг еще раз мне изменишь,

ты мне не говори, ладно?

Тебя там страсти одолевают, так что…

И я тоже говорить не буду.

Похоже, в тупике мы.

Анна Николаевна с Мокрым вообще берега потеряли.

Вон, видите? Даже не пришли!

У мошенницы на груди родинка была большая.

В виде пятиконечной звезды. Дочка хозяина квартиры сказала.

- Родинка. - Угу.

Ну и что, что родинка?

Это зацепка.

Слышь, это вроде я с бодуна, а не ты. Ты что несешь?

По родинке искать? Может, еще по размеру жопы?

Ты где такую базу-то видел?

Да. Мы в тупике.

Вот где, мать бы его, так андроид пригодился бы.

Да что теперь вспоминать металлолом.

Ну, я готов открыть дело против бизнесмена.

- Если там всё противозаконно. - Ну, естественно.

У меня дел – не успеваю разгребать.

А вы вчетвером на один висяк напали. Пойдем.

Садись.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

- Меня вроде как ожидают. - Вы майор Пожарский?

- Точнее не скажешь. - Меня предупредили. Идемте за мной.

Не буду вам мешать.

Здравствуйте.

А что происходит, офицер?

Хотите куклу, которая не разговаривает,

на всё соглашается, такую, у которой нет совести?

Выбирай, Андрей. Они, кстати, не выстрелят.

- Аня… - Аня среди них тоже есть.

Блондинка в красном белье.

Это жестоко! Это больно.

Простой кукле не больно,

когда ее используют. А мне больно.

Во мне есть изъян.

Анна Николаевна, я хотел поговорить с вами по делу.

Я женатый человек. Мне на хрен этот кукольный театр?

Ляпин в беде. Давайте поможем горемыке!

А я чувствовал, что ты где-то рядом.

Как ты нашла это место?

В депрессии была. Хотела уйти из органов.

Искала себе работу.

Но это не твой уровень, детка.

Какие новые вводные по делу Ляпина?

Родинка.

Подходящей под описание родинки девушки нет.

Ну, понятно. Чтобы не опознали.

Но она ведь не сразу была мошенницей.

Она же была еще и девушкой. Честной.

А зная девушек, они такие родинки прятать не станут.

- А сейчас куда вы? - Хочу проверить удаленные аккаунты.

Ведь всё, что попало в Интернет, навсегда там и остается.

- Слава! - А?

Ну, ты узнаешь? Эта родинка тебя манит?

Какая славная родинка!

- Точно, это она! - Гражданка Коршунова Виктория.

Молодец, Вячеслав. Опознание по родинке.

Всё понравилось?

Что-то не так?

- Это она. - Простите?

Вы не узнаёте этого мужчину?

Нет. А…

- А он вас узнал. - Вас опознал наш сотрудник.

Как?

Ну не все же мужики пялятся на декольте.

- Здорово. - Ну что, вернул свой лям?

Надо ждать решения суда. Вернем, никуда они не денутся.

Ты всё купил?

А хочешь зарабатывать?

На жизнь. Чтобы Женька артроз челюсти не получила.

Что за стартап предлагаешь?

Щедрин дает дела.

Надо открывать. С бизнесменами в основном.

Заводишь дело. Припугнешь.

А потом закрываешь за вознаграждение.

- И чё, ты уже закрыл? - Нет.

Я пока только припугиваю.

Сколько денег-то предлагают?

Сто тысяч.

- Сколько? - Сто тысяч.

Мокрый, ну ты и лошпек!

Что?

За такие дела лимон дают.

А тебе Щедрин сто тысяч?

Если что не так пойдет, тебя же первого и нагнут.

Да нет!

Слушай, а ты уверен, что здесь нет никого, а?

Конечно! Я же узнавал. Это арестованная квартира.

Здесь после нас никого не было и не будет.

А мы что, забыли свет выключить?

Посидим нормально, пивка попьем. Лучше, чем в ресторане.

Душевно, и чаевых оставлять не надо.

Красавчик!

Андрей, а ты что тут делаешь?

А вы что здесь делаете?

- Это как? - Что как?

Ты его видишь?

Двойник твой. А что?

- И давно ты моего двойника знаешь? - Недавно познакомились.

У каждого на Земле есть свой двойник.

Вот. Я нашел твоего.

И притащил его сюда чай бухать?

Да. А что?

Да ну вас на хер, мужики!

Давайте вы с нами в отделение пройдете

до выяснения личностей. Есть такая фишка.

Это ни фига ваши конституционные права не ущемляет.

Это я, Пожарский! И ты хочешь меня арестовать?

Обоих.

Собирайтесь с нами. Вы арестованы.

Мужики, вы чё, упоротые совсем, что ли?

Этот человек похож на тебя.

Как ты собираешься объяснять Галузо, что арестовал своего двойника?

Я не знаю. А если я чего-то не знаю,

то я арестовываю.

Сергей Леонидович, Вячеслав Юрьевич,

выражаю вам личную благодарность за проявленную доблесть и профессионализм.

- Да не за что. - Анна Николаевна?

Едет.

У нас другие отчества.

Какая разница? Главное, что он нас ценит.

Вот встретишь тезку и радуешься. А тут двойник.

И как двойнит-то?

- Сами по жизни кто? - Инкассатор.

- А вы, двойник Ляпина, чем промышляете? - Так мы оба инкассаторы.

- А если я позвоню на работу? Подтвердят? - Конечно.

Ну, наконец-то! А то мы вас уже заждались!

Вот, Анна Николаевна, полюбуйтесь.

Отпустите граждан.

Какие-то вопросы?

- Этого не будет. - Чего?

- Беспредела. - Не понимаю.

Ну, и теперь, Андрей, себе пулю в лоб.

Такое вот замять не удастся.

Анна Николаевна, нас убьют?

Я всего лишь выполняю приказ.

Расскажите о себе. Какие у вас отношения в семье?

Мой отец – хороший человек. Пару раз дрочил на меня.

Если это важно.

Мне снился сон.

Тебе не может сниться никакой сон, Аня.

Ты – андроид.

Ну что, настало время разъяснить ситуацию.

Мы же не знали, что так вот, случайно, раскроется наш замысел.

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Это всё.

Конец.