Original subtitles

Война шла второй год.

Бои приблизились к берегам Волги.

В ноябре 1942 года

советские войска перешли в наступление

и замкнули кольцо вокруг 330-тысячной

немецко-фашистской группировки Паулюса,

более 4 месяцев осаждавшей Сталинград.

Это было началом коренного перелома в войне.

Ставка Гитлера стремилась любой ценой

вновь захватить стратегическую инициативу,

придти на помощь своим окруженным войскам

и во что бы то ни стало удержать рубежи в районе Сталинграда.

Мы рассказываем только об одном сражении

этой великой битвы.

Ну, Сергуненков, все девки твои!

Не мешайте, товарищ лейтенант.

Молодец Сергуненков.

Танцы.

- А где комбат? - Туалет, товарищ лейтенант.

Правильно делает.

Ох и продирает, кореши!

Сейчас бы избенку потеплее да бабенку посмелее и...

В парке Чаир...

У Нечаева все одна ария.

Во флоте, чай, шоколадами кормили? Вот и кобелирует.

Не так грубо, кореш. Что ты в этом понимаешь?

В парке Чаир расцветает миндаль...

- Дал жизни Сергуненков. - Талант.

Молодец.

Смотрите, кто идет.

Санинструктор!

Вы к нам?

Мы рады вам, Танечка!

В парке Чаир распускаются розы,

В парке Чаир расцветает миндаль.

Помогай, ребята!

Снятся твои золотистые косы,

Снится веселая звонкая даль.

1-я батарея, что у вас происходит?

Лейтенант Дроздовский, можно спросить?

Я хотела бы к вам обратиться.

Обращайтесь.

Ваша батарея может мне уделить внимание?

Что вы на меня так смотрите?

Ах, Танечка, не хотите вы выслушать простую солдатскую душу.

Догадываюсь, санинструктор.

Пришли произвести осмотр по форме № 8. Вшей нет.

Дорогая Танечка, в нашей батарее абсолютный порядок.

Как сегодня спали?

Никто не мешал?

Много болтаете, Нечаев.

Не понимаю, почему вы все время поете про какие-то розы и косы?

Давай ответ, сержант.

Владивосток, увольнительная на берег, танцплощадка и...

В парке Чаир...

Три года прослужил под это танго.

Ах, какие девушки были во Владивостоке!

Воздух! Мессера!

Все из вагонов! Воздух!

В степь! Отползайте от вагонов!

Володя!

Володя!

Диск кончился.

Володя, прошу тебя, не вставай, Володя!

- Володя! - Не мешай, тебе говорят!

Что с пулеметом?

Что же вы не стреляете?

- Один Дроздовский! - Из чего?

Санитар! Санитар!

Батальон, выходить на дорогу!

1-я батарея, к вагонам.

Ничего, сочтемся.

Продолжайте, Семен Иванович.

Положение на юго-западе крайне осложнилось.

12 декабря, создав трехкратный перевес на узком участке фронта,

при массированной поддержке авиации,

имея 5-6-кратный перевес в танках,

противник прорвал фронт, форсировал реку Аксай

и за 3 дня боев продвинулся на 45 километров

в направлении к Сталинграду.

- Разрешите, товарищ командующий? - Разрешите?

Командира дивизии Деева.

Есть!

Где прикрытие с воздуха, подполковник?

- Товарищ генерал... - Где истребители, я спрашиваю?

Только что улетели.

Грош цена такому обеспечению.

За такое обеспечение отвечают головой.

Виноват.

Начальник контрразведки.

Я, товарищ командующий.

Полковник Осин, прибытие следующих эшелонов под вашу ответственность.

- Принимайте любые меры. - Есть.

Идите и выполняйте свои обязанности.

Слушаюсь.

Значит, перед немцами только река Мышкова.

А дальше - ровная степь до Сталинграда.

Когда возможен подход противника к реке?

Соседняя армия отходит, ведя ожесточенные бои.

Не исключено, что немцы могут подойти к реке уже этой ночью.

Что же получается?

Если они рассекут нашу армию,

то танки Манштейна могут пройти 45 километров за одни сутки

и соединиться с группировкой Паулюса.

Что тогда?

Тогда обстановка решительно изменится в пользу немцев.

Если немцы прорвут оборону на Мышкова раньше, чем подойдем мы,

и развернут свою армию на правом берегу, они сомнут нас.

Это тоже очевидно.

Что у них в 1-м эшелоне?

В 1-м эшелоне наступает 57-й танковый корпус

в составе 4-х дивизий, в том числе 2-х танковых.

Предположительно 400-450 танков.

450 танков.

Разрешите? Товарищ командующий, выгрузку закончили.

Значит так, полковник.

Ваша дивизия к концу дня должна занять оборону

на рубеже реки Мышкова.

К вечеру вкопаться всем в землю.

К вечеру? Но, товарищ командующий...

- Приказ не ясен? - Ясен.

Взгляните на карту. Вот немцы.

Единственная для них преграда -

река Мышкова.

Дальше - ровная степь до Сталинграда.

Поэтому ваша дивизия должна занять оборону на реке

до подхода немцев к этому рубежу.

Упредить их.

Промедление смерти подобно. Все ясно?

Ясно.

Всю артиллерию, за исключением армейской,

поставить на прямую наводку в боевые порядки пехоты

и выбивать танки.

Это основная ударная сила немцев.

Свои танки введем в бой лишь в кризисный момент.

А до этого беречь как зеницу ока.

Понял, товарищ командующий.

Вы как, командующий артиллерией?

Не останемся ли мы без артиллерии после первого боя?

Знаю, чем рискуем.

Лучше остаться без единого орудия, чем пропустить немцев к Паулюсу.

Повторяю, уничтожение танков - главная задача на первом этапе.

Вопросы?

Значит, на передовую топаем? А немец далеко?

Не торопись, на тот свет успеется.

Да, закрутил шарманку.

Холодно? А к вечеру мороз сильнее ударит.

К вечеру мы немца сами ударим, не замерзнешь.

А передовая далеко?

Придем, не промахнемся.

Подтянись!

Подтянись, ребята!

К черту это эскимо. Попало в горло. Холодное.

Ты любишь эскимо? Брось, попадешь в медсанбат.

В медсанбат - никогда. К черту.

Товарищ лейтенант.

Вам советую пересесть на повозку санроты.

Хорошо, я пойду.

До свидания, мальчики.

Не скучайте без меня.

- Садитесь на передок орудия. - Что?

Лейтенант, найдется у нас место для санинструктора?

Для санинструктора может быть исключение.

Если устали, садитесь на передок 2-го орудия.

Кто сказал, что я устала? Просто очень пить хочется.

Хотите глоток для бодрости?

Уханов, что вы предлагаете? Уберите фляжку.

А может, я хочу.

И вообще, что вы меня опекаете? Вы что, ревнуете?

Я не могу вас ревновать. У вас, кажется муж?

Какой муж?

Впрочем, это не мое дело, но я был бы рад, если бы у вас был муж.

Какая чепуха!

Если муж, значит, дети, а это невозможно на войне.

Я хочу, чтобы вы знали об этом, Уханов, и вы, Кузнецов, тоже.

Просто я вам обоим верю.

Мы запомнили.

Тогда спасибо вам, мальчики, с вами можно воевать.

Освободи путь, дай проехать! Убирай свое железо с дороги!

Они же лыка не вяжут, водки надрались.

Никак, генерал.

Командира танкового подразделения ко мне.

Я жду.

Неужели это ребята из приданного танкового корпуса?

Что же они тут такое столпотворение устроили?

Танковый корпус еще на станции разгрузки.

Здесь его машин не может быть никак.

К генералу.

Ты меня, майор, на пушку не бери, не первый день воюю.

Шагай, танкист.

Пьяный?

Нет, товарищ генерал.

В норму я, в норму.

Номер части и звание.

Отдельный 105-й танковый полк, 1-й батальон.

Командир 3-й роты.

Как это - 105-й?

105-й полк придан другой армии и держит оборону впереди.

Обороны там нет, товарищ генерал.

От моей роты осталось 3 машины. В двух пробоины.

Немцы заняли станицу.

Я с остатками роты вырвался, товарищ генерал.

Вырвались?

Куда, в тыл?

А весь полк тоже вырвался?

Я не знаю, кто вырвался, товарищ генерал.

У меня связи не было, рация не работала, я не мог...

Что еще можете сказать?

Майор Титков!

Арестуйте, и, как труса, в трибунал. Выполняйте.

Товарищ генерал...

Божичко, проверьте состояние танков.

Есть, товарищ генерал.

Почему задержка? Командира ко мне!

- Чья машина? - Младший лейтенант Беленький.

Машина артснабжения неисправна.

Сколько вам лет, лейтенант?

18, товарищ генерал. А что?

А что...

Сколько еще стоять будете?

Не знаю.

5 минут на разгрузку снарядов, и очистить мост.

Пустите меня к генералу!

- Ясен приказ? - Да.

Товарищ генерал!

Товарищ командующий, я прошу меня выслушать!

Рация не работала!

Петр Александрович, прошу тебя. Молодой, в общем, парень.

Видимо, был в состоянии прострации,

но осознает, что совершил преступление.

Я говорил с ним. Прошу, не так круто.

Видимо, ты забыл, что такое паника, Виталий Исаевич.

Пусть подведут танкиста. Хочу еще раз взглянуть на него.

Майор Титков, подведите танкиста.

- Что ж вы молчите? Говорите. - Сейчас.

Товарищ генерал.

Я жизнью, кровью искуплю.

Не оправдаю - расстреляйте. Только поверьте.

Достаточно.

Немедленно в танк, и вперед.

Залезай в танк и молись Богу. Проскочило.

- Я... - Идите.

18, а что?

Мальчишка.

- Кто, танкист? - Да нет, тот, что на мосту.

2-3 боя, и будет орел.

Вы знаете, что бывает через 2-3 боя, Божичко?

Война, товарищ командующий.

У вас дети есть?

Нет, один я, как вольный казак.

Вот то-то и оно. Простите, товарищ генерал.

А у вас, Игнатьев?

А как же, товарищ комиссар. Трое.

Две девочки и парень. Как же без детей?

Это хорошо - дети.

- А у вас, товарищ генерал? - Сын.

Взрослый, поди?

20.

2-я ударная, в которой служил мой сын,

в июне потерпела поражение.

Среди вышедших из окружения сына не оказалось.

Пропал без вести.

Привал!

Привал!

Подъем! Кончай привал!

Приготовиться к движению!

Моргнуть не успели - кончай ночевать.

Батарея, приготовиться к движению!

Еще немного посидите, пока впереди разберутся.

А где Уханов?

Пожевать бы чего, а старшину с кухней черти съели.

Дармоеды, все бы вам жрать.

Товарищ лейтенант!

Подъем! Приготовиться к движению!

Смирно! Равнение налево!

Товарищ генерал, 1-й огневой взвод 1-й батареи 1-го дивизиона!

Почему не строитесь? Чего ждете?

Что-нибудь случилось? Отставших нет?

Нет. Люди устали, товарищ генерал.

- Не понял. - Люди устали, товарищ генерал.

Вы, лейтенант, только из училища?

Я воевал 3 месяца в 41-м, а теперь окончил артиллерийское училище.

Училище... Вы же командир.

Я не думал быть командиром.

Ах, вот как? А кем же вы хотели быть?

Я не решил, только школу закончил. Разрешите начать движение?

Да, конечно, лейтенант. Только вперед.

Командуй, лейтенант, поднимай своих орлов.

Шагом марш!

Шире шаг. А где Уханов?

Должен быть здесь. Может, Танечке стихи читает?

- Затопали славяне! - Вот он.

Держи семечки, народ. У бабки разжился.

- Небось, голодные. - Давай.

А начальству? Держи, лейтенант.

- Убери семечки. - Генерал был.

Знаешь, кем тебя можно считать?

Считай, дезертира поймал. Но упаси Бог, подвести не хотел.

Лейтенант Кузнецов, ко мне.

Если что, на меня вали.

Ты что батарею позоришь, богадельню устраиваешь?

А я хочу спросить, где кухня, комбат? Все голодные.

Это что за доклад, Кузнецов?

В панику бросились? Плететесь на поводу у всяких ухановых.

Ни у кого я не плетусь.

А Уханов не хуже нас с тобой. Мы все-таки из одного училища.

- Стой, я приказал! - Не кричи, комбат.

Запомни, в батарее я командую.

Тут не училище, церемониться не стану. Марш во взвод.

Это смешно, комбат.

- Из одного училища они? - Из одного.

Далеко пойдет наш комбат. Не убьют, до полковника дойдет.

Господи, когда это все кончится?

Терпения моего больше нет.

Чибисов, не отставайте. Шире шаг!

Что ж вы, Чибисов? Нельзя себя так распускать.

Шире шаг.

Шире шаг.

Сдерживай!

Спуск! К орудиям!

Сдерживай. Спуск.

Тормоз! Все к орудиям!

Всем подтянуться к первому орудию!

Разобрать лямки!

Ноги берегите!

Сдерживать!

Держать! Держать!

Стой! Стой! Осади!

Держите орудие!

Сдерживай! Сдерживай!

Чего смотришь, Сергуненков? Жаркни, враз очухается!

Тебе кнута! Не видишь, что с ней?

Кажется, передние ноги. Что же вы, ездовые, смотрели?

До фронта-то не дошла лошаденка.

Почему остановились? Что с лошадью?

Ноги у нее.

Испугалась чего-то. Молоденькая еще кобылка.

Возьмите себя в руки, Сергуненков.

Ноги поломала, оттащить с дороги и пристрелить.

Людей жалеть надо, а он с лошаденкой.

Сама виновата!

Не дам! Не дам лошадь! В чем она виновата?

Рубин.

Раззява, стрелять не умеешь!

Держи.

Достанем еще лошадей, трофейных.

Правильно, Уханов.

А вы меня не хвалите, товарищ лейтенант, рано еще.

Все к орудию. Приготовиться к подъему. Вперед!

Закатывай.

Ну как, хорош?

- Еще немного. - Устанавливайте.

Взяли.

Как дела, пехота?

Здорово, артиллерия.

Смирнов Сергей, можно просто Серега.

- Кузнецов Николай. - Значит, Коля.

Завтра праздник вместе встречать будем?

- Завтра? - Думаешь, сегодня? Не успеют.

- Сам-то откуда? - Из Москвы.

Из столицы! А я из Таганрога. Знаешь такой город?

- Чехов там. - Точно.

Когда окопаешься, приходи, поговорим. Спирт есть.

- Ладно, зайду. - Увидимся.

Увидимся.

Еще, еще немного надо.

Ну что, папаша, отдохни малость.

На природу полюбуйся.

Обживаемся полегоньку, лейтенант, влезаем в шар земной.

Кажется, затихло.

Или остановили, или немцы прорвали.

Ну что, лейтенант, час, два, а?

А кто это знает.

Не все равно, час, два? Окапываться нужно, как бешеным.

Долби, ребята, а то раздавят здесь, как клопов.

1-я батарея!

Не стыдно, старшина? Вы где были?

Склады у черта на рогах отстали. Стыдите, словно одни воюете.

Ты, шайтан, фриц, где ты был? Люди голодные!

- Я тебе сейчас! - Ты умом тронулся, что ли?

Я тебе повоюю! Под суд захотел?

- Давлатян, что произошло? - Приехать изволили.

Прибыли, тыловая аристократия.

Неполитично бойцов настраиваете. Я комбату жаловаться буду.

- Касымов оружием угрожает. - Жалуйтесь хоть черту.

Быстро батарею кормить, знаток устава.

Вы на меня не очень-то шумите. НП где?

Гога, покажи ему, где батарея, а то он на сутки заблудится.

Видал, вояки! Посмотрим, как вы завтра запоете.

Никакой сознательности нет. Людей не жалеют.

Касымов, идите на кухню, поужинайте, а я здесь посижу.

Нет, товарищ лейтенант, я еще два часа на посту постою.

У нас в Южном Казахстане еще больше снега бывает.

Ничего, не замерз.

Там, наверное, другой снег. Тепло у вас?

Да, совсем тепло.

Степь, горы.

Весной травы так много.

А цветы! Целый зеленый океан.

А воздух! Утром чистый, как вода.

А реки прозрачные, рыбу хоть руками лови.

Реки, горы... Хотелось бы все это посмотреть.

Вот кончится война, приедешь ко мне в гости.

Если понравится, останешься совсем там.

Нет, я свое Замоскворечье ни на что не променяю.

Да...

Тишина какая-то странная.

С 41 года не люблю такую тишину.

А почему они не стреляют?

Немец тихо идет сюда.

Да, не стреляют.

Привет.

Разрешите идти на НП?

Идите. Передайте Голованову, ровики рыть в полный профиль.

Когда понадобитесь, вызову.

Как тихо стало.

Слышишь, фитиль трещит.

Интересно, чем все это кончится.

О чем ты, Володя?

Неужели тебе действительно интересно в этом взводе Кузнецова?

- Не понимаю. - Володя...

Уханов?

Просто хам, ладно.

Не выгнали из училища, сделали сержантом.

Кузнецов.

Представляю, что бы было, если бы он командовал батареей.

Кухня запоздала, люди устали.

Я сколько себя помню, тренировал в себе волю.

Я ненавижу эту расхлябанность.

Мы ведь долго не виделись, а ты не о том говоришь.

Ты же сам злишься, когда я часто около тебя бываю.

Я понимаю, поэтому не хочу, чтобы ты злился.

Не я придумал войну, и с этим я ничего не могу поделать.

Ты хочешь, чтобы все знали о наших отношениях.

Как командир батареи, я не могу позволить дурацких сплетен о себе.

- Почему же я не боюсь? - Да боюсь, не боюсь!

Многие были бы рады, если бы я пошатнулся.

Ты не знаешь людей. Я их знаю.

Ты иногда напрасно злишься, Володя.

Напрасно?

А то, что мы драпали до самой Волги, это как тебе?

Да я плакал, когда узнал, что Минск на 5-й день взяли, на 5-й!

Ну, ты чего?

Обиделась?

Нет. Я слушаю тебя.

- Я боюсь. - Что? Чего, милый?

Мне иногда так страшно.

Я не верю. Не верю, что ты меня любишь.

Боюсь, что ты меня предашь.

Нет. Я тебя никогда не предам.

Правда?

Товарищ комбат.

Товарищ комбат.

Кто там еще?

Товарищ комбат.

Товарищ комбат.

Из дивизии приехали полковник и комиссар позиции осматривать.

Почему докладываете так поздно?

Не хотел вас с женой беспокоить.

Замолчать, Голованов! Вы что, спятили?

Какая жена! Кто распускает обо мне эти дурацкие слухи?

Разведка еще не вернулась, но в поиск пошли очень опытные ребята.

Докладывает командир батареи лейтенант Дроздовский.

- Батарея готова к бою. - К бою.

Отдаете себе отчет, что ваша батарея

стоит на танкоопасном направлении?

А позади Сталинград.

Мы готовы умереть на этом рубеже.

Вы комсомолец?

Все командиры взводов и большая половина расчетов.

Лейтенант Давлатян - комсорг.

Тем более, вся жизнь у вас впереди.

Дайте-ка.

Идут.

Черт-те сколько.

Надо ехать, товарищ член военного совета.

Видимо, жаркое время наступает. Не страшно в первый раз?

Нет, товарищ член военного совета.

Тогда прекрасно. Действуйте, комбат.

Всем в укрытие.

Ну, лейтенант, как говорят, пережить бомбежку.

Есть.

Всем в укрытие.

Сорок восемь.

Что, папаша, тылом к земле тянет?

Совладать не могу.

А ты думай, что ни хрена не будет.

Насыпай, успокаивает.

Сам успокоюсь. Лейтенант, давай и ты.

Не хочу.

На нас идут, на нас!

Лейтенант, полюбуйся на папашу.

- Живы, Чибисов? - Кажется, товарищ лейтенант.

Живой, вроде.

У меня ведь дети, товарищ лейтенант, пятеро.

Нет у меня права умирать.

Товарищ лейтенант! Товарищ лейтенант!

Чубариков, все живы?

Товарищ лейтенант, раненый здесь, раненый сюда пришел.

- Вы контужены? - Оглушило малость.

Бомбят, а он ползет здесь.

С НП звонили.

У Давлатяна орудие разбомбило. Двое убиты, пять раненых.

- Кто убит? - Не знаю.

Там они, там они...

Что там? Что передать?

Георгиев я.

Из разведки.

Кровью изойду, ребята.

Скорее в дивизию передать...

Что?

Что передать? Что передать?

- Танки! - Танки!

- Чубариков, к орудию. - К бою!

Товарищ лейтенант, танки идут.

К бою, Чубариков.

Что передать?

Рубин, Сергуненков, разведчика на НП к Дроздовскому.

Не торопиться.

Открывать огонь только на постоянном прицеле.

Слышите, на постоянном! Ждать.

Волки. Чисто звери окружают.

Товарищ лейтенант, 900 метров. Что ж это мы?

Мне танков не видно, дым застит.

Еще, еще 200 метров.

Товарищ лейтенант, комбат вас!

Первому взводу приказано открыть огонь!

- Почему не открываете огонь? - Куда стрелять, в дым?

- Обнаружить батарею? - Приказываю открыть огонь!

Я лучше вижу отсюда!

Гога, зачем? Зачем, куда?!

Никак, второй взвод накрыло?

По танкам слева! Наводить в головной!

- Прицел 12, бронебойным! - Прицел 12!

Огонь!

Прицел постоянный! Огонь!

Огонь!

Прицел постоянный! Огонь!

Чубариков!

Живой я.

- Евстигнеев! - Что, оглушило его?

Наводить можете?

Могу. В ушах заложило. Громче мне команду, громче.

Встать, все к орудию!

К орудию! Заряжай!

Выше, под срез! Быстрее, Евстигнеев!

Беглый огонь!

Гусеницы!

Огонь!

Наводить, не ждать! Чубариков! Огонь!

Глаза песком забило.

Не вижу я.

Евстигнеев! Евстигнеев!

Евстигнеев, беглый огонь!

Дым застит, не вижу!

Уханов. Это Уханов.

Шапку дайте, голову застужу.

Танки слева прорвались!

Танки на батарее!

Замолчать! Все по местам! Разворачивай!

Взяли!

Орудие влево, быстрее!

Вперед! Еще!

Быстрей, быстрей!

Выйдут в тыл, орудия раздавят.

Почему не стреляют, неужели убиты? Да где они?

Быстрей!

Доворота не хватает, товарищ лейтенант!

- Евстигнеев, что? - Бруствер мешает!

Чубариков, за меня. Я к Давлатяну.

Вправо! Правее, правее!

Давлатян, к орудию!

Касымов!

Жить надо, стрелять надо.

Лейтенант, стрелять надо.

Кузнецов, лейтенант, милый!

Таня, я к панораме, а ты заряжай.

Снаряд. Снаряд! Слышишь?

Сейчас, я только оттащу и перевяжу.

К орудию. Заряжай, я тебе говорю!

Скорей из ящика снаряд!

Почему два танка? Мы стреляли один раз.

Почему два?

Я ранен?

Лейтенант.

Таня.

Таня!

Таня, Таня!

Тебя оглушило, Таня? Ты ранена?

Таня.

- Где Давлатян? - Ранен.

- Где он? - В землянке.

Таня, помоги Касымову.

А мне к орудию, к орудию надо.

Надо.

Сейчас, сволочи, сейчас.

Снаряды бы только. Снаряды. Огонь!

Сейчас. Снаряды бы, снаряды.

Огонь! Снаряды бы только.

Только снаряды. Сейчас.

Сейчас, сволочи.

Огонь!

Снаряды бы только. Снаряды.

Сволочи.

Огонь!

Сейчас, сволочи, сейчас.

Сейчас. Снаряды.

Огонь!

А ты откуда? Ты что здесь делаешь?

Я с тобой была.

Уходи отсюда к чертовой матери! Слышишь?

Не надо ругаться, лейтенант.

Лейтенант, миленький.

- Хохлова. - 21-го к телефону.

Хохлов, прикрой Черепанова.

Атакуй, сбивай с плацдарма, не давай развернуться.

Командующий.

Танки прорвались на северный берег.

Немцы на левом фланге ввели свежие силы.

Создалось угрожающее положение на флангах дивизии.

Ввел в бой последний резерв - танковый батальон Хохлова.

Что ж, решение принято, Деев.

Полкам драться до последнего снаряда.

Главное - сковать немцев. И уничтожать танки!

Права отхода не даю.

Для всех без исключения.

Единственная объективная причина ухода с позиции - смерть.

Командующего к телефону! Вас командующий фронтом.

- Думаю, ясно, полковник? - Ясно.

Ну, если ясно, выполняйте.

Бог войны!

По мосту! Сжечь его к чертовой бабушке.

- Мост под нашим огнем. - Верю тому, что вижу.

Если танки проходят, значит мост цел. Вызвать пару "катюш".

- Рискованно. - Рискуйте.

- Чтоб через 20 минут моста не было. - Есть.

Таня.

Таня.

Таня.

Слава Богу, ты жив, лейтенант.

Таня.

Прошу тебя, уходи отсюда.

А мне к орудию, к орудию.

А самоходка!

Что же ты стоишь? Видишь?

Таня, я тебе приказываю в землянку! Слышишь?

Я к Чубарикову. Может, кто еще жив.

Еще Уханов.

Назад, Кузнецов! Куда? К орудию, быстро!

Убери наган. Не видишь, самоходка из-за танков бьет?

Здесь накатник разбит, нужно к Уханову.

Подожди. Ты что в панику бросился?

- Где противотанковые гранаты? - Есть же орудие Уханова.

Ты думал, будем отсиживаться? Гранаты сюда!

Вот они, туточки.

Ну, Сергуненков...

Понял меня?

- Как же? - 2 гранаты, и гадине конец.

Слушай, комбат, сто метров по открытому.

Нужно, Сергуненков. Броском вперед.

Сергуненков, прижимайся к земле, ползком.

Товарищ лейтенант, вас очень прошу,

ежели что со мной, мамаше сообщите, мол, без вести я.

У нее боле никого.

- Ну, Сергуненков. - Готов я, товарищ комбат.

А ежели ты, Рубин, коней мучить будешь, на том свете найду.

Прощайте пока.

Что медлит...

Броском вперед.

Мне б приказали, товарищ лейтенант.

Все одно мне, я свое прожил.

Ах, малец, на рожон попер!

Не выдержал. Не смог!

Ты же видел, что он поднялся! Зачем он поднялся?

Не могу... Всё из-за тебя!

- Что ты сказал? - Теперь ты пойдешь! Сможешь?

Пойду!

Да вы что, ребята?

Уханов замолчал.

Самоходка...

Дайте мне гранату. Где граната?

Стой, Дроздовский! Стой!

Кузнецов! Кузнецов!

Ловко вы, товарищ лейтенант. Как на бильярде.

А вы что зеваете, Рубин?

- Что, ранен? - Присыпало.

Рубин, снимите его.

Ничего, пусть. Сам в гости приехал.

Рубин, со мной.

Кузнецов, к Уханову.

Уханов!

Орудие цело. Снаряды кончились, черт их дери.

Послал людей.

Жив!

Как я рад, что ты жив!

Я тоже.

Шапку надень, простудишься.

Потерял я ее, землей присыпало.

Она ж в руках у тебя.

Немцы атакуют и на северном крыле армии

при поддержке с воздуха.

Ожесточенные бои в глубине первой полосы обороны.

Резерв ставки - танковый корпус - не прибыл в район сосредоточения.

- Когда вас ждать у нас? - Пока не ждать.

Наши предположения подтвердились.

Основной удар - по дивизии Деева.

Может, благоразумнее вам переехать на НП армии?

Как только сочту нужным.

Прошу вас полностью озаботиться левым флангом.

Контратакуйте на северном крыле.

Черепанов, я тебе сказал,

пропускай через себя танки и стой, ясно?

Отойдешь на миллиметр - лучше сам себе в лоб 7 граммов пусти.

Знаю, что окружают. Так что?

Вся артиллерия у тебя там!

Стоять, стоять как...

хоть душа из тебя вон!

Черепанов! Черепанов!

Товарищ командующий, разрешите обратиться.

Все вижу, полковник. Что можете добавить?

Полк Черепанова, 2 артдивизиона

и танковый полк Хохлова дерутся в полном окружении.

На исходе боеприпасы.

В полку майора Черепанова танки атаковали КП.

Черепанов ранен, связь оборвалась.

Очень опасаюсь, что полк Черепанова не выстоит и часа, сомнут.

Прошу поддержки вашим противотанковым резервом.

Пуговицу застегните, полковник.

- Что? - Идите и застегнитесь.

Чтобы было видно, что вы - командир дивизии.

Петр Александрович, я понимаю Деева.

Положение Черепанова катастрофическое.

Не заметно, чтобы немцы скоро выдохлись.

Вы очки-то наденьте, а то ведь автоматчики по берегу ползают.

Так и случайную смерть можно не увидеть с вашей эмоциональностью.

Моя эмоциональность понятна.

Люди гибнут, а ты бессилен им помочь.

- Солдаты. - Не помните, что они еще и люди?

Не помню, не имею права.

Иначе начну думать, что у них есть отцы, матери, дети,

что их ждут дома.

Тогда трудно будет на смерть их посылать, Виталий Исаевич.

А приходится.

Может, пора вводить резерв?

Нет еще.

Пусть стянутся до конца, тогда ударим.

Держать резерв, пока есть возможность.

Без него мы нищие.

Кажется, стреляет одно орудие.

Оно еще днем должно было погибнуть.

Да, я помню, что они не только солдаты.

И хочу надеяться, что они знают, за что здесь льется кровь.

Выдержать хотя бы еще один час.

Уханов, ко мне.

Кто идет? Комбат.

Снаряды кончились, орудие цело. Со мной четверо.

У меня тоже четверо. Два пехотинца прибилось.

- А Таня? - В землянке с ранеными.

- Делать что будем? - Драться.

Чем? В штыки ударим?

Они этого очень боятся.

Что, Уханов, умереть боишься?

На хрена мне умирать? У меня мама, зачем расстраивать ее?

Приказ был стоять насмерть, Уханов, приказ никто не отменял.

Это нам раз плюнуть. Насмерть так насмерть.

Разъездились, гады.

Снять бы, да шум поднимать нельзя.

Может, когда стемнеет, попробовать к своим прорваться?

- А что с ранеными делать? - Тоже верно.

Снаряды надо искать.

У Давлатяна на позиции должны остаться.

В бой не вступать, только в крайнем случае.

Оружие раздать раненым.

- Ясно. - Вполне.

Я на НП.

Товарищ командующий.

Черепанов убит.

Два полка дерутся в полном окружении, снаряды на исходе.

Связь нарушена.

Мне нужна поддержка. Дивизия гибнет.

Выполняйте свой долг, полковник.

Люди его уже выполнили, товарищ командующий.

Хохлов убит. Черепанов убит.

Наш долг, полковник, - не пропустить немцев.

- Тогда прошу вашего разрешения... - На что именно?

Прошу разрешения оставить на час НП дивизии,

наведаться в полк Черепанова и принять решение на месте.

Прорвусь с автоматчиками. Три броска, и там.

Значит, прорветесь с автоматчиками.

Я был командиром полка на Брянском.

Вам сколько лет, полковник?

28, товарищ командующий.

Так вот, хочу, чтобы вам было 29.

Идите и исполняйте свои обязанности командира дивизии,

а не командира полка.

Слушаюсь.

Как-то поделикатнее, что ли.

Не нахожу нужным искать другую форму, ибо содержание одно.

От нас зависит исход не только этой операции, но и гораздо большее.

- Тут не до леденцов. - Какие леденцы, где вы их увидели?

Люди без сна, обморожены.

Воюют так, как ни в одном уставе не придумаешь.

Они делают больше, чем может человек.

Почему вы так несправедливы, строги и беспощадны к ним?

Перед живыми вы можете оправдаться, а что скажете мертвым?

Я думаю о живых. Неужели это не ясно?

Это моя обязанность, товарищ член военного совета.

Я командующий армией, мне надо выждать, когда наступит предел.

- Кажется, уже предел. - Нет еще.

- Товарищ член военного совета. - Осин?

Каким образом? Вы ранены?

Царапина.

- Как добрались? - С северо-запада.

Это единственная дорога, по которой можно проехать.

Не стоило рисковать.

Товарищ дивизионный комиссар.

Не хотел бы мешать командующему. Можно вас?

В чем дело?

Товарищ член военного совета.

В связи с обстановкой, вам и генералу Бессонову

необходимо немедленно переехать на НП армии.

Сейчас? Да что за вздор?

Я несу ответственность за безопасность вашу и командующего.

Я тоже обеспокоен, но Бессонов не из тех,

кто рискует без надобности.

Дивизия обречена. Вы же сами сказали об этом.

Что я сказал?

Оставьте, полковник.

Я говорю об осторожности, о случайности.

Значит, вы обеспокоены, товарищ Осин?

Я исполнял свой долг, и хочу, чтобы вы поняли меня правильно.

Поскольку долг ваш выполнен, уезжайте с НП немедленно.

А, Виталий Исаевич.

Теперь слово за танковым корпусом. Немцы начинают выдыхаться.

Как только они замнутся, ударим танковым корпусом.

Я прошу вас. Я здесь.

Генерал Яценко в штабе. А вы поезжайте в танковый.

Проследите, они должны вложить всю силу в этот удар.

Я все сделаю. Выезжаю немедленно.

Соедините меня с командующим фронта.

Полковник Осин, я с вами.

Я очень рад, товарищ дивизионный комиссар.

- А как же генерал? - Поехали.

- Геннадий, берегите его. - Не беспокойтесь.

Жми на всю железку. За Титковым, он знает дорогу.

Все будет в полном порядке. Километра 3 опасных.

- Проскочим. - Надеюсь.

Танки. Немцы впереди.

Где, какие немцы? Это наши "тридцатичетверки".

Вперед.

Назад, быстро, разворачивай! Вниз, в станицу!

Назад! Назад!

Скорей! Скорей!

Быстрей, товарищ дивизионный комиссар.

Они станицу слева обходят.

Заходите за домик. Мы прикроем.

Осин, это не выход.

- Вы же понимаете... - Понимаю. Бой примем здесь.

Титков, Титков, вы...

Товарищ дивизионный комиссар, вас ранило?

Куда ранило вас?

Неужели так быстро?

Титков, что с комиссаром? Хоть мертвого, но вынеси!

Слышишь?

Прорвались, значит. Немец зря петь не будет.

Немцы под Сталинградом в окружении, а нас тут в колечко зажали.

Утром прочешут автоматчики, что тогда?

- Надо что-то делать, сержант. - Не зуди, морячок.

Нашел!

Сколько?

- Три. - Неси.

Я лейтенанта посмотрю.

- Лейтенант! - Это ты, Уханов?

Утром познакомились. Серега из Таганрога.

Приглашал спирт пить.

- Булькает. - Брось, Уханов.

Сегодня его, завтра нас. Мертвому спирт ни к чему.

А дело у нас общее.

- Что там фрицы? - Кажись, похоронная команда.

Своих собирают. Лупануть, может?

Бессмысленно. Думаешь, все кончилось?

Скоро каждый патрон считать будешь.

И Таня здесь!

Слава Богу, вы пришли. Я очень ждала вас.

А Рубин где, Голованов?

Голованов на НП с комбатом. А Рубина я здесь подожду, можно?

Нечаев, стели брезент.

Гулять будем!

Вань, давай за водой.

Я не Ваня, я Вася.

Какая разница? Давай живо.

Танечка, не уходите, ей-Богу, скучно без вас.

Что, некрасивая?

Некрасивая?

У нас в роте санинструктор была, Клава.

Тоже красивая.

Вот это папаша, трофей приволок!

Не помирать же вам не жрамши.

Что значит мужицкая хватка!

Во, гитара тебе.

Так, ага.

Я пойду, мальчики.

- Ну я пойду, мальчики? - Обожди.

Возьмешь.

Раненым и себе.

Спасибо.

Я пойду.

Ну иди, иди.

- До завтра, мальчики. - До завтра.

До завтра.

Голованову и Чибисову.

- Давай по кругу? - Голованова надо позвать.

Не маленький, сам поймет.

Начинай, лейтенант.

За победу.

Рад видеть вас живыми.

Я тоже.

За знакомство.

А меня Митя зовут. Митя Тарасенко.

Я из Запорожья. Город такой на Днепре, знаете, наверное.

Тоже... очень рад был со всеми познакомиться.

А я...

если суждено нам здесь...

попросил бы у Господа Бога перед смертью

бабу расцеловать.

А ты что ж молчком, папаша?

О лошадях перед смертью вспомнил.

Этот про баб.

В игры, что ли, играете?

Мало тебя, Рубин, петушок в зад клевал.

Меня-то он клюнул.

За один раз всю мою жизнь война свихнула.

Один на всем белом свете!

Ясно.

Заснуть, однако.

Постреляли бы, что ли. Не заснешь никак.

Уханов, ты в Крыму был?

- Не успел. - Я тоже не был.

Немцы сейчас там. Вина наши жрут.

Война кончится, все в Крым и поедем.

После войны жизнь должна быть замечательная.

Ребенки вы.

Все наперед знаете, что будет, как будет.

Сколь народу побито самого работящего.

Сколь поломано всего.

Сирот сколь. А кому кормить, а?

Уж кто вернется, за других должен жить, обязан.

Исключительно справедливо, по-братски.

А так ведь вроде предательство получается, что ли, верно?

Верно.

Чибисова пойти сменить, а?

Оставь ты старика в покое.

Чего сидим-то?

Доходим?

Бери, Геннадий, аккордеон, заводи музыку.

Давай.

Играйте, Нечаев.

Играй, Гена.

Живы мы, значит, всё. Играй!

К орудию!

Что, Чибисов?

Убил я его, убил!

Выстрелил я, они тоже пальбу открыли, немцы.

Куда стреляли?

Ползет, я спрашиваю, кто такой.

А он: "Свой, русский". Как поверить? Выстрелил.

Кто знал, что попаду? Убил я его.

Да вот он, Господи!

Вроде, живой.

Парень, слышишь чего-нибудь?

Что за стрельба?

Ложная тревога, лейтенант. Попугал нас папаша.

Вроде, наш. Полз к орудию.

Кто такой? Откуда?

- Ты кто? - Комбат, санинструктора надо.

- Рубин, санинструктора сюда. - Есть.

Говорить можешь?

Говорить можешь?

Георгиев...

Георгиев где? Утром...

Георгиев? Разведчик?

Утром вышел к нам на батарею. Ты тоже разведчик?

Обморожен парень весь. Спирту бы ему.

Там... в воронке... сто метров...

важный немец.

- Ясно. - Как стеклышко.

Вот что. Будем передвигаться группами.

Кузнецов, возьми двоих, я присоединюсь потом.

Зачем всем рисковать?

Прекратите советовать. Звание надо сначала получить.

Прекратил.

Уханов, Рубин, за мной.

Где раненый, родненькие?

Я сейчас, я помогу.

Сюда!

Парень, парень, свои мы!

Отпусти ты.

Неме... немец...

Как они о нем беспокоятся.

Да жив фриц. А парню, вроде, хана.

Похоже, немчишка-то - чин. Вроде как матерится.

Этот цел.

Как стихнет, всем перебежками к орудию.

Зачем вы пришли? Шум подняли.

Я отвечаю за батарею и за твою жизнь тоже.

За свою жизнь я отвечу сам.

Голованов, Елагина, за мной. Уханов, с пленным.

Вы возьмите разведчика. Кузнецов, Рубин замыкают.

Вставай, пошел!

Немец жив?

Жив. На похоронщиков нарвались.

Не стреляй, не привлекай огня! Бегом за танки!

А ну, бегом!

Рысью!

Голованов.

Таня... что?

Таня.

Таня...

Что ты, Таня?

Ранена?

Молчит уже.

Шапку.

Шапку, ей холодно.

Чего?

Таня... Перевязку мне. Где Таня?

Дроздовский. Ты слышишь меня? Ты ранен?

- Оставь меня! - Дроздовский!

Зачем ты взял ее с собой?

Что?

Где Таня?

Где Таня?!

Раненого взять, и к танкам, живо.

Уханов.

Уханов.

Отвернись.

Не гляди, говорят!

Все из-за этой гадины, из-за этой мрази!

На безоружного-то, комбат?!

Фриц-то этот пришел!

Опомнись.

Немца расстрелять.

Батарее открыть огонь! Ни шагу назад!

Ты что, комбат?!

Уханов.

Плохо мне, Уханов.

Что мне делать, Уханов?

Лейтенант.

Лейтенант.

Коля, это ты? Как я рад, что ты пришел.

Ты не можешь представить, как я рад.

Лежишь и ждешь. Тоска. Почему раньше не приходил?

Не мог. Тебе лучше, Гога?

Лучше. Теперь я буду жить, уверен.

Жаль, что не могу встать. Проклятый осколок.

Так мне не повезло.

Ты сколько танков подбил, два, три? Расскажи, как все было.

Не знаю, не считал.

Я так хотел подбить хоть один танк.

Почему я такой невезучий?

Война еще не кончилась, Гога.

Подлечишься в медсанбате, и все танки твои.

Ты уже уходишь?

Мне к орудию.

Коля, я тебя очень жду. Хоть бы в медсанбат скорей.

Да, и Таню пошли к нам.

Я зайду потом.

Чибисов, Святов, сами справитесь.

Утром всех отправят в медсанбат. До утра потерпеть надо.

Что?

Что, сволочи?

Я еще жив.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

- Товарищ командующий. - Слушаю вас.

Полтора часа назад на КП дивизии доставили нашего разведчика

и добытого прошлой ночью "языка".

Что показал пленный?

По его словам, вчера была введена в бой 17-я танковая дивизия

из резерва группы армий "Дон".

Выходит, как мы и предполагали, Манштейн

использовал свой последний резерв.

Завтра утром мы ударим.

Товарищ командующий!

Товарищ командующий...

Слушаю. Докладывайте, Божичко.

Веснин.

Не может быть. Где?

Только что на КП прибыл майор Титков,

сообщил, что член военного совета...

Что молчите? Ранен, убит?

Я вас спрашиваю! Убит, ранен?

Что вы онемели? Убит?

Да, товарищ командующий.

По дороге наткнулись на немецкие танки.

Начинаем, товарищ командующий.

Такого человека не уберегли.

Слушаю вас, докладывайте, полковник.

Товарищ командующий, справа развернулся танковый корпус резерва.

Командующий.

Товарищ командующий, северная часть станицы полностью очищена.

Молодцы! Мои ребята, мои.

Дышат, оказывается!

Это что за орудие?

Это то, что еще вчера стреляло.

Батарея, где мы были, в станице.

Хочу пройтись по этим позициям.

Вот что, Божичко.

Возьмите-ка ордена, все, что есть.

- Полковник, со мной пойдете. - Слушаюсь.

Товарищ генерал, полковник нужен?

- Что за полковник? - Здоровый, матерый, злой.

- Ты б его раньше доставил. - Чем богаты, товарищ майор.

Хлопцы, к вам я!

Продукты привез!

Хлопцы, кухня приехала.

Хлопцы, кухня...

Хлопцы, кухня, хлопцы.

Хлопцы!

Одни убитые, товарищ командующий.

И здесь никого.

Должны быть. Стреляло же орудие.

В живых никого, товарищ командующий.

Хлопцы, кухня... Кухню я привез, товарищ генерал.

Сухари, водку для всех, а... никого.

Виноват.

Должны быть. Хотя бы один.

Есть живые, товарищ командующий! Даже много живых!

Не надо доклада. Всё вижу, комбат.

Это вы были там, в станице?

Я, товарищ генерал.

Главное было - выбить у них танки.

Выбивать у них танки.

Это было главное.

Божичко.

Дайте 7 орденов Красного Знамени.

Спасибо за подбитые танки.

Спасибо.

Спасибо.

Всё, что могу.

Спасибо вам.

Всё, что могу.

Всё, что могу лично.

Спасибо.

Хлопцы!

Это я, кухня. Продукты привез, хлопцы.

Где ж раньше-то был?

На всю батарею, и хлеб, и тушенка, и водка.

Товарищ комбат, что ж мне с продуктами делать?

Раненых накормите.

Ага, нашел я их, в землянке обнаружил.

Я сейчас, хлопцы.

Ну что, братцы?

Надо обмыть ордена как положено, а?

Где котелок-то?

А как ордена обмывают, так, наверное?

А ты куда, комбат?

- Я сейчас. - Оставь его.

Не могу.

За то, что живые мы.

За то, что наши немцев жиманули.

За то, что черта лысого им вышло.

За победу, братцы.

Пей, лейтенант.