Original subtitles

(рассказчик) -Учредительное собрание,

призванное выбрать первое демократическое правительство России,

проходит в напряжённой атмосфере.

Непримиримые разногласия делегатов ведут к анархии и хаосу.

Ленин понимает, что взять ситуацию под контроль невозможно.

Он принимает радикальное решение - разогнать Учредительное собрание.

-...Что давно высказано

волей громадного большинства

трудового земледельческого населения...

-Кто это?

-Лидер правых, Чернов.

Чистое самолюбование.

-Вся земля, без выкупа - народное достояние!

-Поздно! Уже сделано без вас нашими коллегами.

-Состав Учреди... (шум голосов)

Состав Учредительного собрания -

живое свидетельство мощной тяги народов России к социализму.

Оно означает конец неопределённого, колеблющегося переходного периода.

-Подлецы и предатели!

Вы крестьян предали!

(шум, крики)

-Кто предатель? Я тебе покажу "предатель"!

-Владимир Дмитриевич, это надо немедленно остановить!

-Что? Убрать! Идиоты!

-Что такое?

(шум, звон колокольчика)

-Если выкрики не прекратятся, я буду вынужден просить

освободить от публики хоры.

-Правильно, давно пора!

-Да пусть его заткнут уже!

Невозможно слушать эту галиматью.

(шум, свист)

-Эй ты, холёный!

Часы есть?

-Есть. -Подь сюды.

А деньги есть? -Есть.

-А что, если я тебя арестую?

-Да что его арестовывать?

Сразу к стенке.

Матросский суд.

-Да? А где здесь матросы?

Матросы - народ развитой и дисциплинированный.

А вы не матросы, а говно какое-то.

-Слышь!

Да я тебя сейчас на "Кресты" отправлю.

-Ты меня "Крестами" не пугай, я только оттуда.

Говно какое-то.

-...Путём передачи земли союзу тех, кто на ней трудится...

-Ну что, ещё не закончил? Так и орёт?

-Они мнят себя лидерами народа.

-...Может быть разрешён в ближайшем будущем

важнейший вопрос жизни -

вопрос аграрный.

-А пойдёмте чаю попьём?

-Невозможно слушать просто. -Это же невозможно слушать! Пойдёмте.

Пусть продолжает. -У меня выступление...

-Пожалуйста, ознакомься перед выступлением. -Хорошо. Леденцы к чаю.

-Громко и чётко. Спасибо, передам.

-Давай, Коля.

-Пойдём. Пойдём, Володь.

-Коля передал.

-Какая прелесть!

Это невозможно, просто голова раскалывается.

-Алексей, тетрадку!

(оратор) -При этом допустимо пойти

на ущемление прав личности тех,

кто имеет землю в частной собственности.

-Он теперь надолго.

Если только его наши сторонники не прервут.

Иосиф, поколите сахар.

-Дорога к миру, которая предшествовала нашему собранию...

-Как я и предполагал, говорильня.

А кто от меньшевиков выступает?

-После перерыва - ваш любимчик, Бухарин.

-Кому ещё чаю?

Он нам не любимчик. Правда, Надя? -Да.

Он нам как сын. -Это да.

Ну, Бухарин им всем задаст.

Иосиф, ну что вы там возитесь? Ничего доверить нельзя.

Всё приходится делать самому. -Владимир Ильич, это такие щипчики.

Уклонисты-утописты.

(смеются)

-Расплавить!

-Как тебе большевички?

-Ну это не партия,

это бандиты.

Нет, политические бандиты.

-Политика всегда грязное дело.

Зато они очень хорошо организованы и у них есть цель.

И им все средства подходят.

Демократическое правительство западного толка в России невозможно.

Мы только что такое имели.

Посмотрите.

Что делать с миллионом солдат,

которые грамоте обучились в окопах? Если обучились.

Они все вооружены, они озлоблены, ненавидят это государство.

Они привыкли только умирать и убивать.

И они возвращаются с фронта. Что они будут делать?

Вдумайтесь.

Тут необходим жёсткий авторитарный контроль,

и большевики к этому ведут.

Да, Ленин лукавит. И я бы лукавил на его месте.

Но они добились того,

чего я не мог добиться ни от Керенского, ни от царя.

Они национализировали военные заводы.

(звон колокольчика) -Товарищи, перерыв закончен.

Закончен перерыв.

Перерыв закончен! Закончен перерыв!

-Петро!

Дай.

-Да, ждать нам тут всю ночь.

За демократию?

-Ага.

-Да ладно тебе, капризный какой.

(Горький) -Если Учредительное собрание умрёт,

то своей смертью оно ознаменует новые мучения для истерзанной страны.

(звонок телефона)

Да.

Как?

Ленин мне так и не перезвонил.

Да, звоните.

Как сердце предчувствовало.

Большевики и эсеры покинули зал.

Они решили сорвать Учредительное собрание.

Нужно срочно дописать! -Конечно.

-А... А где пистолет?

Украли?

Где старший по охране?

Где ответственный товарищ?

Товарищи, украли пистолет! Вы посмотрите.

Так вы охраняете народных комиссаров, товарищ.

У меня из кармана пальто украли мой пистолет!

А, он ничего не соображает.

Кто ответственный за порядок в здании Таврического дворца?

-Я. -Товарищ Урицкий?

Вот не ожидал от вас.

Позвольте вам заявить.

У меня из кармана пальто здесь, в Таврическом, украли мой пистолет.

-Не может быть. -Да-да, именно украли.

Сегодня вечером в здании Таврического дворца

у меня из кармана пальто воры украли мой пистолет!

Вот такая у нас охрана?

А вы, Владимир Дмитриевич,

так гордитесь и утверждаете, что все люди проверены лично вами!

Я не удивлюсь, если на обратном пути наше авто расстреляют из пулемёта!

-Владимир Ильич, я лично... -Лично он! Всё.

-Владимир Ильич... -Шучу.

Хотел напугать вас. И рад, что напугал.

Не страшно.

Всё может быть, всего не предусмотреть.

-Владимир Ильич, дайте время, найдём вора.

-Давай, громи их. Громи!

-Суть проблемы не в том, что вы хотите правительство национального единства.

А в том, какие классы будут в это время находиться у власти.

В стране должно быть две партии - одна у власти, другая в тюрьме!

-Владимир Ильич.

У нас 300 латышских стрелков.

Мы можем всех правых без проблем арестовать.

-Не вздумайте! Никого не арестовывайте и не трогайте.

(смеётся) Вы просто посмотрите, что творится!

Пусть говорят хоть до утра.

Пусть выболтаются вволю, а потом расходятся по домам.

А вот завтра никого в Таврический уже не пускать.

-Куда, за что? Отпустите! Ну я же не знал, что это товарища Ленина!

-Нашли. Он при входе во фракцию дежурил, шарил по карманам.

-Я не знал, я не знал!

Мы же были вместе на баррикадах. Мы же с вами как одно.

-Веди.

-Да куда же меня? У меня же семья. Вы куда?

-Революция в России одна! Она началась с февральских дней!

Она переживает в настоящий момент смертельный кризис!

-Ой, это много.

-В настоящий момент в России нет политической партии, которая...

-Прохоров!

Ну что ты с ними будешь делать?

Ну что?

(шум голосов)

Да не грусти ты! -Да я не грущу.

-Извини, что на "ты".

Выпил. -Пошли.

Какая красивая ночь.

-В эту красивую ночь Учредительное собрание умерло.

-Это мы ещё посмотрим.

-Да и смотреть нечего. Умерло Учредительное собрание!

И причина не в том, что не дали народу поддержать Учредительное собрание.

Или что большевики расстреляли мирных демонстрантов.

Причина в том...

Вот посмотри вокруг.

Всё спит, весь город спит.

Тишина, благость!

Церкви зовут к заутреней.

Стой, погоди. Мы же не туда идём.

Причина в том равнодушии,

с которым отнёсся народ к разгону демонстрации. А, туда.

Все спят.

(кричит) Люди, не спите!

А ведь это горожане.

Они хоть читать умеют.

А ведь 80 процентов народа нашей с тобой страны неграмотные.

Сейчас неграмотные и были неграмотные.

И их нельзя винить в том, что их лишили грамотности, лишили земли.

Жадность!

Император Александр II волю крестьянам дал, а земли не дал, испугался.

И сказал, что дворяне, его же люди,

его убьют, как убили его деда.

Алчность.

Дворяне и помещики уничтожили, угробили Россию.

Так что большевики победили.

Признаемся.

Победили.

-Заводила такой, ещё тысячную толпу остановил...

-Железняков? -Да, Железняков!

Так вот, он так робко подходит к Чернову сзади.

А он здоровый чёрт! Чернов его не видит.

И он свою ручищу ему на плечо кладёт. Чернов вздрогнул, оборачивается.

А тот ему таким синодальным басом: "У меня указание заканчивать заседание".

Чернов: "Как заканчивать? Нет, у нас ещё масса вопросов".

"Заканчивать!" - "Почему?"

"Потому что караул устал!"

(смеются)

"Караул устал и хочет спать".

(смеются)

-Товарищи!

Мы можем отметить.

Кахетинским.

-Проходи, раздевайся!

(Надежда) -Но у меня бокалов столько нет.

(Ленин) -Ничего, я из чашки попью.

Ради такого дела.

-Ох, совсем забыл!

Вуаля! Смотрите, Владимир Ильич. А ну-ка!

-Откуда это вы достали? -Ну...

-Мама-мия!

Это "Новая Аквитания", высший сорт.

-Так откуда? -Лучше не спрашивай.

-Матросы подарили. -Значит, с Зимнего.

-Говорят, "Аквитания" - это было любимое вино царя.

-Да, у царя губа не дура.

Оставьте себе как трофей, товарищ Луначарский.

Мы будем пить кахетинское от Кобы.

-Кислятина, только продукт переводите. Лучше водки ничего нет.

Бонч, иди сюда. Отодвиньтесь от меня.

-Товарищи, разбирайте бокалы. -Съешь ты рыбку-то.

-А всё-таки левые эсеры молодцы! -Молодцы, да.

(Ленин) -Да, признаться сказать, я переживал,

ведь там было много мужиков просто из деревни.

А русский мужик, в случае чего, может и колебнуться, ничтоже сумняшеся.

-Может, может.

(Ленин) -Но Мария Спиридонова - человек почти наш.

Держит своих в узде.

Что? Нашли!

-Раскаялся товарищ, сам вернулся и отдал.

-А этот Железняков-то удивил!

(смеются)

"Караул устал!"

-За это.

-Караулу тоже хочется отдыхать!

-Да-да-да! Устал!

-Правые небось локти себе кусают,

что не поймали и не кокнули меня.

(смеётся)

(смех Ленина)

(истерично смеётся)

-Что с ним?

(смеётся)

-Это же - неизбежная гражданская война.

(рассказчик) -Разгорается ожесточённая гражданская война.

Против большевиков выступает Белая армия.

14 враждебных государств поддерживают Белое движение

и вторгаются в Россию.

Начинается военная интервенция.

Государство на грани краха.

Единственным выходом Ленин считает заключение унизительного мира с Германией,

который позволит вывести страну из Первой мировой войны.

3 марта 1918 года большевики подписывают мирный договор.

Это решение вызывает яростное сопротивление левых эсеров.

Они верят в мировую революцию

и выступают против мира с капиталистической Германией.

Тем временем немецкие войска подходят к Петрограду.

В марте 1918 года правительство переезжает в Москву.

-Вот это куда нести?

-На второй этаж.

-Так, что у вас, товарищ? -Хрусталь.

-Так, хрусталь. Из какого дворца?

Михайловский, вижу. К моему заму проходите. Он покажет, куда это поставить.

-Записывайте.

Поставьте дату.

Оставьте место для подписи.

"На днях..." Написали?

"Будет рассмотрена возможность..."

-Да. А вон там, если смотреть чуть левее, Кавалерские корпуса.

У Свердлова квартира на третьем этаже, у меня на втором.

А вас где обустроили?

-Я пока ещё в "Национале".

-Товарищи! Когда мы начнём заседание Совнаркома?

Всё, мне нужно идти.

-Ждём Владимира Ильича. Он сейчас с Троцким, скоро будут.

-У кого-нибудь деньги в долг есть? -Я в кассе ещё не был.

-Извини, Николай Иванович, потратился.

Коль. -Не надо.

Коба, дай денег в долг.

-Конечно, дорогой. Бухарчик, сколько тебе надо?

На, держи. -Мне рублей 200.

-Таких денег нет у меня.

-Я отдам в получку. -Я тебе клянусь, маме всё отправил.

-Ладно, возьму сколько есть.

Остальные у Луначарского займу. -Бери у Луначарского, разрешаю.

-Знаешь, у него квартира в Белом коридоре - где фрейлины жили.

Мебель золотая, с орлами императорскими, ему не стыдно.

-Ему можно, у него балерины вокруг. А меня, кстати, с монашками поселили.

-Да ты что? -С монашками. Ладно!

(смеются) -Ты держись там.

-Товарищи, займите уже свои места. -Идём-идём.

-Какие новости?

-Яков, Яков! И знает, но молчит.

-Ленин утром телеграмму получил.

Из Петроградского бюро ЦК.

Требуют назначить Троцкого наркомвоенделом.

-Так он же хотел наркомом внутренних дел.

-Сейчас его Владимир Ильич уломает. -Уломает, уломает.

-Я согласен, Троцкий идеальная фигура, чтобы начать строить... Алексей!

Ну снимай пальто, никуда не пойдёшь.

-Ну что, все в сборе?

Садитесь.

М-да, чистенько тут у вас.

А я вот рад.

Рад вам сообщить, что Лев Давыдович согласился.

-Слава богу!

-Владимир Ильич просто утоптал меня. Нет сил ему сопротивляться.

-Господа! -Какие мы господа?

-Товарищи. Вы не могли бы за тот стол пересесть? Вы не умещаетесь.

-Забавная ошибка. Хорошо, господин, как скажете.

-Девочки, идите к нам. -Давайте.

-Потесниться надо? -Давайте побыстрее.

-Коба. -Я постою, слушай.

-Давайте-давайте побыстрей.

Ну что, товарищ господин, мы все помещаемся?

(фотограф) -Да-да-да, вот, момент. Смотрим сюда.

Внимание! -Что тут спрятался?

Я тебя открою.

-Внимание! Снимаю.

-Беклемесов!

Семашко!

Шершенович!

Добников!

Лисин!

-Погодь!

-Поезжайте!

В ружьё!

Занять места!

Вывозите его.

-В чём дело? -Доложить как положено!

Что молчишь?

Не знаешь, кто я?

-Комиссар? -Народный комиссар!

Доложить как положено, куда отправляете арестованных.

-В Ковалёво. Восьмая верста по Рябовскому шоссе.

-На артиллерийский полигон к расстрелу?

Дай списки.

-Не дам.

-Дай списки!

78 человек к расстрелу.

Чья это подпись? -Дзержинского.

-А ты был прав.

Дзержинский сам в Москву укатил, бумаги вывез, следователей вывез,

а подсудимых оставил. И этих уродов оставил - подчищать.

Ты большевик? -С 1915 года.

-Кому подчиняешься? -У меня приказ ЧК.

-ЧК тебе не указ.

Личный состав тюрем подчиняется мне, наркому юстиции,

левому эсеру Штенбергу.

Понял? -У меня приказ Дзержинского.

-Арестовать!

-У меня приказ Дзержинского!

-Откуда такие уроды?

Ты подчиняешься мне, а не Дзержинскому!

Этих в камеру, заключённых освободить немедля.

-Свобода! -Ура!

-Все будут немедленно освобождены.

-Ура!

-Что слышно с Дона?

-Очень неспокойно.

-Ещё бы. Ничего, прорвёмся.

-Владимир Ильич, мы готовим заграничные паспорта на случай эмиграции.

Можно сделать швейцарский, американский, королевства Сербии.

-Я уеду за Урал. -Понял.

-За что Сталин не любит Свердлова? -Ещё с Сибири.

Он у него постоянно в шахматы выигрывает.

-Когда ты... -Иосиф, открывайте сами.

-Я перезвоню.

-Вы хоть слышите, какой запах? -Держу-держу.

-Сейчас все рыбой пропахнем.

(все) -О-о-о!

-Ну наконец-то.

Владимир Дмитриевич! -Да.

-Один вопрос. Почему столько мусора и такое свинство в коридорах?

Нельзя ли это как-то по-быстрому убрать? -Вы ещё не видели, как тут раньше было!

Окна едва ли не во всех квартирах выбиты.

Дворы и дороги завалены бумагой, всякой дрянью.

Электричество отключалось постоянно.

-Да, мы хотели въехать в угловую квартиру, а там все окна выбиты.

-В ближайшее время всё наладим. В течение недели.

-Смотрите у меня!

Да, и зачем мне в квартире ковры?

Смотрите, я вас велю арестовать.

На воскресенье. Чтобы не мешать вашей работе в будни.

Ковры у меня убрать. Не привык.

-Будет сделано! -Благодарю!

-Сегодня, между прочим, 150 дней как мы у власти.

Это в два раза дольше, чем Парижская коммуна удержалась.

-Ну, пускай империалисты не рассчитывают.

Нет, а на улице, прямо у парадной - ну это просто помойка какая-то!

Слышите, Владимир Дмитриевич? Делает вид, что не слышит.

-Владимир Дмитриевич уже ушёл.

-Интересно, куда? Пошёл убираться, видимо.

Ну что... -Вот-вот, вилка.

-Товарищи, а нет ли у кого знакомого хорошего дантиста в Москве?

-Я найду. Мне порекомендовали одного.

-Буду признателен.

Ну что ж, за 150 дней. Это прекрасный тост.

-Ура! -Ура, товарищи!

-Потом 150 лет.

-Здоровья! Всё остальное... -Это самое главное.

-Владимир Ильич. -О, Феликс Эдмундович, присаживайтесь.

-Сегодня ночью нарком юстиции Штенберг в Петрограде

насильно освободил всех арестованных контрреволюционеров.

Он публично порвал все списки ЧК, подписанные лично мной.

Товарищи, работать с левыми эсерами стало просто невозможно.

-Это переходит все границы. -Да.

Совнарком же постановил,

что все распоряжения ЧК могут быть пересмотрены эсерами

только после подачи апелляции в Совнарком.

Владимир Ильич, я требую немедленно вынести выговор товарищу Штенбергу.

-Выговор тут не поможет. -В этом я с тобой полностью согласен.

Эсеры лезут контролировать не только ЧК.

Коба, дай закурить.

Они, видите ли, хотят полной самостоятельности

в решении всех вопросов.

-Да, времена меняются.

Надо расставаться с левыми эсерами.

-Да вы с ума сошли. Избавляться от единственных наших союзников.

Владимир Ильич, вы же сами говорили,

что мы победили, потому что приняли эсеровскую аграрную программу.

Ведь крестьянство за ними, это политический союз.

-Что ж, была без радости любовь, разлука будет без печали.

Да, жалко. Среди них есть действительно верные товарищи.

Но они несут в себе зародыш раскола.

Понимаешь?

Надо думать, как избавляться. У кого предложения какие-нибудь?

-Владимир Ильич, мы внесём свои предложения.

-Да это невозможно! Левые эсеры поддержали нас в октябре.

Поддержали нас в разгоне Учредилки.

-Всё мы это знаем. -У них посты в правительстве.

Владимир Ильич, где же наша этика, принципы?

-В политике этику заменяет целесообразность, Коленька.

Надо кончать с парламентаризмом.

Сейчас мы действуем в интересах пролетариата.

Это марксизм. Именно.

-Нельзя лепить из марксизма всё, что нам нужно для данного момента.

-Что ж ты всё поперёк-то?

-Бухарчик, марксист позволяет. -Коба, не смеши.

Ты не теоретик, ты практик.

-Я практик, а ты забыл,

что есть логика намерений и логика обстоятельств.

Так ведь, Владимир Ильич? -Абсолютно.

-Поэтому логика намерений вообще будет идеальная.

Но логика обстоятельств заставляет отказываться от намерения.

Менять намерения - даже в отношении к соратникам.

Ты всё говоришь - "этика, этика". Слушай, от этого слаще не будет во рту.

У нас есть только одна этика - революционная.

И она в интересах пролетариата.

-Именно.

Коленька, ты никогда не учился и не понимал вполне диалектики.

-Конечно! -Именно. Да-да-да.

Вот, начинай учиться.

У практика-грузина.

В точку, Коба. -Учимся, Владимир Ильич, потихоньку учимся.

Бухарчик, что, учимся?

-Да давайте их расстреляем, к чёртовой матери.

(смеются)

-Заходите, товарищи, не толпимся.

-Слово предоставляется члену Всероссийского центрального исполнительного комитета,

председателю аграрного отдела,

основателю партии левых эсеров

товарищу Камкову.

-Что с охраной? -Всё нормально.

Латышские стрелки все наши люди.

Эсеры хотели поставить свою охрану, некоторые просочились,

но мы к каждому приставили своего человека.

-То есть неожиданностей не будет? -Не должно быть.

-Камков? -Ну конечно.

-Товарищи! Я должен сделать очень важное заявление!

-Кажется, начнётся аттракцион.

-Ну, вечер будет жаркий.

-Наша партия левых эсеров не может больше спокойно видеть,

как большевики намеренно натравливают бедняков в деревнях

на другие слои крестьянства.

Провоцируя тем самым нетерпимость и ненависть в крестьянской среде.

-А кого ты защищаешь в деревне? Кулака?

-Да перевешать надо всю эту чёртову интеллигенцию!

-Самые низменные инстинкты, самые звериные инстинкты,

неизвестные до той поры,

пока вы не организовали в деревнях ваши пресловутые комитеты бедноты.

Комитеты деревенских лодырей!

-Это ты кого лодырем назвал? Сам ты лодырь!

-Эти формулировки просто возмутительны. -Идиот какой-то.

(шум, крики)

(говорит по-английски)

-А наши заклятые друзья при параде.

(говорит по-английски)

-Не только ваши продотряды,

но и все ваши комитеты бедноты

мы за шиворот выбросим вон!

-Кому хватит смелости дать ему в рожу?

-Там люди голодают!

-Да о чём с ними разговаривать?

-"Верю, родина, и знаю, Что легка твоя стопа.

Не одна ведёт нас к раю..."

-Владимир Ильич, давайте договоримся с эсерами.

-О чём? Идите договаривайтесь со Спиридоновой,

вам же есть о чём с ней договориться.

Как бы не довели они до ситуации.

-Владимир Ильич, пока не поздно.

-Николай, будете ко мне приставать, я вас пересажу.

-Мы за революционную войну.

А товарищ Ленин со своими приспешниками

упорно продолжает толкать страну

в яму позорного мирного соглашения с германским империализмом.

И мы сделаем всё возможное!

(шум голосов, звон колокольчика)

И мы сделаем всё возможное!

Чтобы не позволить большевикам этот позорный унизительный Брестский мир.

И товарищ Ленин с остальными большевиками будет сметён!

-Пошёл вон!

-Да что он такое говорит? Что ты такое говоришь?

-Вот это уже провокация.

(шум зала)

-Что там, потасовка началась?

-Немедленно разорвать сепаратный договор!

Долой Брестский мир!

-Немецкий посол - само спокойствие.

-Долой немецких оккупантов! Долой Мирбаха!

-Это кажущееся безразличие.

В действительности он весь внимание, поверь мне.

-Объявляйте перерыв.

-Объявляю перерыв до 13 часов.

-Ничего, товарищи, ничего.

Ждём ответных действий.

-Хватит уже! Натерпелись!

-Побежали! Ну, давай-давай!

-Товарищ Тихомиров! А где Владимир Ильич?

-В левой артистической.

(Спиридонова) -Так, я к Ленину. Ухо востро.

-Чай настоящий, Владимир Ильич.

(стук в дверь)

-К вам товарищ Спиридонова, Владимир Ильич.

Но она отказывается сдать оружие.

-Пропустите.

Садитесь. Хотите чаю?

Сахар, хлеб. Что хотите? -Какой хлеб?

Мне кусок в горло не лезет. Вы видели, что происходит в зале?

-Видел. -Я надеюсь тогда, вы видели,

что люди настроены просто революционно.

Народ готов пойти на всё, чтобы сорвать мирный договор с Германией.

-Мария.

Вы знаете, как я к вам отношусь.

Но вы заводите партию левых эсеров в тупик.

Я просто не понимаю вас.

Ваше ЦК приняло абсурдное постановление

сорвать революционным способом мирный договор.

"Революционным способом" - это как?

Объясните, каким образом вы собираетесь

заставить нас разорвать мирное соглашение?

-Если мы не сможем вас убедить, нам придётся найти действенные меры.

-Значит, это правда, что вы обсуждали с Бухариным и с левыми коммунистами

возможность арестовать меня и Троцкого?

(смеётся)

Арестовать на 24 часа

только для того, чтобы разорвать мирный договор.

Вы понимаете, куда вы забрели?

Да ещё затащили бедного Бухарина, который вообще ничего не понимает.

-Мы просто выслушали товарища Бухарина и отвергли это предложение.

-Мария, но вы же опытные, взрослые, прошедшие пытки, ссылки, тюрьмы люди.

А ведёте себя как дети, ей-богу.

Ну вы же понимаете, что это пахнет контрреволюцией?

-Нет, контрреволюцией пахнет ваш договор. -Да?

-Да. Потому что это предательство пролетариата Европы.

Потому что наши немецкие товарищи вот-вот готовы поднять восстание.

-"Вот-вот" - это когда?

Завтра? Или там через месяц? А может, через год?

А что, если это восстание в Германии будет подавлено?

Послушайте, Мария.

Мы находимся в окружении заклятых врагов.

Вот, посмотрите.

На юге собирается 300-тысячная Белая армия Краснова и Деникина.

На севере - англичане.

Немцы оккупировали Украину

и готовы начать наступление в любой момент, по всему фронту.

А наша армия разложена и не готова ни к каким боевым действиям.

А тут внутри, куда ни глянь, притаились враги,

которые только и ждут, чтобы начать контрреволюционный мятеж.

А наша с вами задача -

это сохранить первое в мире государство рабочих и крестьян.

Да, история сделала определённый зигзаг и завела нас в вонючий хлев.

Пусть, мы пойдём на это.

-Мы не пойдём.

-Пойдёте.

А не пойдёте, так история вас заставит.

Дождётесь, что неприятель окажется в Нижнем и в Ростове-на-Дону

и потребует с нас дань 20 миллиардов.

Вот почему только этот "похабный мирный договор" с Германией

может помочь нам сохранить власть

и Россию как плацдарм для мировой революции.

И вообще, хватит дискутировать! Необходимо абсолютное единство, понимаете?

-Я понимаю, почему ваша партия

больше не может зваться социал-демократической.

Что осталось от демократии?

-Ради того, чтобы удержать власть, я готов душить демократию.

Утверждать диктатуру.

Гнать бывших товарищей из Совета. Терять территории.

Подписывать похабный мир и вообще носить кличку "тиран и узурпатор"!

Хорошо.

Оставь-ка нас, пожалуйста.

Я сейчас скажу вам то, что я не могу сказать с трибуны съезда.

Русский крестьянин в массе своей по воспитанию раб.

Он хитёр, но послушен силе.

Если он почувствует, что это действительно грубая сила.

А другого способа, чтобы грубой силой вытащить его из вековой дремучести, нет.

Просто нет.

-Да зачем же эта грубая сила?

Любой крестьянин сам, добровольно стремится к социализму.

-Может быть. Но такой путь для России займёт столетия.

За это время мы станем колонией Англии либо Германии.

А этого мы, большевики, допустить не можем.

Мария, это очень серьёзно.

Мы готовы с вами сотрудничать при одном условии.

Вы прекратите все свои закулисные игры и примете наши условия.

Мы должны двигаться единым фронтом, подчиняться единым целям.

Нашим целям.

Или вы примкнёте к нам, или... -Или?

Ну, договаривайте, Владимир Ильич.

-Или революция выбросит вас на обочину истории.

-А я знала.

Вы готовите нам какую-то подлость.

Что ж, имейте в виду - мы ничего не боимся. Мы не отступим.

Мы возьмём в руки те же револьверы, те же бомбы,

при помощи которых боролись с царским режимом.

Да, вы заключили мир.

А мы его сорвём. Так и знайте.

-Вы всё-таки до мозга костей террористка, Мария Александровна.

Вы не успеете. Съезд на нашей стороне.

-Тогда мы уйдём в подполье. Тогда вы нас потеряете.

-Мы уже вас потеряли.

Скатертью дорога.

(по-английски) -Вы прямо с поезда.

(звуки гармошки на улице)

Советские поезда не имеют даже отдельных купе.

Я уже не говорю об умывальниках. А вы выглядите безупречно.

-Секрет в том, Брюс, что желательно всегда

иметь при себе одну, лучше две свеженакрахмаленных манишки.

Производит впечатление даже на отпетых большевиков и анархистов.

Зачем вы за мной прислали авто прямо на вокзал?

-Сядьте хотя бы.

-Русская гармонь.

-Это так каждый день. -Мне нравится.

-Вы так неожиданно покинули Москву. Какая причина?

-Поручение из Лондона.

-Не увиливайте, Сидней.

Все в консульстве знают, что вы сопровождали Керенского

и посадили его на наш крейсер, отбывающий в Лондон.

-Если вы знаете, зачем спрашиваете?

-Чертовски опасно охранять врага большевиков на их территории.

-Не преувеличивайте значение моей персоны.

И потом, риск был минимален. Керенский ехал с документами сербского офицера.

-Хватит об этом.

Съезд открылся сегодня в Большом театре.

Большевики перегрызлись с левыми эсерами, которые требуют разорвать договор о мире.

Ленин их давит всем своим авторитетом.

Если он заставит съезд соблюдать мирный договор,

немцы смогут перебросить войска на Западный фронт.

Перед нами и нашими союзниками появятся ещё 50 дивизий.

-Что вы предлагаете?

-А что, если убить Ленина?

(смеётся)

-Прямо сейчас? -Нет, завтра в Большом.

Он ведь всё время в театре в президиуме.

-Брюс, вы уже не мальчишка, честное слово.

Такие операции готовятся месяцы.

Охрана Ленина осуществляется, по-моему, на высшем уровне.

-Я ненавижу вас, но вы правы.

Вы правы, и, как эсеры ни сопротивляются, Ленин их сломает.

Я сегодня смотрел на германского посла Мирбаха.

Он сидел в ложе, и видно было по его самодовольному лицу,

что выход России из войны его заслуга.

Скучая, читал газеты.

-Вот Мирбаха и нужно убить.

-Что?

Мирбаха?

-Но нужно сделать это руками большевиков или эсеров.

У меня есть доверенные люди в ЧК. Попробую с ними связаться.

-Сидней, вы гений.

-Сейчас прикончить Ленина не получится.

Мы прикончим его осенью.

-Вызывали, товарищ начальник?

-Вызывал.

Садись.

-А как вы меня среди ночи нашли?

-Да как-как. Ты с Есениным каждую ночь ошиваешься,

а Есенина найти проще простого.

-Мы с Серёжкой обмывали манифест имажинистов.

-Слушай, поэт.

Дело у меня к тебе есть и разговор серьёзный.

Ты, кстати, алкоголем с Есениным не увлекайся, а то сопьёшься быстро.

-Да это он пьёт. А я только марафет.

-Скажи, ты к террористическим актам как относишься?

-А что вы меня спрашиваете? Вам интересно моё мнение?

-Конечно, интересно.

-Странно. То вы меня в грош не ставите - и вдруг.

-Ну, ты знаешь,

я всё-таки выпью.

Не сказал бы.

Ты со своим товарищем Розенблюмом в Одессе

очень прославился своими творениями.

Помнишь такого? -Шлёма?

-Да, только он теперь не Шлёма,

а он английский подданный.

Сидней Рейли.

Разведчик, очень серьёзный разведчик.

В Москве шурудит.

-Правда, Шлёма в Москве? -Да.

-А я и не знал.

-Да, всё так. -Я тоже попробую.

-Ты человек рисковый, я это вижу сразу невооружённым взглядом.

И очень уважаю.

-Так зачем я вам понадобился?

-Ты в курсе, что наша партия левых эсеров

хочет сорвать заключение мирного договора с немцами?

Скажи, ты готов помочь товарищам по партии? -Да, конечно.

-ЦК решил не дать большевикам ратифицировать мирный договор с немцами.

Всеми доступными способами, в том числе и самыми радикальными.

-Кого-то кокнуть нужно?

-Посла Германии Мирбаха.

-Это моё дело, это я могу!

-Ну нет, нет. Добровольца мы найдём.

С тобой просто хотел посоветоваться. Ты, как глава германского отдела,

следишь за всеми остальными посольствами по линии ЧК.

-Да что советовать, я сам всё сделаю.

-Нет, мы тобой рисковать не можем. Ты ценный для нас работник.

-Да лучше меня никто не справится. Я всё знаю.

Я знаю, какая планировка в посольстве, где охрана, где входы-выходы.

Да давай я тебе нарисую.

-Уговорил. Хорошо, я согласен.

Есть с кем на дело пойти?

-Да я один справлюсь. А когда нужно?

-Завтра. Дело срочное.

Человека подходящего я тебе сам подберу.

Завтра днём вы поедете в посольство с мандатами ЧК.

Нужно, чтобы посол сам к вам вышел.

У вас будут бумаги по делу, которое мы в ЧК завели на его племянника.

Скажете, что готовы помочь ему с ними разобраться.

Помощнику он не передаст, так как дело личное.

Ну, дальше всё понятно. Револьвер у вас есть?

Дам ещё вам бомбы на всякий случай.

Умеешь обращаться?

-Конечно!

Армейская, не самодельная.

-Приходи утром, мандат будет готов.

Да, и костюм тебе надо другой.

Ботиночки новые тоже тебе выдадим.

Ну и бомбы утром тогда заберёшь.

-ЦК левых эсеров в курсе?

-Ты думаешь я бы с тобой разговаривал, если бы Спиридонова и ЦК это не одобрили?

Нет.

Всё, увидимся завтра.

Давай, иди проспись.

-Пойду допишу манифест имажинистов. Серёжа ждёт.

-Британское посольство, добавочный 573.

(по-английски) Сидней, извини, что разбудил тебя.

Хорошие новости, всё готово.

Только вот деньги. Подготовь их.