Original subtitles

-Лейтенант Райнер.

Не двигайтесь.

-Я не двигаюсь, полковник.

-Тяжёлый.

-"Уэбли".

455, бьёт на 50 ярдов.

-Был сделан один выстрел.

Не более часа назад.

-Да, только один.

Но это исторический выстрел.

Этот "Уэбли" должен лежать в музее.

Им убит в лоб старец Григорий Распутин.

Решающим выстрелом в упор.

Британская разведка совершила то,

о чём три года мечтал ваш генерал Батюшин.

-Вы говорите об этом с гордостью. -Абсолютно верно.

Этот выстрел изменит ход истории. Вы увидите.

-Кто ещё присутствовал при убийстве?

-Это я могу вам сказать.

Несколько клановых недоумков,

в том числе великий князь Дмитрий Павлович

и наш общий знакомый Феликс Юсупов.

Он, по-моему, сейчас на грани нервного срыва.

-Не двигайтесь, лейтенант.

Я выстрелю.

-Полковник, я давно мог сам вас пристрелить.

В британской разведке учат всегда носить запасной револьвер.

На всякий случай.

А вы...

А вы пришли налегке.

-Да, мы всегда налегке.

Авось.

-Заметьте, я должен желать убить вас больше, чем вы меня.

Вы спите с женщиной, которую я безумно люблю.

Вы хотите увести её у меня.

А я в вас не выстрелил.

Признаться, сам не знаю почему.

Опустите ваш револьвер.

Я предлагаю вам джентльменское соглашение.

Давайте расходиться каждый своей дорогой.

И забудем об этой нашей встрече.

-Хотите выйти налегке?

-Вы ошибаетесь, это мне совсем не легко.

Завтра весь мир будет говорить об убийстве Распутина,

и герой будет Феликс Юсупов или великий князь.

А я должен буду оставаться инкогнито.

Неизвестным характером этой исторической драмы.

Такова судьба агентов его величества.

-Думаете, вы меня убедили?

-Ещё нет, но подумайте.

Завтра царь будет по секрету счастлив, что старец исчез из его жизни

и не может больше морочить голову императрице.

Ну для чего ему знать, что в этом участвовал британский подданный?

Его это сильно огорчит, как и моего монарха,

короля Георга V.

(смеётся)

Согласитесь, нам совсем не нужно

портить отношения между нашими монархами во время войны.

Тем более что они кузены. Да?

Как вам моё предложение?

-Согласен.

-Итак, слово джентльмена?

-Слово офицера.

-Можно сказать, что наше соглашение без свидетелей

тоже имеет историческое значение.

-Н-да.

(пьяные голоса вдалеке)

(газетчики) -Загадочное преступление!

-В реке найден труп Григория Распутина!

-Господин полковник, сюда нельзя.

-Полковник Прохоров, Особый отдел. Я к начальнику штаба генералу Алексееву.

-Его высокопревосходительство ещё не подошёл.

А вот он как раз идёт.

-Ваше высокопревосходительство!

-Что это у вас, полковник? -Документы из Генштаба на заседание Совета.

У меня к вам письмо от генерал-майора Батюшина, лично в руки.

-Не здесь и не сейчас.

Что в письме, вам известно? -Так точно!

-Изложите кратко.

-В деревне Медведь... -Уже знаю.

Ко мне не подходите, письмо сжечь.

-Полковник Прохоров, если не ошибаюсь?

-Ваше императорское величество!

-Давно я вас не встречал.

-Смирно!

-Вы ведь в контрразведке? -Так точно!

-Хочу вас спросить и сразу скажу -

надеюсь на ваш чистосердечный ответ.

Вы вовремя мне попались на глаза.

Дело касается этого ужасного злодеяния на прошлой неделе.

До меня дошли слухи, что в убийстве старца

участвовали агенты британской секретной службы.

У вас в контрразведке по этому поводу нет фактов?

-В Особом отделе таких фактов нет, ваше императорское величество.

-Посол Бьюкенен меня также уверил, что это слухи.

-Британцам верить никак нельзя, ваше императорское величество.

Ваше императорское величество!

Я не знаю, когда увижу вас в следующий раз...

-Я же перед вами в долгу, полковник.

Я вам обещал дать портного сшить приличный мундир

и запамятовал, простите.

Тогда это был Сидоров, но он помер.

А сейчас...

Я даже не знаю, кого порекомендовать.

У меня такая странная память - я некоторые вещи вспоминаю через 10 лет.

Снег пойдёт.

-Ваше императорское величество.

Дело касается судьбы государства.

Можно сказать, судьбы монархии.

Можно сказать, вашей личной судьбы. -Вы, очевидно, хотите предупредить меня

о готовящемся заговоре против меня?

Вы уже восьмой человек за последний месяц... Нет, седьмой,

который меня предупреждает.

Каждому, кто меня предупреждал,

мне хотелось подарить что-нибудь в знак признательности,

но у меня с собой ничего нет.

-Дело зашло очень далеко... -Я смотрю, у вас огромадные портфели.

Давайте я вам помогу? -Я справлюсь!

-Ну, смотрите.

А портной Сидоров...

был отменный мастер.

-Кому мы теперь пишем любовные послания? Не полковнику ли Прохорову?

-Подглядывать нехорошо.

Ты надел форму? -Меня вызывает посол.

У меня, кажется, хорошие новости.

Меня представили к ордену, переводят в Лондон.

Так что мы уезжаем.

-Когда? -На следующей неделе.

-Володя. -Да.

-Сядь, пожалуйста.

-Пора. -А может, всё-таки чаю?

Ты же не завтракала.

-Надежда, вы же знаете, я не ем по утрам. К тому же я не люблю торопиться. Спасибо.

-Ну давай мы всё-таки тебя проводим.

-Владимир Ильич, а на что носильщики на вокзале?

И я не люблю этих минут на перроне, когда сказать уже нечего, поезд ещё стоит.

Всегда фальшиво.

Всегда думаю, скорее бы свисток кондуктора.

-О, опять дождь пошёл.

Передавай нашим всем привет в Париже.

Пиши. -Буду писать.

-Пиши чаще.

Непонятно, где Алексей? Он же должен тебя проводить.

-Я ему запретила меня провожать.

Обещай, что не будешь его ругать.

-Хорошо, обещаю.

-Обещай, что не будешь ругать.

-Обещаю ещё раз.

-"Мой милый, мой дорогой мальчик.

Мой Алёшенька.

Я думала, ты меня забыл.

Но ты - ты меня ждёшь, ты меня любишь.

Мне больно, что я не хочу тебя видеть. И не хочу, чтобы ты меня видел.

Я хочу, чтобы ты меня помнил такой, какой я была десять лет назад.

Взбалмошной, непредсказуемой.

Но доброй.

Прощай и помни ту Ариадну".

-Кто-то умер, Алексей?

-А, это ты.

-Плохие новости?

-Нет-нет.

Ничего.

Давно не виделись. Ты всё здесь, в Цюрихе?

-Да я наездами. То в Цюрихе, то в Женеве.

Рад тебя видеть!

Я здесь живу недалеко, за углом. Можем чаю попить.

У меня круассаны с собой из "Грюшли".

Пошли?

Да, Алексей.

Я тоже помню, я был одержим своей первой любовью.

Но ты меня решительно удивляешь.

Как можно быть верным женщине, которая бросила тебя?

Вообще-то это ненормально. -Да, ты прав. Наверное, я сумасшедший.

-Расскажи о себе.

Я слышал, что ты теперь ленинец и вообще с Лениным.

-Да, я разошёлся с эсерами.

-Ну, это вполне обоснованно.

Ленин может стать серьёзной политической фигурой, когда кончится война.

На него обратили внимание серьёзные люди.

-Ты кого имеешь в виду?

-Серьёзные люди?

Вот, например, Парвус, который живёт на деньги германского штаба.

Он ведь предлагал деньги Ленину, верно? -С чего ты взял?

-Алексей!

Я понимаю, что ты бережёшь репутацию вождя.

Знаю, что Ленин очень осторожный и опытный политик

и что он не будет пачкаться о немецкие деньги лично.

Но ведь тебя-то он послал на переговоры с Парвусом ещё в Берне, так?

-К чему ты ведёшь этот разговор?

-Я знаю, что у Ленина мало денег. Знаю, что у тебя их нет совсем.

Серьёзные люди хотели бы знать о намерениях Владимира Ильича.

Ну и прочее.

Алексей, мы с тобою старые друзья.

И я тут подумал, что ты мог бы помочь нам и делу революции,

делясь информацией со мной.

Только со мной.

А я, в свою очередь, мог бы помочь тебе финансово. Скажем...

Сто франков в день. Для начала.

Вот аванс.

Три тысячи франков.

Что скажешь?

-Ты специально приехал в Цюрих. Так ведь?

-Ты всё понял правильно.

Ну так что скажешь?

-Я должен подумать.

-Подумать? Подумай, не спеши.

Подумать всегда хорошо.

Чёрт, эти горные ботинки весят по пуду.

А насчёт Ариадны - это не женщина, а сущее наказание.

Беги от неё, Алексей, она погубит...

(выстрел)

(Ленин) -Давненько я не ел таких вкусных круассанов!

Это откуда?

-"Грюшли". Вы не найдёте.

(Надежда, удивлённо) -"Грюшли"?

-Они там стоят миллионы!

-Мне сестра перевела деньги.

Владимир Ильич, вы можете теперь наконец пойти к дантисту.

-Володя!

Алексей, вы наш спаситель.

-Давненько я не ел круассанов от "Грюшли"!

И всё-таки, Алексей, нехорошо, что вы не проводили Инессу Фёдоровну.

-Володя, ну ты же обещал!

-Безобразно вкусно!

-Очень.

-Даже неприлично.

А ведь простой рабочий даже в Швейцарии не может себе этого позволить.

Не говоря уже о России. -Вопрос времени, Владимир Ильич.

Революция всё изменит. И вы будете во главе.

-Люблю оптимистов.

Вы так считаете? -Не только я так считаю.

Многие влиятельные люди так считают.

-Ваши влиятельные люди - ослы и идиоты.

Да, до революции мы не доживём.

Помяните моё слово.

(рассказчик) -В ходе февральской революции

15 марта 1917 года

российский император Николай II отрекается от престола.

Правительство распущено.

Объявлена всеобщая амнистия.

В стране воцаряется хаос, возникает нехватка продовольствия,

растёт преступность.

Чтобы избежать анархии, срочно формируется Временное правительство,

в котором все посты занимают представители крупной буржуазии.

Единственный министр-социалист - Керенский.

Левые партии, не вошедшие в состав правительства,

создают свой орган власти, представляющий народ:

Совет рабочих и солдатских депутатов.

В стране возникает двоевластие.

-Александр Фёдорович, мы решили обратиться к вам не только как к министру юстиции,

но и второму человеку в Петроградском совете рабочих и солдатских депутатов.

И более того, как к члену партии социалистов-революционеров.

У нас есть вопросы неотлагательные.

-Кто это "мы"?

-Группа высших военных чинов.

Меня вы уже знаете - генерал Маниковский,

начальник Главного артиллерийского управления.

Генерал-майор Батюшин, глава комиссии по борьбе со шпионажем

штаба армии Северного фронта.

Генерал-лейтенант Потапов, Генеральный штаб.

Полковник Прохоров задерживается, не будем его ждать.

-Прошу прощения, беспорядки на улице.

-Полковник Прохоров, заместитель генерала Батюшина.

Садитесь, полковник.

Позвольте продолжить. Мы представляем группу офицеров Генштаба,

обеспокоенных судьбами отечества.

В 1916 году

я подал государю докладную записку

с планом реформирования оборонной промышленности.

Он не пожелал к нам прислушаться,

но сегодня, в новом государстве, мы видим открывшиеся возможности,

и первое наше требование - это национализация военной промышленности.

-Господа, я и не подозревал, что в Генеральном штабе

есть настолько радикально мыслящие генералы.

-Нас немного, но мы убеждённые государственники.

-Я могу быть с вами откровенным? -Конечно.

-Господа, вы сами должны понимать, что в правительстве из 11 министров

я единственный социалист.

Остальные - капиталисты.

Как можно даже поднять вопрос о национализации?

-Но правительство единодушно в продолжении войны.

А вопросы снабжения армии по-прежнему страдают.

-Господа, я благодарен, что вы понимаете,

как нужно укрепить российскую армию.

Особенно накануне мощного наступления наших союзников.

-Позвольте мне, Александр Фёдорович. Мы располагаем достоверными данными,

что именно наши союзники - в частности, Англия хочет только одного:

чтобы Германия и Россия уничтожали друг друга, пока обе не будут обескровлены.

-Не понимаю. -Последние 200 лет

Англия ставила своей задачей

истощение России за счёт другого противника.

И сейчас это ей удаётся.

-Вы хотите сказать, что наши союзники нас предают?

-Предавали, предают и будут предавать в будущем.

Вам известна фраза британского премьера Палмерстона, ещё в середине прошлого века?

"Как тяжело жить, когда с Россией никто не воюет".

Изумительно, правда? Он произнёс её в парламенте.

А если учесть, что вы допустили преступный приказ по армии и флоту,

который даст права солдатам выбирать командиров...

-Откуда вы знаете? -Александр Фёдорович!

Мы обязаны знать всё. Ну или почти всё.

-Да, я издам этот приказ. Не позже чем через две недели.

И этот приказ даст русскому солдату и матросу такие права,

которых нет ни у одного солдата ни в одной армии в мире!

-Вы понимаете, что собой представляет средний русский солдат?

Это в большинстве своём

физически истощённый трудом в деревне крестьянин,

который мечтает весной вернуться домой к посевной.

Известно ли вам, что каждый третий из новобранцев

впервые в жизни пробует мясо в армии?

И вы хотите этому полуграмотному мужику дать право выбирать командиров

и решать, идти в атаку или переждать в окопе?

-Александр Фёдорович, на линии Матильда Кшесинская.

Уже третий раз звонит. Что ей передать?

-Керенский слушает.

Люди, которые захватили ваш особняк, не бандиты.

Это радикальное крыло социалистов, которые называют себя большевиками.

Я приму меры, чтобы ваш вопрос решался в рамках законности и порядка.

Вы - для того чтобы я мог принять меры -

должны официально обратиться в окружной суд.

Обратитесь в городской суд. Всего доброго.

Видите, господа, и такими делами приходится заниматься.

-У этой бабы ещё хватает наглости звонить министру

и требовать обратно подарок низложенного царя.

-Извините, господа.

Нападение на архив Охранного отделения на Знаменской улице.

Громят.

-А вот это, господин министр, к вопросу об амнистии.

Прошу извинить нас, господа. Честь имею!

(крики толпы)

-Всем разойтись!

(шум, крики)

-Внимание! Собраться на линейном посту!

-Без приказа не стрелять!

Заруцкий, тащи пулемёт.

Да тушите огонь!

Наверх пошли! Наверх, бегом!

-Пулемёты! -За мной!

Все за мной! -Давай пошли! Живее!

-Поднимаемся, поднимаемся!

-Стоять всем! -Стоять!

-Смирно!

-Ты кто такой? -Смирно!

(выстрел)

-Мартын! Мартын!

Мартын! -Взять его!

-Убили, суки! Мартына, братана, убили, суки!

-Уведите. -Отпусти! Отпусти!

-Медников! Едрит! Ты как здесь? -Михаил Васильевич!

-Это кто? -Сотрудник мой бывший с охранки.

-Тихо! Про охранку ни слова.

Заметут и тебя, и его. Хорошо если сразу не прикончат.

-Человек незаменимый, я его давно к нам в Генштаб зову.

-Нам только охранки не хватало. Мы не можем оттуда людей брать.

Видишь же, какое отношение. Городовых на улицах вешают.

Ладно. Всё сожжено? -Нет, не всё, ваше превосходительство.

-Превосходительства упразднены. Не слышал, что ли?

-Прошу прощения. Никак устав не выветрится.

Как толпа подошла, я посмотрел в окно - мать честная!

Я вот только успел шкафами дверь-то прикрыть.

Чуланчик тут у нас. Картотека на всех политических.

30 тысяч карточек. А может, и больше.

Они как раз это искали - всё перерыли.

А вот шкаф-то отодвинуть не догадались.

-Ты чем в сыске занимался? -Начальник агентурного отдела.

-Чин гражданский? -Да.

-Хорошо, я это решу. Давай ко мне в Особый отдел. Оформляйся.

-Ты как здесь оказался?

-Да когда всё началось, я туда и нырнул.

-На черта мы, спрашивается, царя скинули?

Это у тебя что?

-Список политэмигрантов, прибывающих из-за границы.

-Ага!

Прут как тараканы.

Ну что?

Одни евреи.

Троцкий!

Лейба Бронштейн. Троцкий! -Лейба?

-Опять же вот - Володарский.

Моисей Гольдштейн.

Одни евреи.

Почему вот евреи всё время польские фамилии берут?

Может, у них с поляками там круговая порука?

-Да ну.

-А это что? Здесь вот.

Вагон. Из Швейцарии едут. Набились как сельди в бочку.

Их немцы уже пропустили, они через Хельсинки подъезжают.

-Ну вот, опять же: Арманд.

-Арманд - француженка.

Да и там грузин вообще много.

Кстати, Ульянов не еврей.

-Да ладно! -Не может быть.

Да ладно, какая разница.

Всех на карандаш и готовьте ордера на арест.

-И за что мы их будем брать? Если все политические неподсудны после...

-Господин генерал! К вам капитан Аллей из английской военной миссии.

-Ё-моё, я забыл! Так, убрать это всё.

Пусть подождут.

-Что хотят? -Бог его знает. Коньяк наш пить любят.

Ходят тоже! Давай убирай.

Проси.

Очень рад видеть! -Взаимно.

-Прошу.

-Позвольте представить вам, господин генерал.

Сэр Брюс Локкарт, генеральный консул в Москве.

Генерал Батюшин. -Очень приятно.

-Шеф контрразведки полковник Прохоров. -Очень приятно.

-Присаживайтесь.

-Сэр Брюс вызван из Москвы его превосходительством послом Бьюкененом

в связи с тревожными сведениями из нашего министерства.

-Может быть, кофе? Может, коньяку?

-Чуть позже.

Он поручил мне встретиться с вами и обменяться мнениями.

-Слушаю вас. -Нам известно,

что в Петроград собираются революционеры всего мира.

-О, это нам тоже известно.

-В том числе и большевики.

Среди них некто Ульянов-Ленин. -Владимир Ильич.

-Наше управление в Лондоне поручило нам не дать ему въехать в Россию.

-Вот как? А почему? -Об этом я сообщу позже.

Ульянов-Ленин уже пересёк финско-русскую границу.

-Наш человек на пограничной таможне обыскал его с ног до головы,

надеясь найти повод, чтобы не пустить его в Россию.

К сожалению, он ничего не нашёл. Границу он пересёк.

-Но у вас есть человек на нашей таможне?

-Не будем скромничать, Михаил.

Вы прекрасно осведомлены, что наши агенты всегда там, где они нужны.

-О, я впечатлён! А на что он вам сдался, этот Ленин?

-Мы давно следим за ним, и я могу вас уверить,

что Ленин очень влиятельный и опасный политик.

-Да ну, не смешите меня. Ленин!

Он уже лет десять как в России не живёт. Никто его не знает.

Откуда у вас такие вздорные мнения?

-Это мнение британской разведки.

-Я не понимаю. Ленин - большевик, большевики - это жалкая кучка.

Вот эсеры - там их в пять раз больше.

-Большевики 20 лет целенаправленно занимаются организацией рабочего движения.

Причём, господа, они не говоруны. Это люди действия.

Причём действуют они не петициями.

В их арсенале стачки, саботаж, теракты, уличные бои.

-В шифровке из Лондона выражается надежда,

что вы сможете ограничить деятельность Ленина.

-Ну, тут я бессилен.

Амнистия сделала всех политических неподсудными.

-Не мне вас учить, как найти предлог или спровоцировать арест.

Я повторяю, в Лондоне озабочены, что Россия никогда не выиграет войну,

если Ленину будет позволено призывать солдат

к дезертирству, терактам и убийствам.

К тому же его призывы могут найти отклик у многих.

-Ленин и его партия в состоянии устроить беспорядки,

которые не нужны ни вам, ни нам.

-Я очень ценю ваш талант и опыт, ваше превосходительство.

Арестуйте его. -Но я...

Не знаю, не знаю.

Спровоцировать арест?

Ну, обещать вам не могу,

но сделаем всё, что в наших силах. Будем следить.

Глаз не спустим. -Ну, не смеем отнимать ваше время.

-А если вы так не хотите пустить этого Ленина,

почему бы там ваш человек на таможне что-нибудь ему не подбросил?

Бомбу или что-нибудь запрещённое.

-Господин генерал, нам на это не хватило времени, к сожалению.

-Хорошая отговорка.

Надо было готовиться.

-В следующий раз я обещаю.

-Ну что ж, всего доброго.

-Михаил, у нас послезавтра небольшой приём в честь приезда сэра Брюса в Петроград.

Вы приглашены. С вашей дамой, разумеется.

-Всего доброго.

Ленин, Ленин. Ульянов-Ленин.

На что он им сдался? Чудаки.

Надо будет проследить за ним, Миша. Ты же был в охранке.

-Слушаюсь. Как раз Медникова с собой возьму.

(оркестр играет "Марсельезу")

-Держи, мать. Берём, читаем.

-Вся власть Советам!

(оркестр играет "Варшавянку")

-Мир народам!

-Всё, господа, дальше никак. Смотрите, сколько народу.

(гудок поезда)

-Что, все к вокзалу, что ли? -Ну да.

Митинг, демонстрация. Ленина народ встречает.

-Как англичане всё раньше нас узнают? Я не пойму.

Вчера этот Ленин был не нужен никому.

(женщина) -Маруся! Маруся!

Христос воскресе! -Ух ты! Ногу отдавила!

Второй день Пасхи, ей дома сидеть, куличи уминать.

-Вот тебе и куличи.

Это ж кто-то их всех сюда согнал.

Ну-ка, спроси про Ленина, как ты умеешь.

-Какая часть? -Петроградский резервный.

-Ты что, большевик? -Нет, я анархия.

-А Ленин-то кто?

-Он большевик вроде. Но всё одно наш, против буржуев!

-А что, анархия - мать порядка, да? -Во!

-А куда прём-то все? А то все идут, и я иду.

-Пьяный, что ли? Ленина встречают!

-Мать честная, Степан! Ха-ха!

-Дядя Филипп! -Да! Ты как сюда? Ты же в армии!

-Полгода уж. -Это племяш мой!

Брата двоюродного сын, из Ярославской.

Подожди, да ты что, с полком здесь?

-Да-да! Мы вот, на парад идём - в честь Ленина.

-Да кто такой Ленин? У него ни чина, ни звания.

-Так смотри, сколько народу его идёт встречать. Значит, главный.

Ну и Петросовет постановил о параде, значит, нам, солдатам, чествовать.

-Вот это встреча! Ладно, свидимся, Стёпа!

-Слева от тебя этот трётся.

-Кто?

-Англичанин, который неделю назад у нас был.

-А, этот.

Ну, молодец.

Работает, да?

(тишина)

-Владимир Ильич!

-Осип, что это?

-Это приветствуют вас революционные войска и рабочие.

-Смирно!

На караул!

Равнение направо!

Товарищ Ленин, почётный караул Второго балтийского флотского экипажа

построен для отдания чести. Лейтенант Максимов.

(оркестр играет "Варшавянку 1905 года")

-Надо сказать пару слов.

-Да здравствует всемирная социалистическая революция!

Ура?

(солдаты) -Ура! Ура! Ура!

-Нас тут не кокнут? -Нет, что вы.

Это практически целиком большевистский полк.

Они специально прибыли, чтобы вас встретить.

(говорит по-немецки)

Что вы сказали?

-Так.

(солдаты) -Ура!

Ура!

-Ленин!

-От имени Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов

и всей революции мы приветствуем вас в России. Ура!

Мы полагаем, вы понимаете,

что главной задачей революционной демократии

является защита нашей революции от посягательств...

(толпа скандирует) -Ленин! Ленин!

-Надеемся, что вы вместе с нами будете...

-Дорогие товарищи солдаты, матросы и рабочие!

Я рад приветствовать вас... -Николос, объясню.

Устал человек, с дороги. А как ты хочешь? С дороги.

(толпа) -Ура!

-Да здравствует всемирная социалистическая революция!

-Ура!

-Ура, ура! Куда? Что происходит?

-Ура! -Куда? Куда вы меня понесли?

-Ура!

Ленин! Ленин! Ленин!

-Ленин идёт! -Ленин! Ленин!

-Мужики, Ленин!

Ленин!

(толпа) -Вставай, проклятьем заклеймённый,

Весь мир голодных и рабов!

Кипит наш разум возмущённый

И в смертный бой вести готов.

-Ну что, Михаил? Делать-то нам что?

-Владимир Ильич, все эти люди ждали вас.

И ждут ваших слов.

-Да-да, езжайте спокойно.

И всё же, нас тут не кокнут?

-Здесь по периметру 400 наших вооружённых людей

из военной комиссии большевиков.

-Езжайте.

Ну что ж. Алёша, дай мне мою кепку, которую я в Копенгагене купил.

На, держи.

Ну что, в кепке? -Хорошо!

-Владимир Ильич, может, лучше на броневик подняться?

-Отличная идея! -Помогите там.

-Товарищи, подмогните!

-Да не надо, я сам.

-Ленин! Ленин! Ленин!

-Товарищи!

Товарищи!

Я счастлив приветствовать в вашем лице

победу русской революции!

-Кто такой этот Ленин? Вы знаете?

-Я сейчас коньяка возьму.

-Какой коньяк? Пусть символисты коньяк пьют. Пива дай ещё.

-Пива нет. -Тогда водочки.

-Хорошо.

-Пошли посмотрим?

Лилечка?

-То, что происходит на улице, меня не касается.

Мне всё равно, где там.

-А я схожу.

Приду - расскажу.

(Ленин) -...как обманывают весь русский народ.

И мы...

(шум толпы)

-Не бесплатно стоят.

Только вот кто за это платит?

-А что, сейчас выясним.

(шум толпы)

Мужики, а где деньги-то дают?

-Что? -Говорю, деньги где дают?

За то, что мы сюда пришли.

Мне целковый обещали, а тебе? -Ничего мне не обещали.

-Да ты у старшого узнай. Надули тебя, обещали заплатить по целковому.

-Нет у нас старшего. Товарищи, провокация!

-Держи его!

-Василич!

Да какая провокация?

Да вы что, братцы!

Да подожди, я свой, ребят. Я свой, мужики!

Мужики, я свой, вы что!

Да я большевик, мужики!

-Куда их? -В Таврический.

К Керенскому. Велели всех арестовывать.

-Своею кровью русские рабочие заслужили свободу для нашей страны!

-Финны остановили. Мне кажется, работала английская разведка.

-Ты давно с ним? -Четыре года.

-Повезло тебе!

-Ура! -Ура!

(все) -Ура!

(Лиля) -Ну, что этот Ленин?

-Вы знаете,

кажется, он сумасшедший.

Очень убедительный.

Очень.

-Да здравствует великая социалистическая революция!

(все) -Ура!

-Ура!