Original subtitles

(звук остановки поезда)

-Приехали куда-то.

Нас отцепили!

(польская речь)

(говорят по-польски)

Ничего себе этот поляк деньгами сорит!

(по-польски) -Тут слишком мало, Янек!

(по-польски) -Расходитесь, я сказал.

-Так. (Янек, по-польски) -Расходитесь пока.

Скоро следующий паровоз придёт, будет ещё работа.

-Часть вагонов отцепили.

Поезд ушёл на Псков.

Сейчас посмотрим, что будет дальше.

-Чайку бы горячего.

Продрог за ночь.

(далёкий гудок паровоза)

-Паровоз подгоняют.

Руки вверх.

Медников!

-Давай-давай.

-Иди бери остальных, кого успеешь.

Ну что, будем знакомиться?

Полковник Прохоров, контрразведка Генштаба.

(по-польски) -Я не знаю русского.

-Это понятно. Вы арестованы за оказание сопротивления

представителю военной администрации.

-Не знаю русского.

-Сейчас узнаешь. -Можешь меня убить.

Можешь меня убить, ничего не скажу.

-Ну, говори!

(невнятно говорит по-польски)

-Генерал Игнатенко...

(кашляет)

-Игнатенко - генерал Генштаба?

-Да.

-Там целая банда варшавских.

Действуют по заданию генерала Игнатенко,

отвечают за то, чтобы отцепить часть вагонов с боеприпасами,

отогнать в тупик, ну и...

-Генерал-майор Игнатенко, да.

-Да, там схема по созданию дефицита снарядов.

В общем, надо разбираться. Игнатенко надо арестовывать.

-Генерал-майор Игнатенко застрелился сегодня утром в своей спальне.

Помнишь, как он нервничал? Кто-то ему утром сообщил...

Вот она. Об арестах.

-Да что вы свет-то не включите?

-Электричества нету.

Так, вы написали жалобу, что недовольны условиями содержания.

-Да. Я попросила мыло и тёплую воду, чтобы нижнее бельё постирать.

-Мы посылаем всё бельё арестованных в прачечную за углом.

Мы не можем посылать ваше бельё отдельно в императорскую на Сергиевскую.

-Я поэтому и попросила тёплую воду и мыло, чтобы сделать это самой.

Бельё тонкое, его стиральная доска убьёт.

-Не похоже, чтобы ваши руки когда-либо что-то стирали.

-Мои руки и не такое делали.

-Ваш муж говорил вам, что он раскрыл преступление,

которое является государственной изменой?

-Я ничего не могу добавить. -Может быть, он вам говорил,

что у него есть знакомые лица польской национальности?

-Какие ещё... Какие поляки, что...

-Вы побледнели.

-Света у вас здесь нет.

-Воды попейте.

-Сами воды попейте.

-Иди сюда. Поляка мне приведи.

Как вас зовут на самом деле?

О!

-Четверикова Дарья Сергеевна.

-Я могу вам сказать, что вас очень подвели. Ваш паспорт очень плохого качества.

А вот Четверикова Дарья Сергеевна

похоронена два года назад на Знаменском кладбище.

Хотите посмотреть?

-Привели, господин полковник. Вводить? -Ага, вводи.

Вам знакома эта женщина?

-Я не знаю этой пани.

-Уведи.

-Это подло!

Вы знаете всё.

Вы просто мучаете. Нравится мучить?

-Так вот я как раз не знаю.

Я пытаюсь догадаться, а вы мне не помогаете.

-Это невозможно пережить ещё раз.

Я не знаю, как он туда попал. Он зашёл абсолютно бесшумно, как привидение.

Мы спали.

Сначала он мне зажал рот.

Я двинуться не могла. Он мне в руку вложил револьвер

и нажал на курок.

-Почему вы мне не сказали об этом?

Не сказали об этом раньше.

-Мне угрожали. -Так.

Назовите мне ваше настоящее имя, и я переведу вас в свидетели.

-Ариадна Славина.

-Знакомое имя.

Зайди ко мне.

Я освобождаю вас под надзор полиции. Завтра явитесь в участок.

(цыганская музыка)

-Я тебя жду.

-Ну вот он я.

Зачем хотел видеть, отец Григорий?

-Зачем-зачем.

Ты не торопись.

Вот выпей мадеры.

-Я мадеру не пью, и у меня работа ещё.

-А я выпью.

Приезжаю сегодня утром в Царское.

Вхожу.

Папаша грустный сидит.

А я его глажу по голове

и говорю: "Чего грустишь?"

А он говорит: "Мерзавцы все кругом.

Снарядов нет, сапогов нет.

Наступать надо, а наступать нельзя".

Я говорю: "Тебе война нужна?"

Он говорит: "Нет. Так получилось".

Я говорю: "Война нужна ворам

вокруг тебя.

И тем, кто на ней наживается.

А русский мужик гибнет в окопах".

Папаша молчит.

Я говорю: "С немцами воевать не надо.

У них по утрам каждый крестьянин кофе пьёт".

Папаша опять ни слова.

Только головой качает.

Жалко мне его.

Вы хоть в Генеральном штабе знаете,

что англичане - главные зачинщики войны?

-Ты зачем меня позвал, отец Григорий? -Ты человек хороший.

А у тебя проблемы.

-Нет у меня проблем. -Есть.

Я сквозь череп вижу.

Помочь хочу.

-Что-то я тебе не верю.

-Верно! Людям верить нельзя.

А мне верь.

Я тебе добра хочу.

Ты воровством снарядов занимаешься?

-А ты откуда знаешь? -Я много, брат, знаю.

Знаю, да не скажу.

Но тебе сказать можно.

Снаряды воруют, чтобы цены поднять.

А наживается на них знаешь кто?

Думаешь, этот Игнатёнок?

-Игнатенко. -Игнатёнок. Так, мелкая сошка.

От страха-то и застрелился.

Слушай меня. Великие князья своего родного государя ненавидят.

Заговор против него затеяли.

И меня убить хотят.

-Не страшно тебе, старец?

-Помяни мои слова.

Если вот эти великие князья,

а не свой брат крестьянин убьют меня,

погибнет Россия.

И про снаряды я всё знаю, Миша.

-Так кто их ворует?

-А об этом тебе сейчас Ивашка Манасевич расскажет.

-Манасевич? -Он хоть и сволочь,

но пользу приносит.

Водки дай и позови Ивашку.

-И малосольных.

-Отец, так чего, мне ждать тебя или нет? -Пошла вон!

Там подожди, не разлезешь.

(цыганское пение)

-Просили передать Манасевичу, что его ждут-с.

-Ваше превосходительство, вас ждут-с.

-Дефицит снарядов создаётся для повышения цен.

Как только цена подскакивает,

Артиллерийский комитет за счёт российского бюджета

покупает боеприпасы по завышенной цене.

Потом рассчитывается с производителем,

а разницу переводят во французский "Креди Лионне",

где-то по 300 тысяч за транш.

(Распутин) -Ой и сволочь ты, Ивашка!

-От кого слышу-то, а?

-А, чёрт с тобой.

Водку пьёшь?

И энтому налей.

Ты сухарём-то закуси.

Русскому человеку надобен сухарь.

Ежели он есть, ему и довольно.

А ежели каждому солдату по два сухаря дать на день,

так он до Берлина добежит.

-Главное артиллерийское управление? -Ага.

-Великий князь Сергей Михайлович? -Зачем великому князю самому пачкаться?

Деньги получает его возлюбленная.

Балерина Кшесинская.

-Я тебе говорю, великие князья - предатели и воры.

Страну грабят.

-А зачем вы мне всё это рассказываете? -А Ивашка на Кшесинскую обидку имеет.

-Ты как туда затесался-то вообще? -Так это же моя идея.

Вся схема получения денег на счета Кшесинской в банке "Креди Лионне".

Я предложил услугу, у меня в банке есть связи.

А она должна была мне за это 50 тысяч.

Когда я пришёл за деньгами, она меня не приняла.

А потом прислала нарочного - сказать, что посадит меня,

если я ещё раз обращусь. -Понятно.

-Тварь така! Она у нас ещё исплачется.

Ты лучше про инженера порасскажи.

-Насчёт убийства Бауэра.

Инженер наверняка обнаружил хищение боеприпасов.

Стал копать, они испугались.

-Хочешь сказать, и убийство инженера заказано людьми Кшесинской?

-Не наверняка, но очень вероятно.

А ну как докопался бы - это же скандал.

Хищение членом императорского двора.

-Доказательства? -Вас устроит банковское фолио?

В котором пани Кшесинская расписывается за получение денег на свои счета

в банке "Креди Лионне".

Я могу это фолио вынести из банка.

Но только на один вечер.

-Ну что ж.

Что вы от меня за это хотите? -А ничего.

Я на великого князя Сергея Михайловича зол.

Хотел его убрать, да папаша упёрся.

Я думаю, вы великого князя через контрразведку сковырнёте.

-Надо подумать. -Думай-думай, мил человек.

На то и голова.

А она у тебя светлая.

Я сквозь череп вижу.

-Когда сможешь достать фолио?

-Завтра к 12.

-Вуаля!

-А это точно отмоется? -Конечно, Михаил Васильевич.

Просто мылом и тёплой водой. Вот, мушку вам подобрал.

-Да это не банковский служащий, это приказчик какой-то из булочной.

-Приказчики таких накрутов не носят.

-Приказчик из кондитерской Ландрина.

-Не буду я вас гримировать, господин полковник!

Гримируйтесь сами.

-Ну и что, ты обиделся, что ли? За что?

-За то! Сколько я филёров гримировал?

И в приказчиков, и в извозчиков, и в банкиров, и в бродяг.

Ни один не жаловался.

В Мариинском сам Шаляпин только мне доверял бороду клеить.

А вы капризничаете.

-Да ладно.

Что ты не остался-то в Мариинском?

-Выгнали!

-Пил? -Именно!

Старинная русская привычка.

-Ну что думаешь, сработает? -Конечно, Михаил Васильевич.

-А это что такое? -Мушка.

-Что? Она седая, что ли?

-Поправлю.

-А, нет. -Показалось.

-Как они делают? -Так.

-Меня зовут Пётр Щёголев, я из банка "Креди Лионне"

к госпоже Кшесинской. -Вас ждали-с.

(музыка, оживлённые голоса, смех)

-Андрюша, крутись!

(смех)

(блеяние козы)

(смех)

Альда! Малышка!

-Мадам Кшесинская, меня зовут Пётр Щёголев, я из банка "Креди Лионне".

-Я вижу вас впервые. Обычно приходил господин Лурье.

-Между нами, господин Лурье получил тяжёлый ожог лица.

Он находится в Риге. -А!

Бедный!

Хотя он никогда не блистал привлекательностью.

Ну да бог с ним. Вы более представительны.

-Мне необходимо получить вашу подпись в фолианте.

Вот. Вот здесь. -Дайте.

Где?

-Вот ваша подпись за прошлый месяц, а сейчас вот здесь.

-А это моя Альдочка. Она со мной на сцене.

Вы не видели мою Эсмеральду? Я должна была её приручить.

-Позвольте получить вашу подпись, мне необходимо вернуться в банк.

-А вы смешной.

(ахает)

А вы умеете придумывать шарады?

-Нет. -У меня в гостях очень много

молодых очаровательных девиц, которые осмелели от шампанского.

И нет кавалеров. Пойдёмте!

Я познакомлю вас со своими друзьями великими князьями Андреем и Сергеем.

-Простите, мне необходимо вернуться в банк.

-Я позвоню президенту банка и скажу, что я вас задержала.

Мы всё подпишем. Обязательно подпишем, когда будет настроение.

-Это правильно. -Настроение это самое главное?

-Ну конечно. -Господа!

Я хочу представить вам нашего нового друга.

Очаровательного сотрудника банка "Креди Лионне" господина Щёголева.

А мы с нашими великими князьями

Андреем Владимировичем и Сергеем Михайловичем

решили вспомнить юность - как мы дули шампозен.

Вот и вам бокал "Клико".

-Благодарю. Я, признаться, не любитель шампанского.

-Андрюша.

В таком случае - ром, коньяк?

-Не смею желать. Может быть, водки?

-Ай-ай-ай, водочки у нас нет.

Серёжа, пристыдите гостя.

-Поверьте, коньяк просто феноменальный.

30-летний. Я с вами тоже выпью. -Ну что ж!

-Мадемуазели!

-Господин Щёголев.

Ап!

-Благодарю.

-А как вас по батюшке?

-Пётр Петрович.

-А это лучшие цветы в клубе Мариинского кордебалета.

Вам не кажется, Пётр Петрович?

(фортепианная музыка)

-Судя по всему. -Это у нас князь Андрей - садовник.

А что снег - не закончился, Пётр Петрович?

-Кончился, но страшный ветер.

-Это значит, опять воды нагонит в Неву.

Вы знаете, я собирался на охоту.

В прошлом году, кстати, тоже отвратительная погода была.

Кони вязнут, собаки след теряют, егеря по уши в грязи.

Мы с Андреем как раз там и охотились.

-Аня, уступи место Лилечке.

Теперь её очередь.

(весёлая музыка)

-А пойдёмте с нами на вальс! -Прошу прощения, я не умею танцевать.

-А девочки вас научат.

-Право... -Давай-давай.

-Мне очень неудобно!

-Господин Щёголев!

Девочки, ещё!

Андрюша, сядь сюда.

Возьми мои ноги.

-Прошу прощения!

-Браво!

-А где...

А где? -Что он ищет?

-Простите, а где фолио?

-Фолио? Не знаю.

А, фолио!

Впрочем, оно догорает в камине.

(смех)

-Вы что! Это же документ!

-Да брось ты, Пётр Петрович!

-Это же...

-Дорогие друзья!

Этот милый господин -

агент охранки.

Или жандармерии.

Или разведки.

Представляете, он приехал сюда,

чтобы меня спровоцировать. Меня!

Прима-балерину Императорского театра.

(смеётся)

Этот очаровательный Пинкертон

надеялся...

Подождите, а на что вы надеялись?

Что вы приедете сюда, арестуете меня...

Или арестуете нас всех вместе с великими князьями,

и вы что, увезёте нас в Шлюшенбург?

(смех)

Я убеждена, что вы не получили разрешения

ни от вашего начальника, ни от премьер-министра.

Потому что вы слишком неопытны, чтобы понимать бессмысленность этой затеи.

Но не волнуйтесь, всё будет хорошо. Вы остаётесь с нами на ужин.

Анетт, сыграй что-нибудь хорошее.

Весёлое.

Ну что, наш Пинкертон остаётся?

-Прежде я бы руки помыл. -Конечно, я вам покажу.

(весёлая музыка)

Вы знаете,

а вы производите на меня сильное впечатление.

Слышите,

как бьётся сердце?

Вы можете считать меня распутной,

но я после наследника

ни разу не изменяла князьям Сергею и Андрею.

-Я вам сорочку пачкаю.

-Да, правда.

Ну ничего.

Я её сменю.

А давайте поборемся?

Я же балерина.

Я очень сильная.

Я бьюсь об заклад,

что я одержу победу.

Только, пожалуйста, отклейте эту ужасную мушку.

Она воняет ацетоном.

-Я себя идиотом чувствую. -Я знаю.

Вы что, меня боитесь?

Вы не бойтесь, дурачок.

Я не буду жаловаться на вас императору.

Всё равно ваши донесения найдут конец в мусорной корзине.

А давайте вы мне только расскажите,

кто ваш начальник?

(шаги)

-Ну и что было потом?

-Да ничего, она пошла платье менять, я ушёл.

-Ушёл?

-Да, ушёл.

-А я бы не упустил каналью.

-Серьёзно?

-Бывают женщины красивые, а бывают соблазнительные.

Она не красивая, но соблазнительная, каналья.

-Не нахожу.

-Недаром даже сам император Александр III

приметил её и наследника своего под неё подстелил.

А он в женском роде более нас с тобой понимал.

Куда у меня спички запропастились?

-Да включите вы свет-то уже! -Нет.

До сих пор не могу привыкнуть к этому электричеству.

Предпочитаю керосиновую лампу.

Ну что, плеснуть коньячку?

-Да не хочу я. Я одного не могу понять,

откуда она узнала, что я с Распутиным встречался?

-Да какая разница?

-Да нельзя этого так оставлять. Я не знаю, я...

Я сейчас всю ночь просижу, напишу рапорт царю.

Ну сожгла она этот фолиант, ну и что?

Схема-то понятная. Великий князь Сергей Михайлович

выводил через этого Игнатенко на счёт Кшесинской деньги.

-Ну что, ты хочешь государственное устройство переделать?

Может, ещё и воровство в России хочешь прекратить?

-Да, я хочу. Но не могу. А царь может.

Но для этого ему нужны факты, и я ему эти факты изложу.

Пусть знает, что его ближайшие родственники его предают. Все!

Князья, дяди, братья, племянники.

Воруют, взятки берут.

Миллионы из казны забирают и не возвращают.

И клеймят его ещё потом за это.

Вот я ему сообщу - и пусть делает что хочет.

-Не примет он тебя.

-Он меня десять лет знает. Как не примет?

-Десять лет он его знает! Он сейчас без доклада никого не принимает.

Куда я спички подевал?

И рапорт ты ему не передашь.

-Передам. Надену парадный мундир, поеду в Царское,

после заутрени его поймаю и дам ему доказательства.

-Доказательства! Доказательства чего?

-Того, что всё гниёт.

Всё сгнило уже. Голова сгнила целиком. Уже до самого низа добралось.

-Никуда ты не пойдёшь, Михаил.

Вон, посмотри в окно.

Там Зимний дворец, за ним Нева.

А за Невой огромная страна,

которая уже не верит государю - как ты не веришь, как я не верю.

Все его родственники против него.

Народ уже не верит, что он может или хочет что-то изменить. Сгнило всё, да.

-Не получится - в действующую армию пойду.

-Пойдёт он! Кто тебя пустит?

-Ну и что делать?

-Коньячку выпей.

-Да не хочу.

-Ну иди к любовнице. -Нет у меня любовницы.

-Найди.

(звонок в дверь)

-Добрый вечер. Я в квартиру инженера Бауэра.

-Так квартиру уже другим сдали. Бауэра-то убили.

-Я знаю, что убили, я из полиции. Я к жене его.

К вдове. -Так её нетути.

-Чего? Как нетути?

Она под надзором полиции.

-Нетути её. Она как из тюрьмы вернулась, свои вещички собрала,

за квартиру расплатилась и съехала. За квартиру расплатилась сполна.

-Адрес оставила? -Никак нет. Вон писем пачка.

-Давай-ка сюда.

Ну чего, тебе удостоверение показать?

-Читать я грамоте могу. Да глаза ослабли.

-Письма неси. -А письма принесу.

-Вот и неси. -Погоди, барин.

(рассказчик) -Первая мировая война в разгаре.

В 1916 году положение немецких войск на фронте ухудшается.

Германия ведёт тайные переговоры о мире с Россией,

чтобы добиться её выхода из войны.

Вместе с этим немецкое правительство

пытается поддержать революционные беспорядки внутри России

в расчёте на возможный распад империи.

Германия решает финансировать революционные партии России

и использует в качестве посредника

коммерсанта и видного деятеля социал-демократии Парвуса.

-Вы уверены, Алёша? -Да.

-Зачем мы это делаем?

Глупость какая!

-Тяните, Владимир Ильич. Или руки боитесь испачкать?

-Они уже испачканы, Алёша. Ты что, не видишь?

Я тяну из последних сил. Это надо раскрутить!

-Нужно просто сильнее тянуть. -Глупость какая!

-Вы шестерню погнули. Как вы умудрились?

-Ну как? Влетел в этот камень на повороте. Ну, ты знаешь.

Мог ведь и головой врезаться.

Вот под гору там разгоняются, чтобы легче было наверх катиться.

А тут камень!

-Владимир Ильич!

-Парвус, это вы?

Какими судьбами? -Приехал вот из Женевы.

Специально.

-Все вместе? -Навестить вас.

-Прошу прощения, запачкался.

Чем могу быть полезен? -Хотел бы с вами минут десять...

в тишине. Это возможно? -Отчего же. Прошу, поднимемся к нам.

-У вас небольшая авария?

-Да, знаете, люблю на скорости на велосипеде с гор скатиться.

-Вы не сильно ушиблись? Поосторожнее.

-Я столько раз падал с велосипеда, что приноровился избегать серьёзных травм.

Алёша, я скоро.

У нас гость.

Знакомьтесь.

Это наш товарищ по партии - Инесса Арманд.

Это господин Гельфанд.

-Очень, очень приятно.

Много слышал о вас от Розы Люксембург.

Только хорошее.

-Инесса, попроси Надю, чтобы она нам чай приготовила.

-Хорошо.

-И у вас этот "Остров мёртвых"?

Эта картина меня преследует.

"Утлый чёлн Харона

по мёртвым водам Стикса

перевозит на остров душу усопшего

для вечного упокоения".

К кому ни зайди, у каждого марксиста на стене этот пошлый символизм.

Я в толк не возьму, что вас, материалистов, привлекает в этом декадансе?

-Это не моя, это хозяйки квартиры.

Кстати сказать, эту картину я увидел в первый раз в Сибири.

В избе, где до меня жил какой-то ссыльный народоволец.

Не знаю, мне нравится.

Напоминает о юности, когда жизнь ещё кажется вечной.

Чем могу?

-Чай на столе. -О, нет-нет, я чай не буду.

Вы заметили, меня дамы ждут.

Мы заказали стол в "Эленхоффе".

Вы не хотите к нам присоединиться?

-Благодарю, но никак не получится.

Так чем могу?

-Вот вы, Владимир Ильич,

меня господином называете?

Нет, я не против, но...

Разве в политике, во вкладе в теорию марксизма

я вам не товарищ?

Вы забыли, вы ведь меня даже как-то цитировали.

-Цитировал я не только вас.

Но, действительно,

вы мне были интересны.

Особенно меня увлекло ваше понимание Маркса.

Но потом, надо сказать, вы загубили свой талант

и чудесным образом превратились из товарища в господина.

-Ну, мои убеждения, как, впрочем, и ваши

испытывают определённую эволюцию.

-Не думаю, что вы меня навестили беседовать об эволюции взглядов.

-Вы правы.

Тепло.

Эта война выявила глубокий раскол

между европейскими и российскими социалистами.

И этот раскол можете преодолеть только вы.

Вот почему я приехал к вам.

-С чего вы взяли, что это будет мне интересно и я захочу это делать?

-Я думаю, что в интересах международного

социалистического движения... -Володя!

Здравствуйте. Володя, на минутку.

Там пришёл молочник, мне нужно три франка.

-У меня нет денег. -Как? У тебя кошелёк.

Я отдала тебе... -У меня нет кошелька.

Надя, я прошу тебя, давай попозже. Просто найдите мой кошелёк.

Простите. Продолжим. Но будем кратки.

-Я говорил, что ради международного социалистического движения,

которое можно и нужно именно теперь...

-В чьих интересах, батенька?

В интересах сытой европейской социалистической сволочи?

Которая ни на что не способна,

кроме лозунгов с перерывом на обед за кружкой пива?

Зачем я вам для этого?

Идите к Троцкому, Богданову, Плеханову наконец.

Там и найдёте единомышленников.

-Но чтобы возглавить мировое движение,

нужна организованная, единая, как кулак, партия.

И эта партия есть только у вас. Партия большевиков.

-Есть. Но не про вашу честь.

Знаете, я рад, я, можно сказать, даже счастлив,

что социалисты Европы просрали все свои принципы.

-Вот за это я вас обожаю! -Нет-нет, это не взаимно, знаете.

-Вы - ключ к успеху.

Если мы объединимся, мы без труда получим в союзники

все остальные партийные фракции. -А, вот оно что.

-Ну давайте это делать вместе.

Я готов идти с вами до конца.

Я знаю, что ваша партия испытывает трудности с финансированием.

Морозов умер, Горький с меньшевиками.

Я имею серьёзные деньги, чтобы вас финансировать.

Очень серьёзные.

Я дам все деньги, которые нужны для организации забастовок, беспорядков,

вплоть до погромов.

Вы не представляете,

сколько денег я могу вкачать в развал Российской империи.

-Ну уж нет, господин Парвус!

Революция не продаётся, зарубите себе это на носу!

Благодарю за визит, на этом можете считать наш разговор оконченным.

-В этом ваше глубокое заблуждение, Владимир Ильич.

Может быть, революция и не продаётся.

Но любая революция покупается.

Всего наилучшего.

-Сволочь!

Какая... Нет, ну посмотрите!

Мерзавец! Скотина!

-А кстати, вы помните,

десять лет назад вы с Горьким хотели отрезать мне палец на руке?

-Как же, как же. -Значит, вы помните,

что тогда случилась облава и что это я вас вывел через чёрный ход?

-Да, это помню. -А то, что при успешном бегстве

вы обронили свой котелок, помните?

Но мне убежать не удалось.

Но котелок я поднял и сохранил.

Всё ждал оказии, чтобы вам его вернуть. Вот и дождался.

Он в той коробке на стуле.

-Надя! Надя, нашли мой кошелёк?

(Надя) -Инесса дала свои.

-Понятно. Наверно, он у Алексея.

-У Алексея нет твоего кошелька, Алексей здесь на кухне.

-Ну, не знаю. Может, я его потерял, когда упал.

Я же говорил, у меня карман худой. Давно бы следовало зашить!

Надо посмотреть там около камня.

Но это потом, после.

Алексей!

Алёша!

-Да, Владимир Ильич. -Входите, закройте дверь, садитесь.

Он предлагает деньги на партию.

Каков наглец!

Он хочет купить нас, мерзавец!

-Вы абсолютно правы, Владимир Ильич.

-Да, я прав.

Но с другой стороны.

С другой стороны, дело революции дороже.

Тем более сейчас.

Когда эту войну в России можно перевернуть

и сделать гражданской. Понимаете?

Покончить таким образом с царизмом навсегда.

Для этого нужны деньги, много денег.

Нет, если вы со мной не согласны, так и скажите.

Это реакционно, это архиреакционно.

Но если разговаривать и думать диалектически,

так деньги можно брать от всех, кто их предлагает.

Да, именно - от чёрта, дьявола, от мерзавцев, таких как Парвус.

-От Парвуса? -Да, и от Парвуса.

Гегель был прав.

Жизнь движется вперёд противоречиями, Алёша.

Но гениально.

И это надо понимать в вашем возрасте.

Мы возьмём деньги.

А возвращать будем по-своему.

(смеётся)

Нужно срочно догнать его и договориться о передаче средств в кассу партии.

-Он уехал. -Да, он со своими барышнями в "Эленхоффе".

Да, и нужно оговорить главные принципы.

Строжайшая секретность. Понятно?

После наши люди в Стокгольме

уже оговорят все детали.

М-да.

Вот Парвус, мерзавец!

Не преминет уязвить и сказать какую-нибудь гадость.

Хороший котелок.

Я его в Лондоне купил.

Тогда были деньги.

Были.

М-да.

М-да.

Конспирация и ещё раз конспирация! -Я могу идти?

-Да, но лучше переоденьтесь во что-нибудь приличное.

Могут не пустить. Меня два раза не пустили.

Ступайте.

Не думал, что он ко мне вернётся.

Хорош.

Хорош.

(хлопает дверь)

-Ты где ходишь? Я с утра тебя ищу! -Я с коллегами встречался из охранки.

-Пил небось? -Ел.

-Слушай. Приехала британская военная миссия. Разведка их, Секретсервис.

Человека три. С ними Освальд Райнер - ну, тот уж давно здесь работает.

Зачем они приехали, я не понимаю, но сейчас узнаем.

-Сейчас? -Да, они здесь в штабе.

Их дежурный офицер ведёт. Присядь.

Как только придут англичане, проводите их в кабинет.

(с акцентом) -Координация наших разведок может быть улучшена.

Кроме того, немцы перехватывают наш обмен данными.

-Обмен данными? -Угу.

-Ну, признаться, мы почти не получали от вас какой-либо важной информации.

-Теперь это может измениться. -У вас хороший русский, господа.

-Мой отец работал у отца Феликса Юсупова. -Вы знаете Феликса Юсупова?

-Ещё нет, но надеюсь познакомиться.

Молодого Юсупова хорошо знает Освальд.

-Я знаю его долгое время.

Мы учились вместе, в Оксфорде.

-Ну что ж, считаю, что на этом

формальная часть беседы закончена.

Прошу вас, господа.

-Водки у нас не осталось? -Водки нет, пей коньяк.

Ваше здоровье! -Ваше здоровье!

-Ну а теперь...

Майор Скейл, давайте начистоту.

Какова же реальная цель вашей миссии? Вы же разведчики.

-Вы думаете, я вам скажу?

-Нет, я не думаю. Но спросить обязан.

-Стивен, изложи суть нашего приезда.

-Кайзер прислал императору Николаю секретное предложение сепаратного мира.

-У вас прекрасная осведомлённость.

-Спасибо за комплимент.

Выход России из войны для Великобритании неприемлем.

Ибо 400 тысяч немецких солдат будут переброшены на Западный фронт.

-Я могу вас понять.

-Говорят, монах Распутин имеет огромное влияние на царицу

и настаивает на прекращении войны.

-Джентльмены, для нас ведь не секрет,

что вы очень хорошо внедрились в нашу охранку, у вас там полно агентов,

не говоря уже о том,

что в высших кругах Петербурга очень много англофилов.

У вас даже больше влияния на решения нашего главнокомандующего, чем у нас.

-Мне нравится ваш откровенный тон.

Я думаю, что у нас будут не только профессиональные,

но и человеческие отношения с вашей контрразведкой.

-Ну что ж, давайте дружить.

-Я знаю, один русский говорил про нас так:

"Плохо иметь англосакса врагом,

но не дай бог иметь его другом".

(смеются)

-Ну что ж. Можем встретиться в неформальной обстановке

где-нибудь в хорошем месте. Ждите приглашения.

-Это прекрасная идея. Мы можем это сделать даже сегодня.

Сегодня конкурс на лучшую танцевальную пару танго.

И приглашаем мы.

-К сожалению, сегодня я не смогу,

но вот полковник Прохоров охотно примет ваше приглашение.

-Супер!

-Всего доброго.

-Стременную так и не выпили, да?

-Может быть, я брежу, но мне кажется, я знаю, зачем они приехали.

Они приехали убить Распутина.

Михаил, англичане приехали убить Распутина!