Original subtitles

EUPHORIA FILM представляет

Моя милая Айно,

меня утешает мысль,

что этот период разъездов заканчивается,

и начинается новый период работы.

Я много рисовал,

это напоминает то, как мы с тобой соревновались, и другие рисунки.

Лучшие моменты жизни.

К этому мы вновь будем стремиться.

Больше никакой рутиннои работы.

Будем работать вместе, не слишком выбиваясь из сил;

мы с тобой, вдвоём, дома.

Алвар.

ААЛТО

Алвар Аалто - финский архитектор,

один из величайших мастеров архитектуры модернизма ХХ века.

Он уникален своей способностью

достичь оптимальной аккомодации своих проектов

с социальной, психологической и экологической точек зрения.

Он умел предвидеть потребности заказчика и обеспечить человеку

чувство комфорта и благополучия в созданных им пространствах.

Конечно, Алвар Аалто был сложной личностью.

Он явно был очень привлекательным,

великодушным, очень умным -

исключительные качества.

Наверняка он обладал сильным обаянием.

Айно Марсио-Аалто

была по сути своей очень современной женщиной.

Мать, архитектор, дизайнер.

Она выступала во всех этих ипостасях.

Думаю, Аалто был привлекателен для людей независимо от пола.

Уверена, Айно тоже.

И, понимаете, в качестве пары, вместе

они привлекали к себе других коллег.

В среде модернистов

мало было семейных пар.

Поэтому они были уникальными, первопроходцами.

Айно Марсио и Алвар Аалто

учились архитектуре в Политехническом университете в Хельсинки

примерно в одно время.

Тогда в архитектурных школах доминировали мужчины.

Существует миф,

будто Ал вару Аалто плохо давалась математика,

и он восполнял этот недостаток

за счёт способностей к рисованию и черчению

и благодаря своей яркой личности.

После окончания учёбы Аалто искал сотрудников в свою фирму.

АРХИТЕКТУРНОЕ И МОНУМЕНТАЛЬНОЕ ИСКУССТВО

Она услышала о вакансии.

Позже, в октябре 1924 г. они поженились.

Сразу после свадьбы, на медовый месяц, они едут на континент.

Его очень интересовала сложная структура города.

Он знал, что Италия - колыбель городской культуры.

"Почему бы нам, финнам, не поучиться у этой древней культуры?"

"Почему бы нам не улучшить свои города

по образцу этой древней культуры,

где архитектура так мастерски вписывается в ландшафт?"

ЦЕРКОВЬ В МУУРАМЕ, 1929 Г.

Аалто уже в свои 20 с небольшим

в своей работе будто выдаёт манифест, говоря: "Я вижу суть".

Мы пытаемся вписать свой особый скандинавский стиль

ДОМ ТРУДЯЩИХСЯ В ЮВЯСКЮЛЯ, 1925 Г.

В традицию классической архитектуры, насчитывающей тысячи лет.

Здесь врождённое чувство интуиции,

не идеальный линейно рациональный пытливый ум, говорящий:

"Как гуманизировать это пространство?

Как сделать его особенным?"

САНАТОРИЙ В ПАЙМИО, 1933 Г.

Аалто, хотя и всего несколько лет,

был относительно чистым модернистом.

Вот тогда, создавая санаторий в Паймио и Выборгскую библиотеку,

он нашёл себя.

Начав работу над проектом санатория,

он заболел и некоторое время провёл в больнице.

Там он осознал, что пациент лечебного учреждения

смотрит на мир иначе, чем здоровый человек.

Он писал, что создавал санаторий в Паймио

для людей в горизонтапьном положении.

Здесь даже в мельчайших деталях

Я считаю санаторий самым изобретательным зданием

Во всей истории модернизма.

Его целью было создать в высшей степени целостное

произведение искусства.

Создание такого санатория заставило его заняться дизайном мебели.

КРЕСЛО ПАЙМИО, 1932 Г.

Чета Аалто по многим причинам была уникальна среди архитекторов.

Одна из них это то, как они стали частью модернистского движения

и мирового сообщества архитекторов-модернистов.

МАРСЕЛЬ.

Летом 1933 года

"КОНГРЕСС АРХИТЕКТОРОВ", ЛАСЛО МОХОЛИ-НАДЬ, 1933 Г.

Алвар Аалто поехал на международный конгресс современной архитектуры,

проходивший на судне "Патрис",

которое шло из Марселя до Афин и обратно.

Он легко вошёл в группу

самых известных европейских архитекторов,

познакомился с нужными людьми.

ЛЕ КОРБЮЗЬЕ (ПАРИЖ)

Решение провести конгресс на корабле было символичным -

он же находился в международных водах.

Во многих отношениях эта была

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ ЗИГФРИД ГИДИОН (ЦЮРИХ)

Лебединая песня современного идеализма накануне войны.

Зигфрид Гидион, один из самых влиятельных архитекторов,

стал генеральным секретарём Конгресса.

Они с Аалто подружились.

Моя крошка Айно,

я всё ещё у Гидиона,

трудно было спокойно написать письмо.

Про Марсель не волнуйся.

Это один из ужаснейших и искаженнейших городов, что я видел.

Но в порт я вернулся не один.

У меня был "спасжилет", одна молодая дама с конгресса,

так что Марселю я оказался не по зубам.

Конечно, это перешло в любовный роман,

однако совершенно не опасный ни для тела, ни для души.

В Марселе я каждое утро сидел наедине с Ле Корбюзье.

Он был ко мне исключительно добр.

Я хотел уехать сегодня, но надо ещё провести презентацию.

Они организовали эксклюзивный приём

в доме какого-то южноамериканского миллионера.

Уеду на следующее утро, билет на самолёт уже куплен.

Потому что я так люблю,

безумно люблю мою Айно,

что целует меня в чувствительных местах.

Зачем ты пишешь что будешь дома через пару дней?

Я тебя ждала всё время, начиная с пятницы.

А потом ты говоришь, что будешь в Стокгольме только в среду.

Очень оригинально,

но так для тебя типично.

Конечно, я сама виновата, ведь знаю же тебя.

Я очень расстроена.

Да ещё мы все тут болели.

Я тебе не сказала, так как хотела, чтобы ты ехал домой с радостью.

Жду не дождусь, когда это закончится.

К твоему возвращению постараюсь уже успокоиться.

Айно.

ГОРОДСКАЯ БИБЛИОТЕКА В ВЫБОРГЕ, 1935 Г.

У них были одень близкие отношения

с ключевыми фигурами архитектурного и художественного авангарда.

Человек без архитектурного образования,

один из тех, с кем они познакомились благодаря Конгрессу, был Мохоли-Надь.

Фотограф, кинематографист, художник и график.

Что бы ни было искрой зажигания для дружбы, у них это было.

И вот Мохоли-Надь на целый месяц приезжает к Алвару и Айно.

И в библиотеке в Выборге появляется эта "решётка" из круглых светильников.

Посмотрите на фильмы и фотографии Мохоли.

У него очень часто появляется такая металлическая конструкция

с прорезными круглыми отверстиями, через которые струится свет.

"ИГРА СВЕТА: ЧЁРНЫЙ-БЕЛЫЙ-СЕРЫЙ", ЛАСЛО МОХОЛИ-НАДЬ, 1930 Г.

И в каком-то смысле Аалто

берут работу Мохоли с искусственным светом

и делают то же самое с естественным освещением.

Аалто занялись дизайном мебели в классическом стиле уже в 1920-х.

СТУЛ 60, 1933 Г.

Какими бы талантливыми ни были Алвар и Айно Аалто,

эти деревянные рельефы они никогда не сделали бы сами.

Хитрость в том, что они привлекали профессионального столяра.

В какой-то период почти вся мебель Аалто отправлялась в Лондон.

Если посмотреть на производство фирмы Отто Корхонена

между 1933 и 1939 годами,

около 75 процентов всей их мебели из Турку шло в Лондон.

И основными заказчиками в Англии были архитекторы.

Они специально оговаривали это в своих проектах.

Скромный дизайн служил

широкой социал-демократической модели общества,

он был для всех.

Зайдя сегодня в магазин "Артек" вы в это не поверите,

та мебель была невероятно дешёвой.

"Финмар" была открыта

для продажи и продвижения мебели Аалто в Великобритании.

Одной из основных проблем в тот момент было

отсутствие системы в работе с заказами.

На заводе в Турку никто не говорил по-английски.

Были проблемы с качеством,

поскольку мебель была экспериментальная,

в особенности клей.

При каждой попытке получить гарантированные поставки и качество

вместо ясного ответа их ожидало

что-то расплывчатое.

В 1940 г. контора "Финмар" в Великобритании

была разрушена при немецких бомбардировках "Блиц".

Никаких документов вообще не осталось.

Мебель Аалто была популярна среди образованных людей.

Самый известный пример - она появляется в фильме Александра Корды

по роману Г. Уэллса "Облик грядущего".

Автором декораций Эвритауна был Мохоли-Надь.

В представлении Мохоли-Надя, такое кресло вполне соответствует

утопии 2036 г., а это кресло Паймио.

У самого Аалто в гостиной стояла мебель Марселя Брёйера.

Это потрясающе, ведь Аалто сам был великим дизайнером.

Но он очень уважал работу других дизайнеров.

У Аалто были сложные отношения с Баухаусом.

ШКОЛА ПРОФЕССОРА ГРОПИУСА, БАУХАУЗ

Он всегда говорил, что никогда там не был.

Апартаменты в санатории Паймио

вполне могли бы быть спроектированы Гропиусом.

Аалто заявлял, будто знаком с работой Ле Корбюзье

лишь по газетным публикациям.

Но это неправда.

ВИЛЛА ШТЕЙН, ЛЕ КОРБЮЗЬЕ, 1928 Г.

Здание газеты "Турун Саномат" -

в чистом виде продукт идеологического влияния Ле Корбюзье.

ЖАН АРП, ДЕРЕВЯННЫЙ РЕЛЬЕФ, 1930-е

Алвар ни у кого не заимствует идею,

он эту идею развивает в общении.

Он был оппортунистом в лучшем смысле этого слова.

Он был амбициозен, и если предоставлялась возможность,

хватался за неё.

В октябре 1935 г.

4 человека организовали компанию,

которую назвали "Артек".

От слияния слов "арт" и "технология".

Апьстрём - семья богатых лесопромышленников,

эта отрасль была очень значимой в Финляндии.

Она вышла замуж за Гарри Гулликсена,

так объединились две эти богатые династии.

Нильс-Густав Халь, писатель, интеллектуал и журналист.

И чета Аалто.

Появление "Артека" создало структуру.

Возникла возможность дистрибуции мебели.

Появился бренд.

Айно уходила из дома на работу.

Она была арт-директором.

Алвар оставался дома, сидел в своём кабинете.

В конце 1930-х Алвар Аалто работал в крошечной мастерской.

Когда работа затягивалась, или клиентов было мало,

"Артек" и торговля мебелью

давали им дополнительный доход.

Рассуждая об открытии "Артека", Нильс-Густав Халь говорил,

что это позволяло Алвару Аалто сохранять свой богемный дух.

Дорогой папочка и малыши,

я безумно устала.

Вчера вечером выехала из Турку,

и в каюте сразу заснула.

А потом, когда разделась, всю ночь не могла сомкнуть глаз.

Придётся принимать снотворное. Отчаянно хочу работать.

Я сообщу название отеля в Осло, чтобы вы могли телеграфировать,

приедете или нет. Надеюсь, приедете.

Я обдумала всё со всех точек зрения.

И сделала вывод:

есть мы друг у друга, есть наша работа и здоровые дети.

Большего и пожелать нельзя.

Напишу вам из Осло.

До смерти устала. Айно.

Милая моя Айно, ты обманщица.

В Осло, наверное, устроилась как дома.

Пришло письмо из Норвегии.

Компания хочет продать права.

Раз уж ты там, займись этим.

Скажи, что ты один из дизайнеров мебели,

и договорись с ними.

За детьми я присмотрю, с нами всё будет в порядке.

Чтобы нам сквитаться, тебе придётся немало нагрешить.

Я иногда даже на улице кого-нибудь цеплял.

А у тебя всего лишь мелкие приключения среди благочестивых семей,

так что не уверен, что мы когда—нибудь сравняемся.

Люблю в тебе человека, а не какое—то высокоморальное созданье.

И забудь эти глупые встречи за кофе.

Дорогой папочка,

хорошо, что я поехала одна.

Ни одной эротической встречи.

Было бы ужасно, если бы ты тут кого-то подцепил.

У тебя и так уже такая фора, что я скоро сойду с дистанции.

Только не заносись, но ты нравишься мне больше всех.

Думаю, их отношения в браке

были совершенно особенными, хоть и не без проблем.

Мне кажется, между ними существовала

удивительная преданность семье.

Это давало им некую

веру в собственный дом,

которая помогала им быть успешными вместе.

ВИЛЛА ФЛОРА, 1926 Г.

Айно Аалто была необходимым уравновешивающим элементом

в богемно-беспорядочной жизни Алвара.

Помню, у него всегда было бесконечно много времени.

ЙОХАННА АЛАНЕН, ДОЧЬ ААЛТО

Он всегда работал дома.

Устраивал перерывы на кофе, что-то напевал под нос,

потом опять шёл в кабинет, проводил одну-две линии

И снова возвращался.

Алвар считал, что дело Айно - прежде всего, заботиться о нём,

затем шли дети, и уж потом её работа.

Думаю, было именно так.

Аалто хорошо понимали,

что значит защищенность или открытость перед природой.

Наверняка, ощущение Аалто

и напитанности природой, в то же время - ужаса перед ней

частично объяснялось тем,

что он ещё ребёнком потерял мать, с которой был очень близок.

Это тяжёлая травма для любого человека.

Но Аалто преодолевал это не с помощью психиатра.

Он, взрослея, преодолевал это через своё искусство.

В 1937 г. на Всемирной выставке в Париже

павильон Финляндии привлёк пристальное внимание

самых известных критиков и архитектурных журналов.

Это не имело ничего общего

с ужасной неоклассической фашистской архитектурой, пугавшей людей.

Мебель из гнутой древесины отдавала свежестью

в противовес изделиям из стальных конструкций,

продукции Баухауса.

Современнй или не современный - это вопрос не материала,

а того, как он используется.

Современным может быть подход.

ВЫСТАВКА АЙНО И АЛВАРА ААЛТО

Я увидел статью Мортона Шанда,

ХАРМОН ГОЛДСТОУН, АРХИТЕКТОР

то ли о Паймио, то ли о библиотеке в Выборге.

И я был потрясен.

Джон МакЭндрю был куратором отдела архитектуры

в Музее современного искусства.

И он сказал: "Поговори с ним.

Может, он захочет устроить выставку".

И я поехал в Хельсинки и просто пришел к нему.

Кабинет у него был маленький, и он говорит:

"Я покажу вам свой новый дом, он ещё не закончен."

ДОМ ААЛТО, 1936 Г.

И я сделал его фотографию в дверном проёме.

Сделал несколько фотографий дома.

Я всё пытался сказать:

"Не хотели бы вы устроить выставку в Музее современного искусства?"

И вот я вернулся в Нью-Йорк.

Лоренс Рокфеллер был моим старым другом.

И вот он говорит: "Знаешь, я строю себе дом".

Я ему: "Я недавно видел

самую лучшую современную мебель.

Только не знаю, легко ли договориться с этими людьми.

Если ты пошлешь им заказ, что они ответят".

Когда мебель пришла, я работал на Уоллеса Харрисона,

одного из архитекторов Рокфеллеровского центра.

Там тогда работали Харрисон и Фуйу.

Мы открыли коробки.. Это превзошло все ожидания.

Первым покупателем мебели Аалто в США был Лоренс Рокфеллер.

Первым дистрибьютором в Штатах -

недолговечная, но очень влиятельная компания

под названием "New Furniture",

основателем которой был Лоренс Рокфеллер.

Популярность мебели Аалто преодолевала границы.

Алвар Аалто удостоился персональной выставки

в Музее современного искусства в Нью-Йорке.

в Музее современного искусства пытаются найти

определение модернизма,

и находят его в творчестве четы Аалто.

В 1935-м умирает Отто Корхонен,

тот самый столяр.

Можно сказать,

на экспериментальном качестве мебели Аалто поставлена точка.

Всё, что появляется в "Артеке" после смерти Корхонена -

красивая мебель,

но нет уже тех инноваций, технического эксперимента,

которые в 1930-35 годах

отличали работу Аалто с Корхоненом.

В Европе настали трудные времена,

особенно для деятелей авангарда.

С мрачного континента хотелось бежать прочь.

Но для четы Аалто

и для их фирмы ситуация была совершенно иной.

Финляндия ещё защищалась.

Они ещё работали в Суниле,

когда многие другие архитекторы уже эмигрировали в США.

КОМПЛЕКС ЦБК В СУНИЛЕ, 1938, 1954 Г.

Между основанием "Артек" в 1935-м

РЕСТОРАН "САВОЙ", 1937 Г.

И заказом для Всемирной выставки в 1939-м

они работали в Финляндии,

внедряя модернизм в практику,

больше, чем все их коллеги на континенте,

потому что

в воздухе веет переменами, они грядут.

ВАЗА ААЛТО, 1936 Г.

Аалто нашли своих крупнейших покупателей.

ВИЛЛА МАЙРЫ, 1939 Г.

Семью Гулликсен.

Аалто был прекрасным рассказчиком.

У одной комнаты одна атмосфера,

у соседней - совершенно другая.

Это как в книгах - главы, а в пьесах - действия.

Мы, северные народы, в особенности финны,

склонны мечтать о лесе.

И Аалто вдохнул эти лесные мечты в свою архитектуру.

Я имел честь стать одним из первых жильцов этого дома.

Мой отец Гарри Гулликсен, а мать - Майре Гулликсен.

Для 7-летнего мальчика

было очень увлекательно жить здесь.

Весь дом был для меня территорией приключений.

Когда я пошёл в школу, другие дети на меня пялились.

Я не был обычным мальчиком.

Я был чужаком,

что живет в этом странном доме.

Все в Ноормаркку удивлялись, глядя на такой уродливый дом,

построенный на холме Хавулинна.

У него даже крыши не было!

Люди считали его уродливым.

Они думали, что крыши и правда нет.

Но она была, и до сих пор есть.

Айно во всё привносила окончательный штрих человечности.

Подбор тканей, особенности освещения и ландшафта.

Это и были штрихи Айно,

довершающие сущность всей работы четы Аалто.

Неважно, чья подпись стоит на рисунках и чертежах,

они работали как настоящая команда.

Она была архитектором, архитектором-практиком.

Исключительно трудная задача,

особенно для женщины её поколения.

СТАКАНЫ ИЗ СЖАТОГО СТЕКЛА, АЙНО ААЛТО

Мы никогда не узнаем, где проходила граница между ними двумя.

Мы можем лишь предполагать.

Айно точно была опытным столяром.

А Алвар - нет.

Айно не была домохозяйкой. Она не желала быть связанной.

Она вечно была на работе.

Домом занимались кухарка и няня.

Они создали совершенно новый стиль мебели.

Айно отвечала за дизайн сотен изделий Аалто для "Артек".

Многие говорили,

что она создавала всего лишь что- то похожее на работы Алвара.

Но это неправда, она внесла в "Артек" свой собственный вклад.

Её видение, её идеи в каком-то смысле создали саму сущность "Артек".

БИЛЕТ НЬЮ-ЙОРК - ЧИКАГО

Имя Аалто стало брендом.

Мебель Аалто была самым популярным брендом

современной мебели в США до конца 1940-х.

ВСЕМИРНАЯ ВЫСТАВКА В НЬЮ-ЙОРКЕ, 1939 Г.

Проект MoMA сделал работы Аалто популярными в США.

Но именно Всемирная выставка в Нью-Йорке

изменила и усилила само понятие этой популярности,

сделав её беспрецедентной.

Он выступил с лекциями в Йеле,

в Музее современного искусства в Сан- Франциско.

в Музее современного искусства в Сан-Франциско.

В основном они были посвящены гуманизации архитектуры.

Для американской прессы Айно Марсио-Аалто стала иконой.

Это не была популярность только Алвара Аалто, была ещё Айно.

В Калифорнии он познакомился с Уильямом Вурстером, со многими.

Аалто был очень общителен.

Он легко завязывал контакты с важными людьми.

Аалто совершенно изменила встреча с Фрэнком Ллойдом Райтом,

который всегда отличался безупречностью костюма.

У Алвара было прекрасное чувство юмора.

КАРОЛА ГИДИОН-ВЕЛЬКЕР, БЛИЗКИЙ ДРУГ

Когда мы вместе с Айно были в Америке,

Алвар всё флиртовал, а потом говорит:

"Найму для Айно жиголо, пусть танцует с ней весь вечер.

Айно достойна чего угодно и кого угодно".

Не знаю, танцевала ли бедняжка Айно с жиголо в тот вечер.

Но это было не в её стиле.

У Алвара был эротический подход и к жизни, и к работе.

В нём была теплота, которая, возможно, рождалась от сексуальности, эротизма.

Когда в конце ноября 1939 г. разразилась война

между Финляндией и СССР,

Алвар, офицер запаса, был призван и назначен в Куопио.

Алвар сам рассказывал такую историю.

Ему приказали рассортировать портянки.

Тогда он написал своему другу Лоренсу Рокфеллеру в Нью-Йорк

и попросил о помощи, прислать аэропланы.

Рокфеллер послал в МИД чек на миллион долларов

и передал привет Аалто.

Конечно, Алвар часто преувеличивал.

РОКФЕЛЛЕР ДАЁТ ФИННАМ 100000: "РАД ПОМОЧЬ ТАКОМУ БЕССТРАШНОМУ НАРОДУ"

Но вскоре его переводят

в государственное информбюро в Хельсинки.

Он уже воевал во время гражданской войны в 1918-м.

Тогда он был на стороне белых и закончил войну в Тампере,

где участвовал в битве при Лянкипохье.

Он так никогда и не оправился от того,

что видел в Тампере.

Аалто очень интересовала проблема послевоенной застройки.

Он надеялся сделать демонстрационный проект,

где внедрил бы свои принципы стандартизированной застройки.

Во время войны финские архитекторы много работали.

Разрабатывали планы застройки разрушенных городов,

проекты стандартизированного домостроения И прочее.

Тогда же появился и Комитет по строительным стандартам.

СТАНДАРТИЗИРОВАННОЕ ДОМОСТРОЕНИЕ 1937-1941 ГГ.

Министерство Шпеера даже пригласило Аалто в Германию,

чтобы увидеть их работы по архитектурной стандартизации.

Алвар не очень-то хотел ехать,

но в конце концов согласился, когда германский МИД

выслал за ним военный самолёт.

На прощальном банкете он решил произнести речь.

Начал так: "Мы, финны - не нацисты и не большевики.

Мы - лесные обезьяны из страны эскимосов".

Ещё он сказал, что плохо знает архитектуру Третьего рейха,

поскольку по работе чаще бывал в Америке.

Но однажды в Гарвардском клубе он ждал Лоренса Рокфеллера.

И заметип у него на столе книгу в красной обложке.

Он её взял и увидел, что автор -

не самый известный писатель, Адольф Гитлер.

Аалто открыл книгу наугад.

И ему в глаза бросилась фраза:

"Архитектура - повелительница искусств,

а музыка - их королева".

Ему не нужно было читать дальше.

Он закрыл книгу и положил её на место.

Эта история вызвала бурные аплодисменты.

БЕЙКЕР-ХАУС, КАМПУС MIT, 1949 Г., США

Бейкер-Хаус и отношения Аалто с MIT берут начало

сразу после переезда в Гарвард Вальтера Гропиуса, в 1937-м.

Гропиус принёс в Гарвард и Америку европейский модернизм.

В MIT со своей стороны стремились осмыслить это по-своему,

и в Алваре Аалто они увидели

именно тот гуманоцентрический подход к модернизму,

за который выступали сами.

Когда Вурстера в 1945-м назначили деканом MIT,

первый, о ком он подумал, был Аалто.

Он сам говорил, что первому позвонил Алвару Аалто.

Если посмотреть на план Бейкер-Хаус

и план набережной вдоль реки,

то вы увидите, что они очень похожи на план

павильона Всемирной выставки в Нью-Йорке.

Эту тему Аалто и продолжил в своей работе.

Он хотел, чтобы каждый студент

благодаря этой волнообразной линии из своей комнаты видел реку.

То есть изо всех окон видно реку вверх или вниз по течению,

но ни одно не выходит прямо на реку.

Для Бейкер-Хаус он использрвал особенный кирпич,

который производят только в Новой Англии.

Он очень твёрдый и неровный, Аалто его обожал.

Называл самым паршивым в мире кирпичом.

Именно потому, что так любил его.

Уже после начала строительства

В MIT хотели добавить ещё 50 комнат или мест.

Аалто сказал: "Надену свежую рубаху"

то есть скину старую, и всё начну заново.

Но тут уж его партнёр, та лава, что изливается из вулкана,

Айно Аалто пришла на помощь, сказав: "Мы это уладим".

Когда Аалто преподавал в MIT,

то заваливал студентов разными историями.

Истории были бесконечные, Аалто мог даже слегка выпить,

но в них всегда был смысл.

То есть иногда они засиживались в местном баре,

говорили до поздней ночи.

И на следующий день Аалто приходил очень поздно.

И всё опять начиналось заново.

Он был настоящий артист, поэтому слушали его с удовольствием.

Сказав всего 2-3 слова, он уже завораживал слушателей.

Уоллес Гаррисон был главой группы архитекторов

на проекте здания ООН.

В начале списка стоял Аалто.

Но тут вмешалась политика.

Финляндия рассматривалась как страна-противник,

потому что изначально финны просили помощи у немцев

в борьбе против Советов во Второй мировой войне,

и они были побеждённой или одной из несоюзнических стран.

А Кауфман будто знал, что Аалто не привлекли к проекту

конференц-залов ООН,

и наоборот сказал:

КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ ЭДГАРА КАУФМАНА, 1964 Г.

"Дам Аалто заказ в Нью-Йорке". И Кауфман заказал ему конференц-залы.

Продолжаю это письмо уже в Нью-Йорке. Я только что прилетел сюда.

Сижу в баре отеля "Плаза".

Два пива. (Пить хочу.)

И омлет с портвейном. (Никаких коктейлей.)

А потом в кровать. (Один.)

Вчера приезжал Джек Суини.

Просил сделать проект зала поэзии в новой Гарвардской библиотеке.

Мы договорились, что работа - твоя,

тебе придётся проектировать каждый дюйм.

ЗАЛ ПОЭЗИИ ВУДБЕРРИ, 1949 Г., США

Вся мебель может быть разная.

Дорогой папочка,

В последнее время Я немного капризничала,

но я уверена, что бы ты ни делал,

всё выйдет отлично.

Ты добрейший и умнейший человек в мире,

и никому плохого не пожелаешь.

Ты слишком привлекателен, чтобы так надолго уезжать.

Но я стараюсь не падать духом и надеюсь, что новых трагедий не будет

Это ужасно.

Я самая счастливая на свете потому что у меня такой дом,

у нас с тобой прекрасные дети и общее дело.

Как может такое счастье выпасть на долю одного человека?

Несмотря на всё это, в последнее время“… ' ,“ ‹ чувствую себя не очень. . '

Буду ужасно по тебе скучать.

По утрам в верхнем зале, а по вечерам рядом с тобой.

Не скажу: "Никаких", - скажу: "Не так много коктейлей теперь".

Уверена, ты понимаешь.

Но была бы рада, если бы ты не забывал об этом моем единственном желании.

Береги себя, желаю тебе всего хорошего, милый папочка. Айно.

Нет ничего прекраснее в мире, чем наша с тобой команда.

Меня это очень радует.

Только благодаря тебе всё так естественно и ясно.

Так же, как величайшая в мире архитектура.

Ты источаешь уверенность и покой, небесное тепло.

Оно всем дарит равновесие, в котором мы живём и работаем.

Милая моя Айно, хочу знать, как ты теперь спишь.

Ты, прекраснейший человек в мире.

Ужасно люблю тебя

и верю в твою способность сделать наши жизни безупречными.

Ты мудрый, благородный, удивительный человек.

Ради тебя во что бы то ни стало я должна умственно созреть.

Печалит, что какие-то мелочи не дают мне

сосредоточиться на том, что важнее меня самой,

И отвлекают от великих мыслей -

то, что тебе всегда прекрасно удавалось.

Надеюсь, ты помнишь, что я писала про коктейли.

Люблю тебя как никогда. Айно.

В 1947-м Айно и Алвар Аалто отправились в Италию.

Впервые после проведённого там медового месяца.

Как оказалось, это была последняя поездка Айно за границу.

Эта картина всё ещё стоит у меня перед глазами.

ЛОРЕНЦ МОЗЕР, АРХИТЕКТОР

Это был такой контраст между тихой и сдержанной Айно

И Алваром Аалто, очень оживлённым и сияющим.

Думаю, он не до конца понимал,

насколько ситуация серьёзна, насколько Айно больна.

Он был оптимист, и, наверняка, считал, что она поправится.

Айно умерла через месяц, в начале января.

Наверное, смерть жены он прочувствовал

глубже всего в своей жизни.

Вероятно, это был целый спектр эмоций,

включая вину, во многих отношениях.

Что Аалто мог делать в такой момент?

Как мы справляемся со смертью супруга?

Она умерла от рака в 1949-м, совсем ещё молодой женщиной.

Алвар Аалто остался с двумя детьми.

И делал то, что было для него естественно.

Рисовал.

После смерти Айно Аалто редко ездил в Штаты.

В этот момент в Финляндии было много работы.

И он очень замкнулся в себе.

Но ещё думаю, что Штаты,

возможно, напоминали ему о ней.

Удивительно, но той же весной он участвовал в конкурсе проектов

комплекса университета в Отаниеми.

О многом говорит его псевдоним: "Morituri te salutant",

девиз римских гладиаторов.

"Идущие на смерть приветствуют тебя".

Не только это привело

к драматическим переменам в работе Аалто.

Можно было бы сказать, что смерть Айно

стала неким катализатором этих перемен.

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ОТАНИЕМИ 1949 / 1964 Г.

Но причины, повлёкшие эти перемены, всегда присутствовали

или же накапливались мало-помалу.

После смерти Айно он победил в конкурсе со своим проектом Отаниеми,

Управления пенсионного обеспечения и Сяюнятсало.

Возможно, в то время он уже был под влиянием своих отношений с Элиссой.

Примерно году в 1950-м

в мастерской появилась молодая женщина-архитектор.

Она работала над проектом городского центра в Сяюнятсало,

и в то время у них завязались отношения.

Звали её Элса Мякиниеми.

В каком-то смысле Элисса и сама была творением мастерской Аалто.

Её это была инициатива или Алвара, мы никогда не узнаем.

Она как бы родилась заново, новая женщина с новым именем.

МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ЦЕНТР В СЯЮНЯТСАЛО, 1952 Г.

Муниципальный центр в Сяюнятсало - не просто общественное здание.

Это больше похоже на небольшой городок в Северной Италии.

Очень сильный дух общинности.

Он будто ощущал свой долг

перед классической, исторической итальянской архитектурой.

В особенности он тяготел к романской и прочей средневековой архитектуре.

Для него она была "по росту" человеку.

Размеры такого города были в самый раз.

Масштаб всегда определяется по человеку.

ИЗ РАДИОИНТЕРВЬЮ АЛВАРА ААЛТО

Люди - часть природы, как сосны или берёзы.

Отсюда и масштаб.

Я не могу это игнорировать, превращая людей в великанов или карликов.

Я должен соблюдать истинно человеческие размеры.

Когда началось строительство в Сяюнятсало,

Аалто купил участок в паре километров от муниципального центра.

И разработал проект летней виллы, которую назвал экспериментальным домом.

Основной его мотивацией была возможность

вычесть затраты на строительство из суммы налогов.

Но этот дом стал одной из прекраснейших работ Аалто.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ДОМ, 1954 Г.

Ему хотелось попробовать построить дом без фундамента.

В качестве фундамента использовались скальные породы и камень в почве.

Приоритетом в жизни Алвара Аалто всегда была творческая работа.

ИЗ РАДИОИНТЕРВЬЮ ЭЛИССЫ ААЛТО

Самым счастливым обстоятельством оказалось то,

что я тоже была архитектором и могла участвовать в этой сфере его жизни.

Иначе я чувствовала бы себя аутсайдером.

Но первым и главным требованием было, что я принимаю его приоритеты.

Можно было бы сказать, что вилла в Мууратсало

и отношения с Элиссой в каком-то смысле его спасли

от тоски после смерти Айно.

Как построить что-то современное,

сочетая и преемственность, и тесную связь

с образом жизни, который изменился, который постоянно меняется.

Историческая преемственность придаёт жизни смысл.

Для него каждое здание - это очевидность.

Очевидность, обретённая в ходе игры.

УНИВЕРСИТЕТ В ЮВЯСКЮЛЯ, 1951 / 1956 Г.

Если вы приведёте ребёнка в комнату,

что бы ни было в этой комнате, ребёнок будет с этим играть.

В каком-то смысле это и был метод Аалто.

Ты берёшь то, что есть, то, что возможно,

и из этого создаёшь искусство. И это игра.

Гений Аалто в том, что каковы бы ни были обстоятельства,

каковы бы ни были ограничения, он делает проект на их основе.

И изыскивает креативность в самой ситуации.

Типичное устремление модернизма - гладкость и прозрачность.

Но университет в Ювяскюля - очень закрытое здание.

Он выглядит так, будто выстроен в Средние века,

И простоял тысячелетия .

Участок выходит на Тиилимяки.

Здесь они и построили новую студию.

СТУДИЯ ААЛТО, 1955 Г.

Прекрасный сад, почти как небольшой театр.

Аалто будто исследует,

каким образом руины амфитеатра перетекают в ландшафт, в природу.

Аалто с самого начала был уверен,

что нанимать можно только архитекторов.

Что ты нанимаешь лишь равных или потенциально равных себе.

Творческая студия основана на доверии.

Ты даёшь людям делать то что они хотят, он они это делают

в рамках чёткого понимания основных идей.

Абсолютная свобода, но, в каком-то смысле, и абсолютный контроль.

ФИНСКИЙ ПАВИЛЬОН, 1956 Г., ИТАЛИЯ

Студия Аалто была как мастерская эпохи Ренессанса.

ФЕДЕРИКО МАРКОНИ, АРХИТЕКТОР

Мастер делал наброски, а ученики дорабатывали детали.

Атмосфера была, как в мастерской эпохи Ренессанса

или даже в монастыре.

Он был притягательной личностью.

Помню, он мне говорил: "Когда представляешь заказчику проект,

Ты должен быть как боксёр, бьющий прямо под дых.

Чтобы клиент не мог сказать ни слова", - так он говорил.

Однажды утром явились двое английских профессоров,

КАРЛ ФЛЯЙГ, АРХИТЕКТОР

без предварительной договорённости.

Аалто сказал: "Понятно. И костюмы у них, наверное, с иголочки".

И попросил Сиско сказать, чтобы подождали,

что сам Аалто ещё в спальне.

Поднялся наверх и немного погодя спускается.

Волосы взъерошены, в халате.

ДОМ КУЛЬТУРЫ, 1958 Г.

В 60-е, если Аалто давал эскизный план проекта,

удивительно, но этот план всегда был абсолютно точным в смысле размеров.

Аалто обладал интуитивным ощущением масштаба,

каким бы приблизительным ни был набросок, даже 6B.

Самые важные планы Алвар Аалто всегда чертил сам.

ЛОРЕНЦ МОЗЕР, АРХИТЕКТОР

Если кто-то из сотрудников работал, он всегда был рядом.

Неважно, утром, днём, вечером или ночью.

Иногда он стонал, кашлял, прочищал горло.

Или даже пел. И когда он так делал,

сотрудники всегда хихикали, смеялись.

Позже мне говорили,

что песенки у него в основном были не очень пристойные.

Он работал не чисто интеллектуально или функционально,

как другие архитекторы.

КАРЛ ФЛЯЙГ, АРХИТЕКТОР

Должен сказать, у него были прекрасные отношения с подчинёнными.

Он всегда говорил,

ЙОРАН ШИЛЬДТ, ПИСАТЕЛЬ, ДРУГ ААЛТО

насколько важны рабочие и строители.

И всегда с похвалой отзывался о тех двух ремесленниках,

о Корхонене, делавшем мебель, и Хирвонене, делавшем лампы.

Всегда подчёркивал, что эти люди были намного важнее,

чем все бизнесмены в "Артек" и где бы то ни было.

Он действительно испытывал симпатию к рабочему классу.

В мастерской Аалто никто не пытался изобретать велосипед.

Собрал архив - собрал понимание, знание того, что ты можешь,

и что не можешь использовать из более ранних проектов.

ЦЕНТР ГОРОДА СЕЙНЯЙОКИ, 1962 Г.

Элисса Аалто

Пришла в мастерскую в 1950-м.

В 52-м они поженились.

Строительная индустрия по всему миру - очень сексистская.

Всякий легко скажет:

"Ты стала партнёром Алвара Аалто только потому, что ты его жена".

Даже при том, что сам он подчёркивал, что они с Элиссой партнёры,

далеко не всем это нравилось.

Помню, в самом начале у Элиссы всегда были кудряшки.

Алвар заставлял её мыть голову и гладко зачёсывать волосы.

МАРЬЯ ПААТЕЛА-ПОЙРИ, АРХИТЕКТОР

А у меня была подруга - портниха.

Я взяла Элиссу с собой, и она заказала коричневый костюм.

Этот костюм никто никогда не видел. Алвар любил черное и белое.

Он в огромной степени как бы "отлил" из Элиссы свой идеал женщины.

Я бы сказала, лучший комплимент, что я получала от мужа,

ИЗ РАДИОИНТЕРВЬЮ ЭЛИССЫ ААЛТО

были слова "моя девчонка".

Со своей стороны могу сказать,

мне не приходилось сомневаться в его верности.

Я думаю, Элисса даже чем-то похожа на Айно.

Да, правда, похожа.

ПРАВЛЕНИЕ ПЕНСИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ, 1949 / 1956 ГГ.

Здание Управления пенсионного обеспечения

приобрело незаслуженно плохую репутацию.

Мне кажется, оно слишком вычурное.

Оно не должно быть таким.

Слишком роскошное.

Это же управление пенсионного обеспечения.

Для его сотрудников

это как пятизвёздочный отель.

Оно не должно быть таким роскошным.

Достаточно было бы обычного кирпичного здания.

Более скромное строение и обошлось бы дешевле.

Многие люди в студии Аалто считают,

что Управление пенсионного обеспечения -

в каком-то смысле вершина самовыражения Аалто.

В архитектуре жизненно важна иерархия.

Неправильно считать, что все проекты равны между собой.

Архитектура - это отрасль человеческой деятельности,

создающая базовую иерархию и категории

между светским и религиозным, например.

Иногда архитектура увековечивает и облагораживает.

ЦЕРКОВЬ ТРЁХ КРЕСТОВ, 1958 Г.

Если нечего облагораживать, то нет и архитектуры.

Церковь трёх крестов - это храм сомнения.

Аалто не был религиозен в традиционном смысле.

Там нет разделения пространства на внутри и снаружи.

Там есть пространство снаружи, внутри и нечто среднее.

Думаю, это очень буквальная архитектурная интерпретация

темы Троицы.

Возможно, это связано также с теологией сомнения.

Не нужно выбирать одно или другое,

оба варианта одновременно возможны.

Аалто был опытным и в политическом, и в религиозном смысле,

чтобы оставаться чуть-чуть на стороне каждого,

но в действительности ни на чьей.

Ты не просто внутри или снаружи,

ты не просто религиозен или не религиозен.

Ты и то, и другое,

или ни те, и ни другое в одно и то же время.

Это и есть промежуточное пространство Аалто -

и в его личности, и в его архитектуре.

Поэтому в самый неизбежный политический момент

восстановления Западной Германии после войны

Аалто получил заказ на строительство Культурного центра в Вольфсбурге.

Промышленный город для строительства

"народного автомобиля" Фольксваген.

"Твоя задача -

строить в противовес сегодняшней монотонной жизни".

КУЛЬТУРНЫЙ ЦЕНТР В ВОЛЬФСБУРГЕ, 1962 Г., ГЕРМАНИЯ

ИЗ РАДИОИНТЕРВЬЮ АЛВАРА ААЛТО

90 процентов всего, что сегодня существует - вульгарный функционализм.

Мы должны уважать функцию.

Мы должны начинать с идеи,

которая всегда должна быть связана с функцией.

Нр мы должны сохранить жизнь,

а не просто создавать различные формы.

БИБЛИОТЕКА В РОВАНИЕМИ, 1965 Г.

Значительная часть сегодняшней архитектуры

отмечена неким антигуманным формализмом.

Думаю, я могу процитировать

профессора Эрика Лундберга из Швеции.

Однажды он мне сказал:

"Архитектура, каждое архитектурное творение

должно заключать в себе некие качества,

дающие ему способность роста.

Его форма в модулированном виде должна быть способна расти

и создавать общество".

ЦЕРКОВЬ СВЯТОГО ДУХА, 1962 Г., ГЕРМАНИЯ

Аалто понимал необходимость писать и вести полемику

по поводу своей интерпретации современной архитектуры.

Его всегда рассматривали как создателя "помех"

очень сильным тенденциям к рационализации производства.

Поэтому Аалто выдвинул идею гибкой стандартизации.

ЖИЛОЕ ЗДАНИЕ ГАНЗАФИРТЕЛЬ, 1957 Г., ГЕРМАНИЯ

Для него рациональность существовала на клеточном или молекулярном уровне.

Он изначально придерживался этой философии, как бы говоря:

мы понимаем, что при строительстве крупных архитектурных комплексов

ЖИЛОЙ ДОМ В БРЕМЕНЕ, 1958-1962 ГГ., ГЕРМАНИЯ

необходима определённая степень стандартизации.

Но необходимы ещё и незначительные изменения,

которые приблизят строение к "гению места",

совершенно особым образом впишут его в это место.

ЖИЛЫЕ КОМПЛЕКСЫ В СУНИЛЕ, 1938, 1947, 1954 ГГ.

Вы можете создать стандартные элементы,

но эти элементы должны быть гибкими по краям.

В 1950-х его кто-то спросил, какие у него допуски по размерам.

Он ответил: "Один миллиметр".

Так что он не был рациональным дизайнером.

Алвар не раз рассказывал об этом.

ВЕЛИ ПААТЕЛА, АРХИТЕКТОР

У него была идея создать маленькую уютную лабораторию.

Пара архитекторов, физик и врач.

Он даже подходящий остров подобрал.

Там он хотел изучать

архитектурный гуманистический подход к человеческому существованию.

Как нам строить гуманную человеческую среду?

Единица стандартизации -

не 4 метра, и не 1, и не сколько-то там.

Это на молекулярном уровне.

Здание достаточно скромное.

Это в пригороде Парижа,

ИЗ РАДИОИНТЕРВЬЮ АЛВАРА ААЛТО

Между Версалем и Шартрским собором, в 45 км от Нотр-Дама.

Это частное строение.

Заказчик - Луи Карре.

Он известный коллекционер произведений искусства.

Естественно, частный дом должен быть достаточно скромным,

хотя и содержит коллекцию произведений искусства

исключительного уровня по европейским и мировым стандартам.

ДОМ ЛУИ КАРРЕ, 1959 Г., ФРАНЦИЯ

Луи Карре познакомился с Алваром Аалто

на Венецианской биеннале в июне 1956 г.

Луи Карре дал Алвару Аалто полную свободу.

Изначально Луи Карре не хотел в доме никаких лестниц.

Он был ограничен физически.

Но Аалто считал, чтобы получить красивый спуск в гостиную,

поскольку дом на склоне холма, лестница необходима.

И они спроектировали специальные очень невысокие ступеньки,

как в Версальском дворце.

Рассказывают, что в то время Луи Карре жил в Париже

в здании, спроектированном и построенном Ле Корбюзье.

Они в течение 7 лет жили по соседству.

Карре не хотел поручать проект виллы Ле Корбюзье.

Он хотел, чтобы проект был более личным,

Более тёплым, уютным.

Цепь Карре была получить уютный, простой дом,

главным назначением которого было бы выставлять коллекцию.

Поэтому от Аалто требовался проект дома,

который снаружи выглядел бы небольшим, а внутри был бы очень просторным.

И в конце концов Карре решил,

что Аалто будет проектировать также и всю обстановку,

и дом должен стать шедевром,

который будет обрамлять другие шедевры -

картины Брака, Леже, Пикассо,

Базена, Громера, Дюфи,

Боннара и других.

Элисса всегда как бы оставалась в тени Айно,

Потому что Айно видится скорее как изначальный партнёр, как равный.

Но я думаю, в Элиссе замечательно было то,

что она взяла на себя всю ответственность

за художественную сторону работы мастерской,

и несла её не менее 10 лет до самой смерти Алвара Аалто.

Я хочу создать центр,

который...

для всех жителей

был бы комфортным.

Потому что все важные здания

находятся рядом.

Это принцип всех старых итальянских городов.

ПЛАН ЦЕНТРА ХЕЛЬСИНКИ

Его самым амбициозным планом был, конечно,

проект центра Хельсинки.

Проектировать центр столицы

доводится далеко не каждому архитектору.

Но осуществилась лишь часть этого плана - дворец "Финляндия".

Аалто очень из-за этого переживал.

ДВОРЕЦ "ФИНЛЯНДИЯ", 1971 Г.

Естественно, я скажу несколько слов.

Но проблема в том,

что я не могу рассказывать о своём собственном здании так,

чтобы всё в нём объяснить.

Важнейшая роль всегда принадлежит субъективности.

Я не могу перечислить ни достоинства, ни недостатки.

Да это здесь и не нужно.

Красиво, но не очень привлекает.

Выглядит как лавка мясника.

- В чём же причина? - Мрамор.

Все стены, все поверхности белые.

Скамьи в холле также выглядят неудобными.

Лучше просто пройти мимо.

Я как-то попытался присесть,

но мне сказали, что на коже останутся пятна.

Целый ритуал прибытия, ты снимаешь пальто

и будто вылупляешься из своей скорлупы.

Все снимают тёмные пальто и тяжёлые шляпы,

И остаются в своих ярких и пышных нарядах.

А потом великолепная лестница.

И ты оказываешься в фойе, застеленном роскошным серым аксминстерским ковром.

Цветовые пятна - только люди, другие граждане.

И тыс ними сливаешься, разговариваешь.

Потом входишь в зал.

И это такое огромное пространство,

пропитанное величием культуры. Пространство музыки и всё такое.

Лавина перемен в 1960-х всех нас сбила с ног.

Каждый молодой архитектор,

который верил, что способен сделать карьеру,

должен был воевать против Аалто.

Он был такой доминантой, что любой, кто следовал в том же направлении,

считался зависимым, последователем Аалто.

Для Аалто это было тяжёлое время.

В 1920-е и 1930-е

он был радикалом, провоцирующим других.

А в конце 1960-х он был старым архитектором,

В достаточной степени недооцененным.

На него смотрели как на консерватора, как на динозавра.

Мне кажется, его чувство горечи психологически объяснялось тем

своего рода коконом, который он вокруг себя создал.

В последние годы он просто заперся в тесном мирке своей мастерской.

ОФИСНОЕ ЗДАНИЕ STORA ENSO, 1962 Г.

Левые, вероятно, считали Аалто

капиталистическим архитектором, и он им, действительно, был.

Он проектировал банки, заводы, главные офисы компаний.

По иронии судьбы, хотя Аалто в своей родной стране, Финляндии,

подвергался резкой критике,

его репутация в мире продолжала расти.

Будем говорить прямо.

Аалто в последние годы не очень хорошо себя чувствовал.

У него появились проблемы с алкоголем.

Строительный бум, длившийся где-то с 1949 г.,

к середине 1960-х закончился,

и новых проектов было не так много.

К тому же в Финляндии уже чувствовался

своего рода протест против работы Алвара Аалто.

Если ты — акула в аквариуме с золотыми рыбками,

это неизбежно будет вызывать протесты.

Аалто получил заказ из Бейрута

на разработку проекта банковского и административного комплекса.

АЛЬФРЕД РОТ, АРХИТЕКТОР

И из Финляндии он направился прямо в Бейрут.

Один, без Элиссы.

Видимо, Аалто уже в самолёте был совершенно нетрезв.

На выходе из самолёта он заявил:

"Ни с кем не хочу встречаться, едем прямо в отель".

Я осторожно постучал в дверь. Ответа не последовало.

Я открыл дверь.

Он лежал в постели и крепко спал,

повсюду валялись пустые бутылки.

Это была катастрофа.

Осенью 1975 г. Аалто позвонили из Болоньи.

ВЕЦИО НАВА, АРХИТЕКТОР

Они хотели построить церковь в Риоле.

Аалто очень обрадовался.

Он умер следующей весной, так и не увидев завершение проекта.

ПРИХОДСКАЯ ЦЕРКОВЬ В РИОЛЕ, 1978 Г., ИТАЛИЯ

Ещё одним человеком с сильной верой в эту церковь был священник.

Он рассказывал,

что однажды ставил крышу

в том месте, где у них проходила месса.

Он поскользнулся, и когда падал,

то молился Деве Марии о своём спасении,

потому что ему надо ещё закончить церковь Риолы.

И так и случилось.

Он сломал ногу, но выжил.

Он умер только в 1980 году,

Два года спустя после открытия церкви.

Священник считал, что удостоился милости дважды. Во-первых, не умер,

а во-вторых, смог закончить церковь, в которую так верил.

У Алвара случился сердечный приступ по пути на работу.

Его отвезли в больницу.

Шильдт сказал, что Аалто жаловался на дрянное вино,

а ему давали только ягодный сок.

Алвар сказал Элиссе:

КРИСТИН ШИЛЬДТ, БЛИЗКИЙ ДРУГ

"Принеси бутылочку кампари.

Выпьем вчетвером, все вместе".

Элисса принесла бутылку, но это, конечно, был всего лишь сок.

Алвару показалось, что вкус великолепный.

НЕТ ПРОРОКА В СВОЁМ ОТЕЧЕСТВЕ

Когда он умер, медсестра спросила Элиссу,

какой род занятий указать в документах. Он пенсионер?

Элисса пришла в ярость.

В конце концов, архитектор умер по дороге на работу.

Любимая моя Айно,

Я сосредоточусь на "лесной жизни" с тобой.

Построю целый институт, и будем там делать, что захотим.

Институт Аалто или Институт Айно.

Все эти большие учреждения, как Рокфеллеровский центр,

комплекс MIT или Гарвард,

это слишком сложно.

Фрэнк Ллойд Райт говорил мне:

"Моя Америка уже ушла.

Англия, Германия, Япония, которые я любил - их уже нет.

Демократия утрачена...

Америка теперь намного более империалистическая, чем в наше время.

И немного более самодовольная, в том смысле,

что наши культурные друзья уже не имеют того значения, что раньше.

Цветы в саду творения Айно и Алвара Аалто.

Вот зачем нужна была эта поездка.

Здесь я вернул уверенность в себе.

Гарвард - ничто, MIT - ничто.

Власть над миром - ничто.

Нет ничего кроме нас самих.

Самое важное - это творческая мощь в малышке Айно.

И в нас самих.

Тысячу раз целую,

тысячу раз люблю моих малышей.

Твой Алвар.

В МИРЕ - ОКОЛО 300 ЗАКОНЧЕННЫХ ТВОРЕНИЙ ААЛТО.

ЕЩЁ БОЛЕЕ 200 ПРОЕКТОВ ТАК И НЕ БЫЛИ ОСУЩЕСТВЛЕНЫ.

ААЛТО

Рассказчики:

Особая благодарность СЕМЬЕ ААЛТО, ФОНДУ АЛВАРА ААЛТО

МУЗЕЙНЫМ КОЛЛЕКЦИЯМ АЛВАРА ААЛТО

ФОНДУ КРИСТИН и ЙОРНА ШИЛЬДТОВ, ФОНДУ МАЙРЕ

Режиссёр ВИРПИ СУУТАРИ

Авторы сценария ВИРПИ СУУТАРИ, ЮССИ РАУТАНИЕМИ

Операторы ХАЙККИ ФЯРМ, ЯНИ КУМПУЛАЙНЕН

ТУОМО ХУТРИ, МАРИТА ХЕЛЛЬФОРС, ЯНИ ХЯКЛИ

Монтаж ЮССИ РАУТАНИЕМИ

ОЛЛИ ХУХТАНЕН

САННА САЛМЕНКАЛЛИО

Выражаем благодарность:

Перевод ЛАРИСЫ ГАЛАНОВОЙ

OCR: rbt2008