Original subtitles

Триест, Порто Веккио.

Бабушка, на что ты смотришь?

Я думала, что все забуду со временем.

Но то, что я видела в детстве, жило со мной.

День за днем.

Когда я была маленькой, все казалось намного больше.

Теперь, через 60 лет, мне все совершенно ясно.

Я все еще вижу эти места и чувствую их запах, который запечатлился в моей памяти.

Бабушка, я хочу пойти с тобой.

Нет, дорогая, не ходи со мной.

Слишком больно, чтобы ходить туда.

Мне тоже больно, поверь мне.

Тогда уйдем. Зачем ты хочешь туда пойти?

Честно говоря, я не знаю.

Но я должна.

Подождешь меня здесь?

Магазин 18, в котором хранятся предметы, оставшиеся после исхода итальянцев из Истрии, Фиуме и Далмации.

Там вас никто не найдет.

Здесь никто не сделает тебе больно.

Кто это?

Отвечайте! Кто это?

Падуя, май 1943 года.

Давай, прекрати! Я прибежала с улицы.

Ты не поцелуешь, понимаешь?

Я тебя поцелую!

Извините.

Итак, мы можем продолжить?

- Вот так ты меня завлек. - Прости.

- Я должен был обнять тебя. - Мой дорогой прекрасный лейтенант.

Пусть моя мама знает.

Я уезжаю сегодня вечером, после сдачи после обеда последнего экзамена.

Когда я увижу тебя снова?

Через несколько месяцев.

Почему?

Сегодня вечером я еду в Специю, где буду ждать нового назначения.

Тот, кто любит, ждет.

Я буду ждать тебя.

Если я сдам последний экзамен сегодня, все, что мне нужно сделать, это закончить.

Я буду рад за тебя.

И тогда все закончится.

- Что ты имеешь ввиду? - Это просто суеверие, потому что сегодня экзамен.

Норма, что ты делаешь?

Я думаю о нем. Я не могу остановиться. Я пытаюсь, но...

- Что он говорит? - Она пишет мне, что постарается вернуться, чтобы отпраздновать мой выпускной.

Мужчины должны думать о них, когда они здесь, и забывать их, когда они далеко.

- Откуда ты это знаешь? - Я прочитала это.

Об этом говорит главный герой романа, который я только что прочитала.

- А знаешь, что еще он говорит? - Что?

Что иногда будет достаточно только одного объятия, чтобы облегчить любовные проблемы.

Давай.

- Кто дал это тебе? - Профессор Амброзин.

Он говорит об Истрии, ее географии. Он сказал, что даст мне больше.

Мама.

Я думала об изменении названия моей диссертации.

Красная Истрия.

Выпускница пишет диссертацию об истрийских коммунистах?

Я люблю краски нашей страны.

Земля бокситно-красная!

Земля жизненного пути и надежды.

Вот так! Я удивлена, что дочь фашиста, политического секретаря, мэра,

стала коммунисткой.

Многое часто меняется в жизни. Я только уверена в одном, что никогда не буду коммунисткой.

Никогда так не говори.

Никогда.

Триест, штаб королевской армии. Июль 1943 г.

- Генерал Эспозито. - Первый этаж. - Спасибо.

Пожалуйста, садитесь, Коссетто.

В Визинаде все хорошо?

Мы боимся армии Тито.

Они знают, что дуче был арестован.

Люди ненавидят нас, мы находимся под большим давлением.

Как твоя семья?

У тебя есть новости о моих?

Они в порядке. Ваша дочь и Норма всегда вместе, помогают друг другу.

Но они боятся.

Генерал.

Генерал, что мы можем ожидать?

Кто примет командование?

Мне нечего тебе сказать, Марио. Я жду, как и ты.

А как насчет Истрии? Мы позволим этому случиться?

Полковник Хубер.

У вас есть ответ?

Дуче не останутся в плену надолго.

- Адрия, ты придешь сегодня вечером? - Может быть.

- Привет, Стефано. - Привет, Норма.

- Привет Борис. - Привет, Ёошуа.

Дедушка... мама говорит, что мы должны говорить на итальянском языке, когда мы идем здесь.

- Добрый вечер. - Добрый вечер, карабинеры.

Еще немного... еще немного...

- Смотри. - Добрый вечер, бабушка Адо.

Оставайся с нами сегодня вечером.

Нет, спасибо. Я пойду домой. Мы ожидаем звонка папы из Триеста.

Я буду сопровождать тебя, потом вернусь.

- Спроси тоже своего отца о моем отце. - Конечно.

- Ты готова наперегонки? - Давай, быстро!

Это для тети Марии. Вот, пожалуйста, дорогая.

Мы поставим Ноэми здесь.

- Ты в порядке, Норма? - Я знаю, что она имеет в виду.

Лучше скажи, кого она имеет в виду.

Я в порядке, Ноэми.

Но когда мы все вместе, я скучаю по папе. Вот и все.

Давайте не будем об этом. К счастью, у меня есть все вы.

Подойди к столу. Кого не хватает?

Эудженио, наполни наши бокалы до верха, чтобы постучать.

Что ты делаешь, глупый?

Читаю.

Что скажешь?

- Мама ждет нас на ужин. - Скажи ей, что мы будем там.

Хорошо.

С каких это пор ты занимаешься этим?

Мы поговорим позже.

Обращение главы правительства.

Выступает Его Превосходительство маршал Пьетро Бадольо.

Итальянское правительство признает, что дальнейшая неравная борьба с подавляющими противоборствующими силами невозможна,

и поэтому, чтобы не спровоцировать дальнейшие и более серьезные последствия для нации

попросило перемирия у генерала Эйзенхауэра,

командующего объединенными англо-американскими войсками.

- Просьба была удовлетворена. - Война окончена!

Фашисты, вон отсюда.

Я это знал...

будет еще немного.

Итальянские войска прекратят боевые операции, за исключением случаев самообороны.

Так что же нам теперь делать?

А папа? Что будет делать папа?

Что здесь произойдет?

Здесь ничего не случится. Папа знает, что делать.

Здесь ничего не случится!

Я позвоню Марии.

Я волнуюсь за папу.

Потому что он фашист?

- Потому? - Кто знает?

Может быть, и нас больше не будет.

Должны ли мы выйти? Пойдем на площадь.

Поцелуй меня.

Глупый!

Я должен был ждать конца войны, чтобы получить поцелуй?

Это был праздничный поцелуй.

Все же праздник.

- Уходи, дурак! - Не трогай его, бедняжку.

Катись, Итало. Два года ты жил у других на горбе.

Все хорошо, Итало. Это не его вина, что его родители мертвы.

Остерегайтесь!

Чего остерегаться?

Чего остерегаться, Итало?

Я сейчас вернусь.

- Адрия! - Норма, ты слышала это? Все кончено.

- Ты видела Стефана? - Нет.

С тобой что-то не так?

- И что с ней не так? - Мы обеспокоены, вот и все.

Норма, ты не счастлива?

Счастлива? Я не чувствую себя здесь в безопасности. Я боюсь, а ты не?

Я беспокоюсь как о моем отце, так и о твоем отце, который находится в Триесте.

Не боишься за них?

Боюсь?

Норма.

Все закончилось! Просто подумай об этом.

- Профессор, можно с вами посидеть? - Пожалуйста.

Я не думаю, что вы также счастливы, как и я.

Хотя похоже, что война окончена.

Или нет.

Хотелось бы не так волноваться.

Может быть, я не должна была выходить сегодня вечером. Все с нетерпением ждали этого, а я...

Как будто я чужая здесь. Мне неудобно.

Если вы пришли ко мне за утешением, я боюсь, вы будете разочарованы.

Это начало конца? Нужно ли готовиться к худшему?

Кто его знает?

Я до сих пор помню день, когда Муссолини объявил войну Франции и Великобритании.

Толпы радостных людей собрались на площади Венеции.

Как и у нас сейчас.

Я был потерянным, обеспокоенным, дезориентированным.

И я, конечно, не был единственным.

Точно так же, когда дуче был арестован.

А потом все праздновали.

И даже те лицемеры, которые были фашистами всего несколько дней назад.

Итальянцы такие.

Нация, которая не теряет возможности попраздновать.

Или иллюзий, что может быть лучше, чем раньше.

Наоборот, я все еще чувствую себя потерянным.

Никаких иллюзий. Это может быть даже хуже, чем иметь идеалы.

Оправданы ли они или нет.

Интересно, как можно все это пережить.

Это сильное чувство страха.

Что делать?

Каждую ночь перед сном я задаю себе вопрос.

Это будущее, которого вы так боялись вчера?

Это действительно стоило того?

Извините, генерал.

Они ответят самозащитой на каждую провокацию.

Большое количество солдат покидают казармы.

Итальянская армия дезорганизована.

Поддержкой, если не англо-американской, могут быть только немцы.

Я бы сказал, что генерал Бадольо буквально умывает руки.

- Я остаюсь верным дуче. - Я тоже.

Немцы заставили командование сдать дивизию "Сфорцеска".

Любляна и вся Словения находятся в немецких руках.

Усташи Анте Павелича заняли Далмацию.

Ждите новых приказов.

Господа, у нас есть приказ из Триеста не отвечать на провокации.

Сплачиваться.

И ждать.

На данный момент мы одни.

Вон... уходите отсюда.

Вон фашисты. Уходите.

Это не просто проблема фашизма или не фашизма.

Проблема в том, что славяне хотят, чтобы мы ушли отсюда.

Я очень боюсь за наши семьи.

Командующий, нас слишком мало.

Если восстание вспыхнет, мы не сможем его подавить.

Вон итальянцы с нашей земли. Вон. Эта земля наша.

Как вы думаете, дон Умберто, мы должны волноваться?

Я просто молюсь, чтобы война закончилась.

Правда не в сердцах людей. Мы просто несчастные неудачники.

И случайные.

Войны никогда не закончатся.

Эта может даже закончиться, но новая вспыхнет в другом месте.

И в будущем она вернется сюда снова.

И так будет постоянно.

Так учит нас история человечества.

С тех пор как мы встали на две ноги.

Но господь создал нас по своему образу и подобию. Мы не обезьяны, профессор.

Думаю, вы ошибаетесь, дон Умберто.

Я бы совсем не хотел, чтобы господь напоминал нас, людей.

Мы распяли его сына.

Если бы они сделали это со мной, я бы отомстил за себя.

Ну, я не хочу, чтобы все это происходило по всему миру,

как только одна часть огромной мести господа.

Об этом также говорится в Ветхом Завете.

Месть за мной.

Но отец любит своих детей, даже когда они грешат.

Бог есть любовь, он не может ненавидеть нас.

Это дьявол приводит нас ко греху.

В том числе к сомнению в любви господа.

Возможно.

Но если дьявол думает, что он может сделать человека хуже, он действительно наивен.

Папа не хочет, чтобы ты ехала в Падую.

Мама, я должна, я готовлю свою дипломную работу!

Это слишком опасно.

Профессор ждет меня, я не могу пропустить снова!

Я сказала, что ты не можешь ехать! Мы заблокированы.

Ты вряд ли сможешь добраться до Триеста.

Дорогая, послушай меня.

Папа хочет, чтобы мы были здесь. Остерегались, были спокойны, но здесь.

За пределами этого места много партизан Тито.

Это Марио, синьора Коссетто.

- Ноэми с вами, ждет моего звонка? - Да, прямо сейчас.

Ноэми, твой муж.

Дорогой...

Я напугана, Марио.

- Я боюсь за нас. - Не волнуйся.

Еще немного, и мы соединимся с немцами.

Но дуче арестован.

Пока еще.

Это не может так закончиться, поверь мне.

Я люблю тебя.

Давай, пошли.

Джорджио!

Андреа, давай!

Извини, Джорджио, я не пойду с тобой.

Я возвращаюсь.

- Ты сумасшедший! - Я делаю это не для немцев. Вы это знаете!

Но я не могу отвернуться от дуче и всех остальных.

- Ты только что стал моим врагом! - Нет никакого врага.

Я ничего не сказал вам, когда вы решили дезертировать,

так что не говори мне, что я решил остаться. Ты понимаешь?

Джорджио, мы дружили с детства.

Уходи!

Ты пойдешь с нами, или я, клянусь, я тебя убью!

Прости, друг, у тебя своя война, а у меня своя!

Давай Джорджио, пошли!

Привет, мама.

Что это такое? Почему ты в темноте?

Я в напряжении и беспокоюсь.

Я думаю о твоем отце и о нас здесь.

Ты слышала крики хорватов прошлой ночью?

Они ненавидят нас.

Местные с нами. Работают на нашу семью из поколения в поколение.

Они никогда не страдали от итальянизации Муссолини.

А теперь...

Все закончилось.

Дуче в тюрьме.

Кто наши союзники сейчас?

Кто будет защищать нас от коммунистов?

Только немцы могут помочь нам.

Господа, у меня больше нет полномочий.

Мне ясно, что я больше не могу командовать.

Солдаты уходят, генерал.

Немцы приказали, чтобы все итальянские командиры отчитывались перед ними.

Что если мы не подчинимся?

Я боюсь, что будущее унесет нас далеко от наших домов.

- Не стреляй! - Кто это?

- Это я, папа! - Джорджио!

Что случилось? Почему ты в таком состоянии?

После того, как было объявлено о прекращении огня, мы ждали приказов.

Они так никогда не пришли.

Немцы начали арестовывать наших людей.

Их погрузили в грузовики и увезли, куда - не известно.

А вы?

Многие, как и мы, пытались сбежать.

Другие перешли с партизанами Тито.

Некоторые остались с немцами.

Я хочу домой.

Вы должны сжечь всю свою форму,

отдохните один день и уйдите завтра вечером.

- Норма, ты уверена? - Да, я тебе сказала.

Возможно ли такое, что твой отец ничего не знает?

Все, что я знаю, это то, что он не беспокоится, потому что иначе он отправил бы нас отсюда.

- Я не спокойна, я хотел бы знать больше. - Ты знаешь, мой отец хорошо разбирается,

он не оставит нас здесь.

Мы молимся или болтаем?

Мы молимся.

И мы общаемся.

Хорошего дня, дон Умберто.

Отец.

Он и Мате.

Они пришли из Дубровника.

Дедушка...

он называется Рагуза...

Молчи.

Мате объяснит вам, что случится.

Я хочу видеть выгнанными из этой земли не только последнего фашиста,

но также последнего итальянца.

Эта земля наша.

Меня не интересуют ни времена Рима,

ни времена Венецианской республики.

Эта земля наша.

Мы не будем больше их рабами.

Я всегда делал то, что я хотел, в усадьбе Микеле Феррарина...

Эта земля была как будто моей... которую я должен забрать?

Он всегда давал мне то, что я просил у него...

Здесь не место для тебя...

Уйди.

Тот, кто готов вооружиться, немедленно скажет...

А как насчет университета, Норма?

Пока не знаю, просто надеюсь, что ситуация нормализуется как можно скорее.

- До тех пор я продолжаю свою дипломную работу. - Счастливая, изучаешь и путешествуешь по миру.

- Я путешествую по миру. - Удачи.

Уже темно, я пойду, девушки. Мама беспокоится.

Увидимся завтра, пока...

Спокойной ночи.

- Я тебя напугал? - Нет, нет. Я рада тебя видеть.

Нет, Джорджио.

Я занята.

Как дела в отпуске?

Я дезертир. Я убежал. Может, они меня ищут, мне это не интересно.

Я должен был заняться с тобой любовью перед отъездом, но...

Это не важно.

Нет, Джорджио...

- Что ты хочешь от меня? Будь ясен. - Сотрудничество. - Зачем?

Ради сопротивления.

Что такое сопротивление? Кто ты? Кто они?

Итальянцы, славяне и партизаны Тито, которые придут.

Я знаю о них только плохое. Они никого не щадят.

Наша цель - прогнать фашизм. Мы слишком слабы сами по себе.

Партизаны гарантируют нам оружие и боеприпасы, взятые из казарм итальянцев и немцев.

Так чего ты хочешь? Сделать церковь арсеналом?

Секретная организация, чтобы продолжать проливать кровь.

У нас, итальянцев, не должно быть ненависти!

Подождите, уже что-то произойдет. Война закончится.

Мы понимаем, что вы не можете быть коммунистом.

Я служу господу!

И господь есть любовь и добро.

Могу ли я кому-нибудь навредить?

Убери это...

Что вы хотите? Что мы сделали?

Я хорватка.

Что вы хотите от нас?

Ты замужем за итальянцем...

и в этом твоя проблема.

Тебе девушка нравится?

Оставьте меня.

Оставьте меня, животные.

Давай.

Приготовь что-нибудь для моих людей.

Быстро. Готовь для нас. Давай.

Старуха тоже не плоха.

Все в порядке, Джорджио?

Да.

Я встретила родителей Андреа. Они знают, что ты здесь.

Не волнуйся, ты же знаешь, что они не предадут тебя.

Они интересуются новостями о своем сыне.

Может быть, он придет сегодня вечером.

Андреа жив.

Но не для меня. Больше его нет.

Оставь его в покое. Джорджио должен уйти. Ему опасно здесь.

- Вероятно, они. - Нет!

Это не они.

Открывай, карабинеры.

Обыщите дом.

Что происходит, Станиша? Нам пришлось почти ворваться.

- Сейчас трудные времена. Что вы хотите от нас? - Успокойся.

Мы просто контроль.

Как ты смеешь?

Есть сведения, что твой сын прячется здесь.

- Мой сын в своей дивизии. - Действительно?

Тогда вам не о чем беспокоиться.

Его здесь нет.

Мы можем идти.

Люди ропщут. Некоторые говорят, что ваш сын дезертировал.

В этой ситуации оно и понятно.

Пойдем.

- Ты не можешь остаться у своих. - Борис найдет тебе жилье.

Мы должны подготовиться.

Если мы не прогоним их сейчас, мы больше никогда не сможем.

Борис свяжет нас с партизанами.

Генерал.

Дуче был освобожден.

Мы снова возьмем Истрию, генерал.

Давайте подготовим защиту, организуемся.

Я слышал, что они нападали на дома, творили ужасные вещи...

Бригадир, сохраняйте спокойствие.

Не распространяйте такие новости!

Ситуация здесь очень деликатная.

Мы не должны терять головы.

Мне нужны хладнокровные люди.

Мне уже достаточно напуганных женщин и истеричных крестьян. Это ясно?

Это правда, что дуче был освобожден?

Марио, как ты, когда возвращаешься?

Я собираюсь увидеться с профессором Амброзином из-за книги.

Ты никуда не пойдешь, это слишком опасно.

Не беспокойся. Если с папой все хорошо в Триесте, значит, мы можем быть спокойными.

Ты не можешь. И уже слишком поздно для посещений.

- Мама, пожалуйста. - Я сказала: Нет!

Такая девушка, как ты, не может пойти к мужчине так поздно.

Итало!

Убери это дерьмо отсюда.

Мы умерли от страха! Почему ты не постучал?

Успокойся, мама.

Ты ужинал? Где ты будешь спать сегодня вечером?

- Секретно. - Что ты имеешь в виду?

Она страшная, я ее видел.

В лесу. У нее огромный рот.

Скоро они съедят нас всех.

На улицу.

Крики можно услышать изнутри.

Я слышу их.

Каждую ночь!

- Будьте осторожны. - Итало.

Проходи.

Сюда.

Вот, как я и обещал.

Вы держите нашу Истрию в своих руках.

От Римской империи до Венецианской республики.

Народы, которые жили в мире на этой земле.

Отличный пример цивилизации.

Я надеюсь, что эхо этих веков мира дойдет до тех,

кто сеет ненависть по политическим причинам.

Но...

Но?

Боюсь, скоро она больше не будет здесь нашим домом.

Ты слышишь эту замечательную музыку, Норма?

Дьявольский виртуоз наш Тартини.

Однажды ночью Тартини приснилось,

и во сне он заключил сделку с дьяволом.

Дьявол стал его слугой.

Однажды Тартини дал дьяволу скрипку,

чтобы посмотреть, сможет ли он сыграть арию.

Но он был ужасно удивлен, услышав мелодию, которая заставила его затаить дыхание.

Когда проснулся, Тартини попытался повтори эту мелодию.

Неудачно.

Интересно, способен ли дьявол создать такую красоту?

Если это возможно, это означает, что в этом тоже есть зерно добра.

Или мы изобрели это, чтобы нам не пришлось признать, что мы дьявол.

Профессор, спасибо. Эта книга мне очень поможет.

И если это больше не наш итальянский дом, боль будет сильной, но я буду знать, как ее принять.

У всего, что происходит в жизни, есть цель, верно, профессор?

Я просто думаю, что здесь было чудесно жить.

Я люблю нашу землю. Ее красный цвет, цвет нашей крови.

И я напомню вам об этом в моей дипломной работе.

На скольких людей мы можем рассчитывать в Вижинаде?

Не очень. Может пять, больше нет.

Все фашисты все еще в Вижинаде.

Там много итальянцев.

Что ты имеешь в виду?

Итальянцы.

Итальянцы, как вы. Я не люблю итальянцев.

Ты мне тоже не нравишься.

Но используй меня в своих целях.

У вас нет выбора, кроме как присоединиться к нам.

Это будет зависеть от вас.

Пуля, яма, жизнь.

Они не были на войне.

Они еще никого не убивали.

А я это делал!

Давай успокоимся. Мы все можем умереть сегодня вечером.

- Нам нужно добраться до оружия завтра. - Я знаю, как это сделать.

Меотти Марко назначен в третий дивизион. Вы можете идти.

- Твое имя? - Анджело.

Анджело... Анджело Византрин?

Браво. Твой отец Карло будет гордиться тобой.

Скоро мы вышвырнем вас отсюда, итальянцы. Грязные фашисты.

- Откуда они? - Мы нашли их в заброшенном доме.

Мы нашли у них оружие и боеприпасы, но они не признались.

Отнеси все это в арсенал.

Генерал, партизаны захватывают Истрию.

Вскоре большинство городов и деревень окажутся в их руках.

Опасность для итальянского населения очень высока.

Это не может быть правдой.

А немцы, что они делают?

У нас нет новостей по этому поводу.

Наверняка, они делают что-то.

Немцы всегда что-то делают.

Стой!

Фашистская партия мертва.

Фашисты покидают Истрию!

Бои с коммунистами.

Партизаны, партизаны идут.

Где? Ты их видела? Где они?

Прямо за тобой.

- Отойди. - Это началось.

- Что? - Конец.

Сдавайся, не стреляй!

Сдавайся, не стреляй!

Не, мама, не надо, пожалуйста!

- Где твоя сестра? - Я не знаю, мама.

- Куда пленных? - Люди будут судить их.

Итальянский народ будет судить сам.

Нет. Сейчас мы закон.

Давай.

Начинайте.

Подожди. Подойди.

Коссетто. Я знаю, что ты их подруга.

Их папа - важный фашист.

Им принадлежит Санта Доменика и половина Вижинады.

Важная семья, верно?

Я хочу одну из дочерей сюда!

Что ты хочешь?

Норма, ты должна пойти с нами.

Джорджио, посмотри мне в глаза. Смотри!

Как вы можете сделать это с нами? Вы выросли с нами. Как ты можешь?

Мама, не волнуйся.

Они просто хотят задать мне несколько вопросов.

Возьми меня, не ее.

Пожалуйста, Норма. Я сказал тебе.

Они не будут такими.

Анна, что ты здесь делаешь?

Они ворвались в дом прошлой ночью, они сломали все.

Они были славянами. Они смеялись и все разграбили.

Ты знаешь меня, я не фашистка.

Я всего лишь дочь муниципального секретаря, который выполнял свой долг.

Помоги мне!

Если у тебя болит душа, отринь ее! События вышли из-под контроля.

Есть только один суд, и это суд господа. Просто подумай об этом.

Как господь может простить кого-то вроде меня?

Если я не могу сделать это сам.

- Ты сообщила мне? - Джорджио, нет!

Они искали меня дома пару дней назад.

Странно, не правда ли?

На следующий день после нашей встречи они пришли за мной.

Прекрасные волосы.

Я чувствую их запах даже отсюда.

Ты знала его?

Он продолжал говорить глупости.

Просто поздно поняли, что это просто бедняга.

Твой отец фашист.

Как удивительно.

Он сидит в Триесте и не заботится о своей семье здесь.

Это означает, что происходит что-то важное.

Что чувствует себя в безопасности.

Он также думает, что его семья в безопасности.

Или, может, я не прав?

- Вы знаете что-нибудь? - Я не знаю, что вы хотите узнать.

Твой дядя Эудженио уже наш гость.

- Где он? - Он наш гость.

Я хочу новости, информацию!

Адрия!

Что ты здесь делаешь?

Почему ты с ними?

Хотите знать все? Спросите ее. Она все знает.

Может, он знает даже больше? Так, Адрия?

Зачем ты это делаешь?

Ты также предаешь своего собственного отца. Ты получаешь от него информацию?

Почему?

Ты всегда была мне как сестра.

Моя лучшая подруга.

Как ты можешь забыть семью, дружбу, все?

Ради чего?

Ради чего?

Уведите ее.

Пошла!

Куда ты идешь, итальянец?

- Я проведу ее. - Нет, ты останешься здесь!

Ты последний из моих сотрудников.

Точнее, только частично, мой слуга.

Так что ты будешь делать только то, что я тебе скажу.

Ты понял, итальянец?

Итак, давайте посмотрим, смогу ли я узнать что-нибудь.

Ты знаешь Карла Византрину?

Жена знает своего мужа.

Хорошо, тогда ты знаешь, где он.

Нет. Я не знаю.

Вранье.

Жена, которая не знает, где ее муж.

Нет. Я не могу в это поверить.

Мы не разговаривали друг с другом уже несколько дней.

Он был в Триесте, вероятно, все еще там.

Потому что он важный фашист, а ты не хочешь помочь нам найти его.

Вы заплатите за это!

Твоя дочь очень красивая.

Какой характер.

У тебя сильный характер.

Убирайся отсюда, поп!

Прекрати насилие! Чего ты хочешь?

Молчи, поп. Ваша церковь заодно с Анте Павеличем и его усташами!

Церковь не моя, а господа!

- Ноэми, выключи свет. - Да.

Лиция, остановись!

Как, ты думаешь, что это остановит этих сумасшедших?

Да, вы можете быть и правы, но если я заблокирую дверь, они не смогут войти...

- Я возьму папину винтовку! - Ты сумасшедшая, они убьют тебя в одно мгновение!

Они будут тебя пытать.

Если они придут, пусть делают, что хотят, но только так мы можем спастись.

Мы закроем двери и окна и выключим свет.

Они подумают, что мы ушли. Тяни стол к двери!

Я беспокоюсь о Норме. Они еще не выпустили ее.

Я пойду, проверю, где Норма.

- Я пойду, ты слишком импульсивна. - Тебе будет больно.

Должно быть, она вернулась домой!

Я не хочу смотреть на ее пустую постель, мама!

Если ты пойдешь туда, они задержат тебя.

Я думаю, ты знаешь много.

Даже если бы я знал все, я бы не сказал тебе.

Я не совсем уверен, что ты говоришь, наоборот.

Я думаю, ты много знаешь о передвижении ваших немецких друзей.

Ты ничего не узнаешь от меня.

До самой смерти я буду верен своей родине и дуче.

Хорошо, я думаю, что это справедливо.

Ты будешь бежать...

как та лошадь.

Наоборот, ты будешь бежать лучше...

а потом заговоришь.

Я в этом уверен.

Профессор Амброзин, я очень рад, что вы здесь.

Пожалуйста, садитесь.

Извините за беспорядок, профессор, но вы знаете, мы очень заняты в эти дни.

Мы еще не очистились.

Я надеюсь, что вы можете простить нас.

Я вижу, что пришли свинские времена.

Вы слышали, парни?

Профессор говорит, что вы свиньи.

Вы влиятельный профессор в обществе.

Вы очень хорошо осведомлены.

Каждый просит у вас совета, указаний, информации.

Вот я и подумал,

что Амброзин знает, какие инструкции он дает, какую информацию знает.

Я никогда не делал ничего плохого и не проповедовал ненависть.

Но Амброзин, ты был членом фашистской партии.

Все должны были быть в партии, если они хотели работать.

Но когда дуче был арестован, они сожгли свои членские книжки.

Кто же эти люди? Фашисты, коммунисты?

Нет, они бедные жертвы. Заключенные из-за собственного невежества.

Пушечное мясо для государей.

Ослы, которые управляют овцами.

Вороны, ждущие, чтобы поклевать трупы.

Они всего лишь люди.

Это все из нас.

Все мы?

Все мы?

Это не наша! Это фашистская кровь!

Кровь такая же красная, как моя, но эта пахнет сточными водами!

Та самая кровь, которая двадцать лет защищала наш собственный язык даже в ваших церквях!

А вы, что вы хотите сделать?

Заменить злую фашистскую диктатуру

не еще худшую, коммунистическую - Тито?

Я был в окопах во время Первой мировой войны.

Там не было ни фашизма, ни коммунизма,

и я был там с моими однополчанами,

с которыми вместе ловил крыс, чтобы прокормить себя.

А теперь крысы будут есть наши трупы.

И им будет все равно, едят они фашистское или коммунистическое мясо.

Они будут есть, и все закончится.

Я ожидаю вас через несколько дней с полезной для меня информацией.

Если нет, кровь будет брызгать в других домах в этом месте.

Включая твою.

Небольшое напоминание.

Уведите его.

Прежде чем начать мстить, советую выкопать две ямы.

Одну для твоего врага, а другую для себя.

Достаточно будет одной ямы, дорогой профессор.

Один очень темный и глубокий.

Да простит тебя господь.

Сколько времени у нас осталось?

Если мы хотим занять Истрию,

у нас всего пара дней.

Мы спустимся сюда,

сюда и в эту зону.

Как только мы захватим эти зоны, мы сможем закончить работу.

Операция "Потоп" начинается завтра утром.

Когда наши войска должны выступить?

На рассвете.

Успехов.

Боюсь, у немцев будет власть в республике.

На войне только одна цель.

Победа.

А мы побеждены.

Этот факт не удастся изменить ни ненадежным генералам во главе с Бадольо,

ни этой социальной республике Муссолини,

которая не совсем будет итальянской.

Я не могу отвернуться от дуче.

А я не могу служить немцам.

Но если они не помогут нам, мы потеряем Истрию.

А наши семьи там.

Мы получили новости о кровавых убийствах и многое другое.

Я бы предпочел не говорить об этом.

Это может случиться также в Визинаде?

Уже случилось.

Адрия, что ты здесь делаешь?

Как ты можешь быть соучастницей этих людей?

Норма здесь?

Здесь?

Мы проверяем информацию, которую она дала нам.

Какую информацию?

Норма даже не знает, где находится ее отец. Что она может знать?

Ты знаешь?

Кто ты, ты не прежняя Адрия?!

Мы проверим это и отпустим ее.

Что ты здесь делаешь?

Я тоже хотел быть здесь, с тобой.

Но я понял, что мы, итальянцы,

не имеем ничего общего с этими убийцами.

Ты сумасшедший!

Нет, я прав.

Фашисты умрут первыми, и тогда придут к остальным из нас.

Потому что мы итальянцы.

Они пришли в наш дом, угрожали маме! Они хотели забрать Джулию!

Заткнись! Придержи голос и не кричи.

Ты сумасшедший!

Я не сумасшедший.

Этим людям все равно, носите ли вы красный или черный платок.

А с Нормой, со всеми остальными, что произойдет?

Никто не будет освобожден.

Уходи!

Сыграй что-нибудь для меня, маэстро.

Давай, пошли.

Хватит играть на этом пианино.

Пойдем.

Давай, прекрати, пошли.

Слышите, как хорошо звонит колокол?

Вероятно, на это надо много сил.

Давай, пошли.

Генерал, я боюсь, что, к сожалению,

Истрия так или иначе не останется итальянской.

Она станет немецкой или славянской.

Я просто надеюсь спасти своих людей.

- Остальное потеряно. - Все потеряно.

Истрия, армия, которой я посвятил всю свою жизнь.

Война.

Война, в которую Италия даже не должна была вступить,

иначе мы бы не оказались сейчас в такой ситуации.

Генерал, спасибо за все. Двое из нас едут завтра.

В такой момент мы должны быть с нашими семьями.

А вы? Как вы?

Я не знаю, Коссетто, я не знаю.

От этого перемирия у меня печеночные колики.

Прощайте и удачи.

Немцы оккупировали Монтону и идут сюда.

Говорят, что их невозможно остановить.

- Вы думали, что уже выиграли войну? - Тогда зачем все это?

Мы просто жалкая банда людей, которые думают,

что могут остановить более многочисленную и вооруженную армию.

Мы очень хорошо знаем, что мы делаем.

Помощь из Югославии будет в ближайшее время.

Это только начало.

Мы вернемся.

А пока мы оставим о себе память.

Какую память?

Нет, я не скажу тебе.

Ты итальянец, тебе скоро нужно будет уходить отсюда.

Как и другим.

Уходи сейчас, чтобы я никогда не видел тебя снова!

Проваливай!

Проваливай!

- Где он? - На кухне.

Я нашел дона Умберто, повешенного на колокольне.

Они сошли с ума.

Моя сестра Адрия сказала, что никто не будет освобожден.

Они заверили меня, что их будут только допрашивать.

Я сказал это Адрии, но она утверждает, что это не правда.

Моя сестра сумасшедшая, она их тоже ненавидит.

Вы - арендаторы Коссетто, и вас будут допрашивать.

Сын, что нам делать?

Не показывай страх, когда придут партизаны. Никогда!

Страх - это признак того, что вы что-то скрываете от них.

У нас не получится.

Мы не можем идти против них.

Многие из нас согласны с тем, что они делают.

Я - нет, Джорджио. Больше нет.

Ложись, все вниз!

Бегите, они вас убьют! Бегите!

Бегите все!

Бедный итальянец. Чего ты хотел добиться?

Мы находимся на позиции, ждем команду.

Пять километров, да.

Понял, пошли.

Вперед!

Внимание, пошли!

Откройте дверь, профессор!

Профессор, открывай.

Профессор, открывай дверь.

Открывай или выбьем дверь!

Давай, выбивай ее.

Ты сказала, что Норму выпустят сегодня вечером, не так ли?

- Ответь мне! - Успокойся.

Успокойся, пожалуйста.

Мой муж скоро приедет с немцами.

Вы увидите.

Все будет как прежде.

Да, но когда? Когда?

Откуда ты это знаешь?

Я знаю, что все закончится.

Он сказал тебе?

Он сказал тебе?

Конечно, нет. Да что ты знаешь?

Ты волнуешься о Норме? Ты здесь только потому, что у нас есть телефон.

- Это все, что тебе нужно от нас. - Лиция, прекрати!

Немцы. Помогите!

Давай поищем твоих братьев.

Эй, эй. Подожди. Разве так обращаются с гостем?

Помогите ему подняться.

Давай.

Давай, поднимайся. Поднимайся.

Ты хотел спасти подругу?

Это так.

Она дочь врага народа.

Фашист, итальянец.

А ты коммунист.

Но ты тоже итальянец.

Я вознагражу тебя за то, что ты коммунист.

И то, что ты храбрый.

Может не наказывать тебя за то, что ты итальянец.

Ты участвуешь в этом деле, Джорджио.

Ты это знаешь?

В волчьей стае каждый имеет право на свою часть мяса.

Кусочек от охоты. Все, что тебе нужно сделать, это ждать своей очереди.

А теперь снимай штаны и трахни ее.

Делай, как мы все делаем.

И, возможно, я не стану выбивать тебе мозги. По крайней мере, пока.

Снимай штаны.

Сними штаны!

Снимай штаны!

Мама, Анджело ранен.

Я попал в нее.

Она в той стороне. Она ушла.

Помогите!

Что случилось?

- Немцы! - Где они?

Они преследуют меня!

- Ты взял проволоку? - Да.

А Коссетто где?

Она полумертвая, она не может...

Она сможет это, сможет...

Принеси ее сюда.

Мы должны все сделать быстро.

Немецкие самолеты бомбардировали Джимино.

Нацисты взяли Циттанову, Джимино, Вижинаду.

Они близко.

Скоро мы будем далеко.

Когда то, что мы должны сделать, будет сделано, мы будем далеко

очень далеко,

и мы будем недоступными.

А потом игра...

снова будет в наших руках.

У путешествия есть начало.

Берите грузовик. Отвезите их далеко отсюда, по крайней мере, на 10 километров.

Вы знаете, куда потом уходить. Встретимся в Вилле Сурани.

А если не получится?

Получится.

Идем.

Пуля.

Яма.

Пуля.

Яма.

Пуля.

Отпусти меня, я ничего не делала! Я не фашистка!

Когда-то давно в этом лесу жил монстр.

В его голове не было ни глаз, ни носа, только огромный открытый рот,

который поглотил жителей моего района.

Бабушка, почему ты плачешь? Это просто сказка.

Нет, дорогая, это случилось давно.

Эй, итальянец,

хочешь покурить?

10 декабря 1943 года тела были найдены.

Норма Коссетто была извлечена первой.

Даже сегодня, когда я помню, в каком состоянии мы ее нашли, мне снятся кошмары. (Лиция Коссетто)

Джузеппе Коссетто вступил в ополчение Триеста ради поиска дочери.

Он был убит партизанами вместе со своим двоюродным братом Марио, который сопровождал его.

Помимо Нормы, за месяц погибло около тысячи человек.

В мае 1945 года, после окончания войны, Триест, Гориция, Фиуме и вся Истрия

были оккупированы войсками Народно-освободительной армии Югославии.

В этот период при сотрудничестве местных коммунистов, более 7000 человек оказались в "фойбе" [яме, пропасти]

или югославских концентрационных лагерях.

Перевод - enoeno