Original subtitles

Перехитрить решили, комиссары? Да я Петьку как облупленного знаю.

Я с ним 5 лет за одной партой просидел.

Где он? Говори! Убью, мерзавец, убью!

Убивай! Мне теперь все равно.

Хватит, Петрович. Оставь его.

Ты не вор, ты фраер.

Если у меня есть возможность

помочь, хотя бы как-то, я всегда это делаю.

Сережа Истомин - ваш сын?

А вот его рисунок.

Это он вас нарисовал.

Вызывает тебя Гельдрих обратно назад.

Скоро отправишься за линию фронта к новым знакомым.

Пора, значит?

Когда?

Времени у нас практически нет. Но я надеюсь, ты готов.

Готов, как кулич на Пасху.

- Вопросы есть? - Вопросы есть.

Задавай.

Мать вы мою, гумозники, значит, доконали.

Братана моего шлепнули. Меня посылаете на зверя охотиться.

Это все ясно. Это все понятно.

А вот недавно спросил я тебя, где отец мой. Ты бумажку вонючую вынул,

перед носом моим помахал, а человека не нашел.

И про Лиду, Сережу есть у меня вопросик. Так задавать или нет?

Все, что разыскал, это ордер на арест. Ты его видел.

Больше никаких следов твоего отца нет.

Не думай, что лицо простоватое.

Это умный, хитрый, осторожный, расчетливый, циничный враг.

В разведшколе Гельдрих почти не появляется.

С курсантами беспосредственно не общается.

Так что, лазейка у тебя одна. Охотник он, Гельдрих.

И говорят, охотник страстный.

Ты теперь тоже охотник. Вот и поохотитесь.

Гельдрих на кабана. А ты на Гельдриха.

5 СЕРИЯ

Вот документы для твоего Апостола. Чтобы ознакомиться.

Ох, и в затруднительное положение ты меня поставил.

Вот микропленка.

Документы поддельные наполовину.

Специалисты наши говорят, что немцы потратят не меньше месяца,

чтобы обнаружить подделку. Месяца-то хватит?

Ну что же, месяц, так месяц.

Ну, будь здоров. Действуй!

Вон, Валька Королева.

Табельщица при конструкторском бюро.

Она бы меня к сейфу провела.

Точно.

А вот документы, которые ты с этих самых сейфов и похитил.

"Щелкун". Документы подлинные.

Немцам крайне необходимы.

С этой стороны у тебя, считай, полное алиби.

Немцы этим документам обрадуются.

Постарайся, чтобы тебя не зацеловали до смерти.

Начальник.

Документики прямо в руки дал. Пожалел, признайся?

Подумал, "Щелкун" не сможет их из шкафа похитить?

Сможет, не сможет, тебе какая разница? Документы здесь.

Нет, начальник, так не годится.

Забери листочки свои. Спрячь их там, где они лежали.

Я тебе их за двое суток в зубах приволоку.

Вот тогда и поговорим.

За двое суток. А чего через двое суток тогда?

А?

Чего через двое суток? Давай сейчас.

Ну давай.

А то, видишь, за двое суток.

За двое суток.

Давай!

"Отец мой Ленин, а мать - Надежда Крупская.

А дед мой был Калинин Михаил.

Мы жили весело на Красной площади,

Усатый Сталин к нам обедать заходил".

А ну, тихо!

Все!

Да нет. Не все.

"Слушайся старших и делай все, как они тебе скажут".

Ваша семья поставлена в известие, что вам присвоено звание лейтенанта.

Вот они и пишут, чтобы вы слушались старших по званию.

И выполняли то, что они прикажут.

А старшие тебе приказывают, курсант Коваль,

не забывать, что любой твой ошибочный шаг тут же повлияет

на судьбу людей, любящих тебя людей.

- Тебе все понятно? - Да.

Ну, раз так, тогда с началом следующих суток ты приступаешь

к операции "Апостол".

Есть!

Товарищ старший политрук, можно войти?

- Принес? - Как приказали.

Вот, товарищ подполковник.

Сегодня утром радиста нашего убили.

Одевайся!

А ты принеси нам поесть. Только смотри, чтобы разогрели как следует.

Да, "чтобы разогрели как следует!"

Сейчас поужинаем. Накормлю вас настоящим рагу из зайца.

Хромов сказал, что с целью конспирации все собственные имена вырезали из письма.

Теперь я пытался догадаться, какие это были имена.

"Здравствуй, дорогой мой, любимый... Паша? Павлик? Муж?

Ни мужем, ни Пашей, ни Павликом Лида меня никогда не называла.

В записках она всегда шутливо называла меня Лобачевским.

А сама подписывалась: "Твоя Софья Ковалевская".

Но ни Лобачевский, ни Софья Ковалевская

не помещались в вырезанные пропуски.

Тогда что? Что она могла написать?

Целую тебя, обнимаю, твоя Лида, жена?

Совсем на нее не похоже.

Я же говорил, у него такое же телосложение.

Товарищ старший политрук! Есть сигнал с той стороны, три красные ракеты.

Политрук! Следи, чтобы твои тихо сидели.

- А то головой ответишь. - Поужинали!

Ну, счастливой дороги, Павел Аркадьевич!

Запомни, начальник! В следующий раз бумажкой не обойдешься.

В следующий раз мне бумаги и чернил мало будет.

И еще, милиционеру Щелкун сроду не пожимал руку.

Пока, начальник.

Не поминай злым словом.

Ну что, политрук?

Теперь можно твое рагу из зайца.

Эй, земляк, курево имеешь? Курево!

Да. Сигарету.

Я тот, цвай.

Ну, попробую настоящие. Я отвык. Отвык!

Понял, понял!

Все?

Только ты меня не мацай. Я тебе не девица на току.

Правильно я говорю?

Рост ниже среднего. Худощавый, металлические круглые очки.

Тонкие губы... Раздвоенный подбородок.

Оберст-лейтенант Брумель Клаус. Заядлый картежник.

Учит курсантов работать с документами.

Здравия желаю, оберст-лейтенант.

Я хотеть видеть документ. Ты принес?

Мне бы ножичек какой-то. А то мой забрали.

Дайте ему нож.

Ух ты! Хорошая вещь.

Может к руке прикипеть.

А вот, значит.

Первая, из коричневого сейфа,

но со второго этажа.

И вторая из зеленой комнаты, что напротив.

Все спокойно!

Ну что, служака, дай-ка закурить.

Проверять.

Слышишь, что говорю? А, ты же не понимаешь.

Запрещено, или что?

Ты больше не нужен.

Отведите его на объект 104.

Могу отдыхать, да? А, понял.

Клаус: Что сказать? Говори! Кому бумаги делать?

Понял. Только скажите, чтобы мне пожрать-то дали.

Выполнять!

Я в этих ходить не буду. Ясно?

[Команды на плацу]: И раз! И два! Отставить!

И раз! И два! И три!

Четыре! Отставить!

Приседания. Приготовились.

Начали! И раз! И два!

И три! Четыре! Отставить!

Все! Марш!

Петруха, здоров. Ты вернулся?

Нет, в Кремле остался.

Ворошилову ботинки чистить.

Слушай, ты на обед заходи, я тебе рыбки отложу, а?

Это, очевидно, Машка, ребенок Третьего Интернационала. Местный повар.

Его отец был польским коммунистом, мама - коммунисткой из Бессарабии.

Обоих расстреляно в 39-ом.

Так, сзади спальные бараки. Справа - комнатка.

Рядом - будка электрогенератора. Все вроде правильно.

Куда это мы? К офицерскому блоку, что ли?

Неужели так сразу с дороги и прямо к Гельдриху?

Здравия желаю!

Что? Сесть, да?

Мне бы водички попить.

Одноглазый адьютант. Гюнтер Шоль.

Курсанты называет его между собой "Кутузов".

Это безопасная сволочь.

А вот кто там, за стеной?

Рост выше среднего.

Волосы жидкие, седоватые. Очки.

А теперь ладошка.

Ну давай, согните ладошку и почеши за ухом.

Потер! Он потер!

Значит, это Штейнгиц. Заместитель начальника школы.

Второй человек после Гельдриха. Стоп! Звание!

Какое у него звание? А, да! Майор.

Это будет слишком опасным.

Здравия желаю, господин майор!

Мы ждали вас быстрее, господин Коваль.

Быстрее только кошки рождаются.

Что? Что вы сказали?

Я говорю, операция заняла столько времени, сколько понадобится.

Ну, раньше не получилось бы ничего.

Идите к столу. Пишите все.

А что писать?

Это: начинать с парашют,

все как делал, каждый день, каждый минута.

Пишите.

Так, радостно вы меня принимаете, начальник.

Сначала пожрать бы дали.

Я два дня как не ел.

По-глупому! Как раз этого мы с Хромовым не учли.

Как по-глупому. Так, не паниковать!

Главное, не стоит спешить. Может они знают почерк Петьки.

Ничего, я его тоже знаю. Не раз диктант вместо него писал.

"Купи поросенка за грош". Так будет.

За грош.

И положи его

рожь между.

Положи его в рожь..

Наклонить все буквы налево.

Ни точек, ни запятых. Никаких больших букв.

Только маленькие. Парашют напишу через "у".

Так что она больше похожа на "ц".

Так, теперь дальше.

Купи

поросенка

за грош.

Купи поросенка за грош.

Купи поросенка за...

Купи поросенка за грош.

Вы что, совсем того? Вы что?

Коваль! Ты должен писать где, с кем, как работать с НКВД.

Да вы что, господин майор? Я тот...

Молчать! Марченко писать, что работать по приказу "красных".

Ты сообщить мне, как работать с комиссар.

Господин майор. Да вы что? Что же делаете?

- Писать! - Что писать?

- Что писать? - Правда писать!

Правду, сволочь! Где твой отец скрывается?

Я уже говорил правду вашему сотруднику.

Отца забрали ваши люди.

Ты, сука, долго будешь кобениться?

Говори, куда отец сбежал!

- Я говорю правду. - Сука!

Писать, как работать. Правду писать!

Правду писать!

Правду нам писать! Как ты работал

на комиссар.

Как я теперь писать буду?

А если Марченко обманул Хромова, и немцы ведут с нами радиогру?

Нет, нет, не может быть. А иначе для чего вся эта комедия?

Чтобы переманить к себе обычного школьного учителя?

Не спать, не спать, не спать!

Не спать, не спать!

А это еще кто?

Волосы светлые.

Аккуратно зашпиленные под пилоткой.

А глаза? Какие глаза? Серые?

Комендант школы, обер-лейтенант Берг.

Хильда!

Пить. Дайте пить!

Пишешь правду, тогда пить.

Суки! Суки вы!

Говорить правду?

Расстрелять!

Боже мой! Зачем все это? Кому все это нужно?

Неужели все? Как неразумно, как бездарно.

Нет, нет, я не могу умереть. Со мной исчезнет весь мир.

А миры не исчезают. Так, между прочим.

Стреляй! Ах, вы суки!

Гопники вы помойные!

Стреляй!

Огонь!

Свет.

Лампа.

Окно.

Сигарета.

Значит, я выжил.

Покрути, покрути, сигарету.

Теперь положи ее в портсигар.

И возьми другую.

Душин. Душин Алексей.

Русский преподаватель. Отличный шифровальщик.

Пить! Пить!

Что?

Что, Петро?

Пить дай!

Выпить хочешь?

Сейчас нальем.

А ну!

Ты что? Охренел совсем?

Я думал, ты выпить хочешь.

Так, негодяи! Себе самый лучший "шнапс",

а нам какой-то вонючий ром. Давай-ка еще.

- Не надо! - Ну, давай!

Давай-ка, затянись.

Дай еще.

Вот, вот, дошло?

Очухался?

Согреешься сейчас немного.

А потом помоешься, побреешься.

Молодец, щукром будешь.

Так, ты второй, кто оттуда вернулся.

Первым был финн, который водокачку подорвал. Помнишь?

Ты второй. К тому же с документами.

А проверка-то нужна. Как же без проверочки?

Ничего себе проверочка.

Ты, Петро, не обижайся.

Главное жив, здоровый, голова на месте.

И от бабушки сбежал, и от дедушки убежал. И тут появился.

А, Карл Иванович.

Хорошо, что вы сразу откликнулись.

Что ж вы чаю даже не попили?

Значит, снова вместе.

Меня вызвали.

Так неожиданно.

О! Да вы совсем простудились!

Погода, видите, холодная.

А как по мне, жаркая погода.

А потом еще жарче.

Как вы догадались, мне снова понадобится ваш родной немецкий.

А еще больше ваши золотые руки.

Вам нужно ноги в горчице попарить.

И меду. Я достану.

А сейчас давайте спокойно обсудим дело.

Да! Да!

Вот это я понимаю!

- Ну, как? Прошло, да? - Ой, все прошло.

Вот какая она, реальность.

Что-то ты изменился, Петро. Похудел.

Я не в санатории, бляха-муха, отдыхал.

Ясно. Ну, откормишься, я думаю.

Война скоро закончится. Слыхал новости с фронта-то?

Комиссарам скоро каюк.

Я патент на торговлю мехом получу. Магазинчик в Москве открою.

Да и в Берлине открою. И вообще, забросаю Европу соболями.

Я думал, меня сам Гельдрих встретит.

- Разминулся ты с ним. - А где он?

- Гельдрих в Берлине. - В Берлине? А когда приедет?

Мне не докладывал. Он когда хочет, тогда и приезжает.

А ты откуда знаешь?

Работа такая.

- Ну что, гуляй голота? - От рубля и выше!

Как самочувствие у курсанта Коваля?

Фельдшер мне сказал, что через пару дней он будет абсолютно здоровым.

Ну, хорошо.

Новые. Едва раздобыл.

- Только жмут немного. - Разносишь.

- Где мои вещи? - Какие вещи?

Вещи мои старые где?

Уничтожили, как положено.

Вот они, горят синим пламенем.

С блохами, со всеми.

- Ты чего? - Да так, ничего.

Держи.

Совсем сдурел. В пламя лезет.

Сдуреешь здесь. Человек от красных вернулся.

- Здоров, Коваль! - И вам не болеть.

С возвращением, Петруха!

Не подавись, Колян!

- Коваль? Живой? - Вещи давай.

Номер.

Что? Какой тебе номер? Ты меня, может, не узнал, Колян?

Узнать, то узнал. Но без номера запрещено.

Номер тебе в морге на твой вонючий член повесят. Понял?

И ждать немного уже.

- Понял. - Теперь понял?

- Понял, понял. - Тогда давай.

Нет, Колян, это подлещик.

Ну ладно, бывай.

А, бывай.

Итак, я живой - раз, проверку прошел - два.

Документами все довольны - три.

Значит, пока три-ноль на мою пользу.

Так вот, он поднимается на колокольню, поп, и

оттуда с колокольни ей кричит: "А ты держи, матушка, держи!"

А она ему: "И-го-го!".

А вот еще про попов. Прихожанин говорит: "Отче согрешил я..."

- Петруха, здоров! - Здоров, фазанчик.

- На стол подашь. - Понял, Петруха. Будет сделано!

- Чего стоишь? Иди давай. - А гречка?

Слышишь, фраерок! Ты ничего не попутал?

Понял, что говорю? Взял и сел на мое место.

Тарелку на место поставь.

Ложку оближи. А то капает.

Я сказал, тарелку на место поставь.

А то что? Вот это морда накормленная.

А это что, новенький петушок? Будем знакомы. Петруха!

Да ну!

Что это он злой такой? Я поздороваться хотел...

Сукин сын! А теперь вставай, убери здесь все.

А потом доешь свою кашу!

А вы ешьте, ешьте, ребята.

Машка! Сюда иди.

- Слушай, ты мне кашки с маслом. - Хорошо.

- Масла не жалей. - Хорошо! Жидкое какое-то будешь?

- Нет, не буду. Третье что у тебя? - Кисель.

- Кислый, наверное? - Есть кофе, не желаешь?

Убью, падла!

Что же он у вас нервный такой, а?

Не ушибся, Васек?

Что здесь происходит? Все убрать!

Все по местам!

Что здесь происходит! Отвечай, когда с тобой говорит старший по званию.

Вы ко мне? А, все, рассказываю. Здесь, значит, один дядя кисель разлил.

Осторожно, смотри. Видишь? А этот шел возобновить, а взял сука поскользнулся.

Молчать!

Думаешь, ты герой, да? Думаешь, тебе все можно?

Ошибаешься, Коваль. Еще как ошибаешься.

Курсант Коваль!

Ну!

Не "ну", а отвечай как положено. Курсант Коваль!

Ну, я.

Даю три минуты на прием пищи. Потом отправляешься в дом коменданта

мыть пол. Задание ясно?

А я до понедельника в отгуле.

А наряд вне очереди за драку в столовой? Выполняй!

Эх, ты! Черт с ним.

Теперь я могу поесть. Весло свое убери.

Давай! Кофе настоящий, крепкий. Не желудевый!

Слушай! Я думал, этот бугай тебя убьет.

Не слишком ли далеко я зашел? Может, с Аросьевым это уже слишком?

Да нет, я прав, прав. Здесь уважают силу, и сила пока за мной.

Он Машка как возле меня бегает.

Проходи!

Курсант Коваль прибыл для уборки помещения.

- Сапоги! - Что сапоги?

Снимай сапоги.

Вот теперь зер гут.

Марченко никогда не бывал в доме. А "Щелкуну" повезло больше.

Судя по всему, я здесь не первый раз.

Шоль не объяснил, куда нужно идти, значит, уверен, что я знаю дорогу.

Черт! Черт!

Не хватало только попасться на такой мелочи.

Что за бред?

Черт, я не мог ничего пропустить. Что-то должно быть открытым.

Если голова не помогает, действий по интуиции.

Спокойно! Спокойно, без паники!

Шоль: Алло! Алло!

[Шоль говорит по телефону]

Кошка, подожди.

Хорошая!

[звук поворачиваемого замка]

Все, конец. Теперь уж точно конец!

Если спросят, как я зашел в комнату, скажу, что было открыто.

А ключ где? Господи! Куда я ключ подевал?