Original subtitles

Все мысли, которые имеют огромные последствия, всегда просты.

Вся моя мысль в том, что ежели люди порочные связаны между собой,

и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое.

Ведь как просто.

Граждане Генуи и Лукки умоляют императора принять их в семью народов,

благоденствующих под его скипетром.

С высоты престола, господин Буонапарте вершит судьбы наций.

Неслыханно, от всего этого можно потерять голову. Мир определенно сошел с ума.

Известная Анна Павловна Шерер, фрейлина императрицы Марии Федоровны,

давала у себя такие вечера, какие она одна имела дар устраивать.

Средство - равновесие в Европе и международное право.

Только такой могущественной державе, как Россия, поносимой за варварство,

по силам стать во главе союза за равновесие в Европе. И она спасет мир.

Сегодня Анна Павловна угощала своих гостей французским аристократом

виконтом Мортемаром, бежавшим в Россию от ужасов антихриста Наполеона.

...невозможно уничтожить. Всюду интриги, финансовые махинации, неугодных отправляют в ссылку

и на эшафот.

Казнь герцога Энгиенского была государственная необходимость.

Боже Всемилостивый! Пойдемте в наш уголок, милый Пьер.

Нет, Наполеон велик, революция была великое дело.

Моя тетушка желает с вами познакомиться.

Вы меня извините, но этот несчастный праздник у посланника

лишает меня удовольствия и прерывает Вас.

Очень грустно покидать Ваш восхитительный вечер.

В салоне Шерер собирался "цвет интеллектуальной эссенции Петербурга".

Нигде, как на этих вечерах, не выказывался так очевидно и твердо

градус политического термометра, на котором стояло настроение

придворного петербургского общества.

Вы знаете, мой муж покидает меня, идет на смерть.

Скажите, зачем эта гадкая война?

Вы собираетесь на войну, князь?

Генералу Кутузову угодно меня к себе в адъютанты.

- А Лиза, Ваша жена? - Она поедет в деревню.

Как Вам не грех лишать нас Вашей прелестной жены?

Милый Ипполит, отчего мужчины не могут жить без войны?

Отчего мы, женщины, ничего не хотим, ничего нам не нужно?

Что ты сделал с мадемуазель Шерер? Она теперь совсем заболеет.

Нет, этот аббат очень интересен, но только не так понимает дело...

По-моему, вечный мир возможен, но я не умею, как это сказать,

но только не политическим равновесием. - Нельзя везде говорить, что думаешь.

Ты решился, наконец, на что-нибудь? Кавалергард ты будешь или дипломат?

Я все еще не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится.

- Был ты в конной гвардии? - Нет, но вот что мне пришло в голову.

Теперь война против Наполеона. Ежели бы это была война за свободу,

я бы понял, я бы первый поступил в военную службу.

Помогать Англии и Австрии против величайшего человека в мире...

Это нехорошо.

Ежели бы все воевали только по своим убеждениям - войны бы не было.

- Это и было бы прекрасно! - Но этого никогда не будет.

Для чего Вы идете на войну?

Для чего?

Так надо.

Кроме того, я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, не по мне.

Отчего, я часто думаю, отчего Анет не вышла замуж?

Как вы все глупы, месье, что на ней не женились.

Вы меня извините, но вы ничего не понимаете в женщинах толку.

Какой Вы спорщик, месье Пьер. - Я и с мужем Вашим спорил,

не понимаю, зачем он хочет идти на войну. Когда Вы едете?

Не говорите мне об отъезде. Не говорите.

Я не желаю более об этом слышать.

Когда я подумала, что надо прервать все эти дорогие отношения...

И потом, ты знаешь, Андре...

Мне страшно. Я боюсь.

- Чего ты боишься, я не могу понять? - Все мужчины эгоисты!

Сам из-за своих прихотей бросает меня, запирает в деревне одну.

- С отцом и сестрой. - Все равно одна, без моих друзей...

И хочет, чтобы я не боялась. - Я не понял, чего ты боишься.

Нет Андре. Я говорю, что ты сильно переменился.

Твой доктор велит тебе раньше ложиться, ты бы шла спать.

Что мне за дело, что тут месье Пьер. Я давно хотела сказать тебе:

За что ты ко мне так переменился? Что я тебе сделала?

Ты едешь в армию, меня не жалеешь. - Лиза!

Ты обращаешься со мной, как с больной. Разве ты такой был полгода назад?

Успокойтесь, княгиня, Вам это так кажется, я Вас уверяю...

Извините, чужой тут лишний... Успокойтесь... Прощайте.

Постой. Княгиня не захочет лишить меня удовольствия провести с тобой вечер.

- Он только о себе думает. - Лиз!

Бон суар, Лиз.

Никогда не женись, мой друг, вот тебе мой совет.

До тех пор, пока ты не скажешь себе, что сделал все, что мог,

пока ты не перестанешь любить ту женщину, которую ты выбрал,

пока ты не увидишь ее ясно, а то ошибешься жестоко и непоправимо.

Женись стариком, никуда не годным, а то пропадет все, что в тебе есть хорошего.

Ты говоришь Бонапарте и его карьера...

Но Бонапарте, когда он работал, шаг за шагом шел к своей цели,

он был свободен, у него ничего не было, кроме своей цели, и он достиг ее.

А тут... Гостиные, сплетни, балы, тщеславие, ничтожество...

Вот заколдованный круг, из которого я не могу выйти.

Что обо мне говорить, давай говорить о тебе.

А обо мне что говорить? Что я такое?

Незаконный сын, без имени, состояния... И что ж? Я свободен и мне хорошо.

Я только не знаю, что мне начать. Я хотел посоветоваться с Вами.

Ты мне дорог, потому что ты один живой человек, среди всего нашего света.

Выбери, что хочешь: Кавалергард, дипломат -ты везде будешь хорош,

но одно: Перестань ездить к этим Курагиным, вести эту жизнь...

Так это не идет тебе: Все эти кутежи, гусарство и все.

Я давно это думал. С этой жизнью я ничего не могу ни решить, ни обдумать.

Голова болит, денег нет. Нынче он меня звал, я не поеду.

- Дай честное слово. - Честное слово.

Петруша, милый друг, ну-ка, ты!

Всю вон, а то подумают, что я держусь.

Ну-ка ты, силач!

Слушайте!

Если кто сделает то же, то я плачу сто империалов!

Господа, это глупости, он убьется до смерти.

Не трогай, ты его испугаешь, он убьется, что тогда?

Ежели кто ко мне будет соваться, я того спущу вот сюда.

Пуста!

Я то же сделаю! Я выпью! И пари не нужно, вот что.

Пускай, пускай. У тебя и на лестнице голова кружится.

Я держу с тобой пари, но завтра, а теперь мы едем к актрисам.

Едем! И мишку с собой берем!

Князь Василий пожаловал, должно быть графу Безухову совсем плохо.

Я очень жалею графа Безухова. Здоровье его и так плохо,

а теперь это огорчение от сына. - Да что они сделали?

Они втроем достали где-то медведя и повезли к актрисам.

Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального,

привязали его спина спиной к медведю и пустили медведя в Мойку.

Медведь плавает, а квартальный - на нем. - Хороша фигура квартального!

Долохов разжалован в солдаты, Курагина отец как-то замял,

а Пьер Безухов выслан в Москву. - Надеюсь, в Москве его никто не примет.

Однако это славная штука. Хороша была фигура квартального!

Месье Пьер...

Именинница!

Моя милая детка. Ты ее все балуешь.

Здравствуйте, моя милая, поздравляю Вас!

Порох! В меня пошла.

- Соня, что с тобой? Можно ли это? - Ничего, оставьте меня.

Соня, мне весь мир не нужен. Ты одна для меня все. Я докажу тебе.

Не люблю, когда ты так говоришь.

Как хорошо...

Борис, подите сюда.

Мне нужно сказать Вам одну вещь.

Какая же это одна вещь?

Поцелуйте куклу. Не хотите?

Так подите сюда.

А меня хотите поцеловать?

Имениннице дорогой с детками.

Ты что, старый греховодник, чай, скучаешь в Москве?

Вот как эти пташки подрастут, хочешь - не хочешь, надо женихов искать.

Ну что, казак мой? Знаю, что зелье девка, а люблю.

Эй, любезный, поди-ка сюда!

Подойди, любезный. Я и отцу твоему правду говорила, а тебе-то и Бог велел.

Хорош, нечего сказать! Хорош мальчик!

Отец на одре лежит, а он забавляется, квартального на медведя верхом сажает.

Стыдно, батюшка, стыдно. Лучше б на войну шел.

Ну, что ж, к столу пора.

Манифест об объявлении войны уже вышел в Петербурге.

Я сам видел. Он уже доставлен главнокомандующему в Москву.

И зачем это нас нелегкая несет воевать с Бонапартом?

Он уже сбил спесь с Австрии, боюсь, не пришел бы теперь наш черед.

А затэм, милостивый государ, затэм, что император это знаэт.

Мы должны драться до послэднэй капли кров и умэрэт за своэго императора.

И тогда всей будэт хорошо.

А рассуждать как можно меньше.

Как старые гусары судим, вот и все.

А Вы как судите, молодой человек и молодой гусар?

Совершенно с Вами согласен.

Я убежден, что русские должны или умирать или побеждать.

Настоящий гусар, молодой человэк!

О чем вы там шумите? На кого ты горячишься?

Верно думаешь, что тут французы перед тобой? - Я правду говору.

- У меня сын идет в армию! - У меня 4 сына в армии, а я не тужу.

На все воля Божья: И на печи лежа умрешь, и в сражении Бог помилует.

Ты знаешь, что граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе?

Я об одном не перестаю молить Бога, чтобы он помиловал его

и дал его прекрасной душе спокойно покинуть эту землю.

Дело в том, что ты сама знаешь, что граф подписал завещание,

по которому все имение, помимо прямых наследников, отдавал Пьеру.

Пьеру он не мог завещать. Пьер - незаконный.

Как ты не понимаешь, что ежели граф написал письмо государю,

в котором просит признать сына законным стало быть, Пьер уже будет не Пьер,

а граф Безухов, и тогда он по завещанию получит все.

Мама велела Вас просить танцевать.

Я боюсь спутать фигуры, но ежели Вы хотите быть моим учителем...

Семен! Данила Купора знаешь?

Смотрите на папа!

Батюшка-то наш, орел!

Господу помолимся!

Господи помилуй!

Царю святый, благоутробне и многомилостиве господи Иисусе Христе,

простри руку твою крепкую и сильную на раба твоего Кирилла...

молимся вси и просим милостивное человеколюбие твое

сама раба твоего Кирилла, кающегося в своих согрешениях,

прими твоим человеколюбием,

тебе бо подобает всякая слава во веки веков.

Может быть граф не звал меня. Я пошел бы к себе.

Мой друг, поверьте, я страдаю не меньше Вас, но будьте мужчиной.

Не было случай, чтобы с третий удар шив оставался.

А какой свежий был мужчина, и кому пойдет это богатство?

Не унывать, мой друг, он велел Вас позвать, это хорошо.

Пить? Пьера? Может быть князя Василия позвать?

На другой бочок перевернуться хотят.

Пустите, я вам говорю!

Я беру все на себя, вы не знаете, что вы делаете.

- Мерзкая женщина... - Пустите, пустите!

Что вы делаете! Он умирает, а вы меня оставляете одну!

Да, вы этого ждали, радуйтесь теперь.

Мой друг, сколько мы грешим, сколько мы обманываем и все для чего?

Мне шестой десяток, мой друг... Все кончится смертью, все.

Смерть ужасна.

Пьер! Его нет более.

Пойдемте, я провожу Вас.

Старайтесь плакать, ничто так не облегчает, как слезы.

Бог поддержит Вас. Вы молоды, и вот теперь обладатель огромного богатства.

Генерал-аншеф князь Болконский, по прозванию "Прусский король",

с того времени, как при Павле был сослан в деревню,

жил безвыездно в своих Лысых Горах с дочерью, княжною Марьей...

Здорова? Ну так садись.

На завтра... Постой, письмо тебе.

- От Элоизы? - Да, от Жюли.

Еще 2 письма пропущу, а третье прочту, боюсь много вздору пишете.

- Прочтите хоть это, батюшка. - Третье, я сказал.

Треугольники эти подобны: Стороны углов А, В, С некоторого треугольника...

Строгого порядка, по которому шла жизнь в Лысых Горах,

не могло нарушить даже предстоящее сегодня прощание с сыном.

- Как я узнаю его тут. - Какой умный человек, ваш батюшка.

Может быть от этого-то я и боюсь его.

Садитесь, садитесь.

Ходить надо, как можно больше.

Против твоей воли он спасет и помилует тебя и обратит тебя к себе,

потому что в нем одном и истина, и успокоение.

Пожалуйста, Андре, для меня.

- Едешь? - Пришел проститься.

Целуй сюда.

- Спасибо, спасибо. - За что Вы меня благодарите?

За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься.

Служба прежде всего. Спасибо.

Ежели нужно сказать что - говори, эти два дела я могу делать вместе.

О жене. Мне и так совестно, что я Вам ее на руки оставляю.

Что врешь? Говори, что нужно.

Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером.

Знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет.

Я согласен, что из миллиона случаев один бывает несчастный, но это ее фантазия.

Ей наговорили, она во сне видела и она боится.

Сделаю.

- Плохо дело, а? - Что плохо, батюшка?

- Жена! - Я не понимаю.

Нечего делать, дружок. Они все такие, не разженишься.

Ты не бойся, никому не скажу, а ты сам знаешь.

Что делать, красива!

Я все сделаю, ты будь покоен.

Письмо Михайлу Илларионовичу отдай.

Я пишу, чтобы он тебя в хорошие места употреблял

и долго адъютантом не держал. Скверная должность!

Скажи ты ему, что я его помню и люблю.

Да напиши, как он тебя примет. Коли хорош будет - служи.

Николая Андреевича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет.

А теперь поди сюда.

Должно быть, мне прежде тебя умереть.

Знай, тут мои записки. Их государю передать после моей смерти.

Здесь ломбардный билет и письмо: Это премия тому, кто напишет

историю суворовских войн. Переслать в академию.

Здесь мои ремарки, после меня читать для себя, найдешь пользу.

А теперь прощай!

Помни одно: Коли тебя убьют, мне, старику, больно будет.

А коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского,

мне будет стыдно!

Этого Вы могли бы не говорить мне. Еще я хотел просить Вас.

Ежели меня убьют и у меня будет сын, не отпускайте его от себя,

чтобы он вырос у Вас. Пожалуйста.

Жене не отдавать?

Простились. Ступай.

Ступай!

50-тысячная русская армия под командованием Кутузова

вступила на территорию Австрии, чтобы соединиться с союзной армией

австрийского генерала Мака для совместных действий против Наполеона.

- Сказывали, что Кутузов кривой? - А то нет! Вовсе кривой.

Нет, брат, глазастей тебя, сапоги и подвертки - все оглядел.

Как глянет он, на ноги мне, ну, думаю...

Хоть бы привал сделали, а то еще верст 5 пропрем не емши.

Там все как будто поляк был - все русской короны,

а нынче, брат, сплошной немец пошел.

- Доброе утро! - Доброе утро! (нем.)

Да здравствуют австрийцы! Да здравствуют русские!

Да здравствует весь свет!

Приказано составить записку, почему не идем вперед.

- А почему? Нет известия от Мака? - Нет.

- Ежели правда, что Мак разбит, то пришло бы известие. - Вероятно.

Генерал-аншеф Кутузов...

Как прикажете доложить?

Генерал-аншеф занят.

Вы видите несчастного Мака.

- Ты что так мрачен? - Веселиться нечему.

Имею честь поздравить. Генерал Мак приехал.

Совсем здоров, только немного тут зашибся.

Ежели Вы хотите быть шутом, то я Вам в этом не могу воспрепятствовать,

но объявляю Вам, что ежели Вы осмелитесь в другой раз скоморошничать

в моем присутствии, то я Вас научу, как вести себя!

- Я поздравил только. - Я не шучу с Вами, извольте молчать!

Ты пойми, что мы - или офицеры, которые служим царю и отечеству,

радуемся общему успеху, или печалимся об общей неудаче,

или мы лакеи, которым дела нет до господского дела.

40 тысяч человек погибло, союзная армия уничтожена, а вы можете шутить!

Прелестно. Как сразу видно гасконцев! И что же?

Они отправляются втроем и берут мост.

Французы переходят мост и теперь со всею армией по сю сторону Дуная.

Ежели мост перейден французами, значит армия Кутузова отрезана.

Она погибла. - В этом-то и штука.

Погодите, у меня есть на Вас виды на этот вечер.

Не правда ли, она восхитительна? Счастлив будет тот, чьею она будет.

Самый несветский муж невольно будет занимать самое блестящее место в свете.

Я только хотела узнать Ваше мнение. - Да, хороша.

Ну, князь, прощай. Христос с тобой!

Благословляю тебя на великий подвиг.

- Садись со мной. - Я желал бы быть полезен здесь.

Садись. Мне хорошие офицеры самому нужны.

Самому нужны.

Ежели из отряда Багратиона придет десятая часть, я буду Бога благодарить.

От этого я и прошу отправить меня в этот отряд.

Багратион должен был с четырьмя тысячами измученных солдат

удерживать в продолжение суток всю неприятельскую армию.

Это время было необходимо Кутузову, чтобы вывести свою армию из-под удара,

втрое превосходивших сил французов.

Что ж это, господа, ведь нельзя же отлучаться так.

Ну как Вам, капитан Тушин, не стыдно? Вам, как артиллеристу,

надо пример показывать, а Вы без сапог. Забьют тревогу, а Вы без сапог.

Извольте отправляться к своим местам, господа. Все.

Солдаты говорят, разумшись ловчее.

Все ближе и ближе подходила та торжественная минута,

для которой было перенесено столько трудов, лишений,

для которой по 15 лет вымуштровывались солдаты,

оставлены были семья и дом,

для которой 80 тысяч человек жили в поле без жен, матерей, детей,

без участия во всех интересах гражданской жизни,

жили и двигались в чужом, неизвестном краю, в поле, на дорогах,

пренебрегая для себя и для всех всеми условиями привычной человеческой жизни.

Для всех этих людей дорога сделалась не путем к семье, к удовольствию,

а путем обхода, атаки; Дома не очагами семей, а местом засады,

люди не братьями, а орудиями и необходимыми жертвами смерти.

Нет, коли бы возможно было знать, что будет после смерти,

тогда бы и смерти из нас никто не боялся.

Да бойся - не бойся, а все равно не минуешь.

А все боишься!

То-то вы, артиллеристы, учены оттого, что все с собой свезти можно:

И водочки, и закусочки.

Боишься неизвестности, вот чего. Как ни говори, что душа на небо пойдет,

ведь это мы знаем, что неба нет, а есть атмосфера одна...

Угостите турничком-то вашим, Тушин.

Турничку можно.

А все-таки будущую жизнь постигнуть...

Началось! Вот оно!

Началось! Вот оно! Страшно и весело!

Началось! Вот оно!

Еще две линии прибавь, круши, Медведев!

Горит Шенграбен!

Прошу Вас, ваше сиятельство, отъехать назад!

Французы!

Славно идут!

Левой, левой...

Сомкнись!

Батальон, стой!

Снять ранцы!

С Богом!

Что ж это, я не подвигаюсь, я упал, я убит...

Вот и люди, они мне помогут.

Что это за люди? Неужели французы?

Господи, Боже, прости и заступи меня.

Неужели ко мне? И зачем?

Убить меня... А может и убить. Меня, кого так любят все?!

Что-нибудь не так, не может быть, чтобы они хотели убить меня!

Про батарею Тушина было забыто. Прикрытие, стоявшее подле пушек, ушло.

Неприятель не мог предположить дерзости стрельбы

четырех никем не защищенных пушек. Напротив, он предполагал, что здесь,

в центре, сосредоточены главные силы русских.

- Господа, всем отходить. - Всем отходить!

- Что прикажете, ваше благородие? - Ничего, гранату.

Круши!

Ну, матвеевна, матушка, не выдавай.

Ишь, задышала, опять задышала!

Капитан Тушин!

Что Вы, с ума сошли, Вам два раза приказано отступать, а Вы?

Отступать! Все отступать!

Вот два трофея, мною взят в плен офицер, рота может свидетельствовать.

Запомните, ваше превосходительство, разжалованный Долохов! Рана штыком!

Я остался во фронте, запомните, ваше превосходительство!

Капитан Тушин, Вам приказано отступать.

- До свидания. - До свидания, голубчик, прощайте.

Ради Бога, я контужен в руку. Я не могу идти. Прикажите посадить.

Посадите, посадите.

Подложи шинель, дядя. Садитесь.

35-тысячная армия Кутузова была спасена.

На другой день французы не возобновляли нападения

и остаток Багратионова отряда присоединился к Кутузову.

- Болит, что ли? - Бросьте, ради Христа.

Мало ли за день народу попортили, страсть!

Ваше благородие, к генералу.

Благодарю всех, господа.

Каким образом орудие оставлено?

Не знаю, ваше сиятельство.

Людей не было, ваше сиятельство.

Могли из прикрытия взять.

Что прикрытия не было, этого Тушин не сказал, хотя это была сущая правда.

Он боялся подвести этим другого начальника.

Ваше сиятельство, Вы меня посылали к батарее Тушина.

Я был там и нашел две трети людей перебитыми, прикрытия никакого.

Ежели позволите высказать свое мнение, то успехом дня мы обязаны

действию этой батареи и геройской стойкости капитана Тушина с его ротой.

Капитан Тушин, можете идти.

Вот спасибо. Выручил, голубчик.

Вот спасибо.

На вчерашнем заседании наш новый генерал-губернатор Сергей Кузьмич

читал рескрипт государя из армии, он начинается словами:

"Сергей Кузьмич! Со всех сторон доходят до меня слухи..."

Бедный граф никак не мог пойти далее, чем "Сергей Кузьмич".

Ни на волос! Сергей Кузьмич со всех сторон, со всех сторон Сергей Кузьмич...

Несколько раз он принимался снова за письмо, но только скажет "Сергей" -

всхлипывания... "Кузьмич" - слезы, и "со всех сторон" заглушается рыданиями.

И опять платок, и опять "Сергей Кузьмич со всех сторон".

Надо же, наконец понять ее и дать себе отчет: Кто она?

Ошибался ли я прежде или теперь ошибаюсь?

Нет, она не глупа. Нет, она прекрасна.

Вы довольны нынешним вечером?

Нынешние именины были для меня одними из самых приятных.

Уже поздно, я...

Ну что, Леля?

Сергей Кузьмич со всех сторон...

Конечно, это очень блестящая партия, но счастье, моя милая...

Браки совершаются на небесах.

А в чем состоял этот анекдот? Я его не расслышал.

Я тоже не знаю.

Алина, посмотри, что они делают.

Все то же.

Слава Богу! Жена мне все сказала! Друг мой, Леля!

Я очень счастлив!

Я любил твоего отца... И она будеттебе хорошей женой.

Бог да благословит вас!

Княгиня, иди же сюда!

Дитя мое, дай Бог, дай Бог!

Элен...

Ах, снимите эти... Как эти...

Теперь уж поздно, все кончено. Да и я люблю ее.

Я Вас люблю.

Я Вас люблю.

Аустерлицкое сражение современники назвали битвой трех императоров.

Императоры русский и австрийский делали смотр союзной армии.

Что делать, если Наполеон перейдет в наступление?

Это не предвидится.

Диспозиция на завтра, даже на нынче, потому что уже за полночь,

не может быть изменена. Вы ее слышали и все мы исполним наш долг.

А перед сражением нет ничего важнее, как выспаться хорошенько.

Да, завтра.

Завтра, я это предчувствую, в первый раз мне придется показать все то,

что я могу сделать.

Михаил Илларионович! Что Вы думаете о завтрашнем сражении?

Думаю, что сражение будет проиграно, я так и просил передать государю.

Хочу славы. Хочу быть известным людям, хочу быть любимым ими.

Ведь я не виноват, что я хочу этого, что одного этого я хочу,

для одного этого я живу. Да, для одного этого.

Я никогда никому не скажу этого, но Боже мой, что же мне делать?

Смерть, раны, потеря семьи - ничто мне не страшно.

Я все отдам за минуту славы, торжества над людьми,

за любовь к себе людей, которых я не знаю и не буду знать.

А ежели ничего не остается, кроме как умереть?

Что же, коли нужно, я сделаю это не хуже других.

Ваше высокопревосходительство, все исполнено.

Что делается, что делается!

Здравия желаем, ваше высокопревосходительство!

Смирно!

- Что же Вы не начинаете? - Я поджидаю, Ваше величество.

Не все колонны еще собрались, Ваше величество.

Мы не на Царицыном Лугу, где не начинают парада, пока не придут все полки.

Потому и не начинаю, что мы не на параде и не на Царицыном Лугу.

Впрочем, если прикажете, Ваше величество...

В пятом часу вечера сражение было проиграно на всех пунктах.

- Это неприятель! - Нет! - Смотрите же!

Братцы, шабаш!

Вы ранены?

Рана не здесь, а вот где. Остановите их!

О, Болконский, что же это?!

Ребята, вперед!

Как тихо, спокойно и торжественно.

Совсем не так, как мы бежали, кричали и дрались.

Как же я не видал прежде этого высокого неба?

И как я счастлив, что узнал его наконец.

Да! Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба.

Ничего нет, кроме его,

но и того даже нет, ничего нет,

кроме тишины, успокоения, и слава Богу!

Вот прекрасная смерть.

Денисов! Приехали!

Николенька! Николенька!

Свечи! Чаю! Я-то не знал! Николенька, друг мой!

- Василий Денисов, друг Вашего сына. - Милости прошу, знаю, Николушка писал.

- Наташа, Вера, вот он, Денисов. - Голубчик, Денисов!

Ах, как хорошо! Отлично!

А, княжна Марья.

Батюшка, Андрей?

Получил известие, в числе пленных нет, в числе убитых нет.

Кутузов пишет -убит.

Батюшка, не отвертывайтесь, будемте плакать вместе.

Мерзавцы! Подлецы! Губить армию, губить людей! За что?

Поди, скажи Лизе.

Батюшка, скажите мне, как это было?

Убит в сражении, в котором повели убивать русских лучших людей!

Идите, княжна, скажи Лизе. Я приду.

Мари, дай сюда руку.

Слышишь?

Мне так странно, и знаешь, я очень буду любить его.

Что с тобой, Маша?

Мне так грустно стало об Андрее.

Получили от Андрея что-нибудь?

Нет, еще не могло прийти известие, но батюшка беспокоится и мне страшно.

- Так ничего? - Ничего.

Митенька, скачи в подмосковную и вели нарядить барщину садовнику,

чтобы мне 200 горшков к пятнице были.

Надо еще песенников, земляники, ананасов свежих.

Молодой Безухов приехал и теперь мы все достанем из его оранжереи.

Безухову скажите, чтобы он приезжал, я его запишу. Он с женой?

Он очень несчастен, такая высокая, небесная душа!

Я постараюсь дать ему утешение. - Да что такое?

Долохов, говорят, совсем скомпрометировал ее.

Она сюда приехала, и этот сорвиголова за ней.

Говорят, Пьер совсем убит своим горем.

Вы ему скажите, чтобы он приезжал в клуб, все рассеется.

Пир горой будет!

Что же Вы? Разве не слышите? Здоровье государя-императора!

А я Вас и не узнал.

- Что же ты не возобновишь знакомство? - Бог с ним, дурак.

Здоровье героя нашей последней кампании князя Багратиона!

Славой, лаврами венчанный, После громких дивных дел

Россов честь, герой избранный, Рок тебя сюда привел,

После брани успокойся В круге мирных сограждан

Здесь носился многократно, Слух о всех твоих делах.

Столь же всей Москве приятно Зреть тебя в своих стенах.

Теперь за здоровье красивых женщин!

Вы плохо видите сквозь очки. Связь Вашей жены с Долоховым -

есть тайна для одного Вас.

Вы плохо видите сквозь очки. Связь Вашей жены с Долоховым -

есть тайна для одного Вас.

За красивых женщин, Петруша, и их любовников!

Вы плохо видите сквозь очки. Связь Вашей жены с Долоховым -

есть тайна для одного Вас.

Не смейте брать!

Не дам!

Вы негодяй!

Я Вас вызываю.

Может быть, я бы то же самое сделал бы на месте Долохова,

даже наверно я сделал бы то же самое. К чему же эта дуэль, это убийство?

Уйти отсюда, бежать, зарыться куда-нибудь.

В эту важную минуту я не могу не сказать Вам всей правды.

Это дело не имеет достаточно причин, чтобы проливать кровь,

Вы были не совсем правы, граф, Вы погорячились. -Да, ужасно глупо.

Позвольте передать Ваше сожаление, и, я уверен, что наши противники согласятся

принять Ваше извинение. Позвольте мне переговорить.

Ну зачем же говорить? Все равно.

Ну, так готово?

- А может быть... - Никаких извинений, ничего решительно.

Вы мне скажите только, как куда ходить и стрелять куда?

Да, вот как, я знаю, я забыл только.

Так как противники отказались от примирения, не угодно ли начать?

По слову "три" начинать сходиться.

Нет, нет, не кончено.

Пожалуйте... К барьеру!

Закройтесь!

Боком! Закройтесь пистолетом!

Мимо, мимо!

Глупо, глупо, глупо.

Смерть, смерть, ложь, ложь. Смерть, глупо ложь...

- Как ты чувствуешь себя? - Я ничего, но я убил ее.

Она не перенесет этого, она не перенесет.

- Кто? - Мать моя. Моя мать.

Мой ангел, мой обожаемый ангел. Мать.

Ростов к великому удивлению узнал, что Долохов, этот буян и бретер,

жил в Москве со старушкой матерью и горбатой сестрой

и был самый нежный сын и брат.

Это еще что? Что Вы наделали, я Вас спрашиваю?

Вот храбрец отыскался! Отвечайте, что это за дуэль? Что Вы хотели доказать?

Коли Вы не отвечаете, то я Вам скажу. Вы верите всему, что Вам скажут.

Вам сказали, что Долохов мой любовник и Вы поверили!

Но что Вы доказали этой дуэлью? То, что Вы дурак -так это все знают,

но к чему это поведет? К тому, что я сделалась посмешищем всей Москвы,

чтобы всякий мог сказать, что Вы в пьяном виде вызвали на дуэль человека,

которого без основания ревнуете и который лучше Вас во всех отношениях.

И почему Вы могли поверить, что он мой любовник?

Потому что я люблю его общество? Ежели бы Вы были умнее и приятнее,

то я предпочитала бы Ваше. - Не говорите со мной, умоляю!

Отчего не говорить? Я смело скажу, что редкая та жена с таким мужем как Вы,

не взяла бы себе любовников, а я этого не сделала.

- Нам лучше расстаться. - Расстаться?

Извольте, только ежели Вы дадите мне состояние!

Я тебя убью!

Вон!

Пойди к Марье Богдановне и скажи: Князь приказал спросить "что"?

Приди и скажи, что она скажет.

Доложи князю, что роды начались.

По поверию, чем меньше людей знают о страданиях родильницы,

тем меньше она страдает.

Все старались притвориться незнающими, никто не говорил об этом,

но во всех людях видна была одна какая-то общая забота,

смягченность сердца и сознание чего-то великого, непостижимого,

совершающегося в эту минуту.

Бог помилует, никакие дохтура не нужны.

Княжна, матушка... Едут по прошпекту кто-то с фонарями. Должно дохтур...

Надо пойти встретить его. Он не знает по-русски.

Здорова ли княжна?

Не может быть, это было бы слишком необыкновенно.

Какая судьба! Маша, милая.

Душенька моя, Бог милостив.

Она не удивилась, что он приехал. Она не поняла этого.

Его приезд не имел никакого отношения до ее страданий и облегчения их.

Зачем принесли туда ребенка? Ребенок? Или это родился ребенок?

Я вас всех любила и никому дурного не делала,

и что вы со мной сделали? Ах, что вы со мной сделали?

Что и за что вы это со мной сделали?

Я не могу Вам сказать, как много я пережил за это время.

Да, много мы изменились с тех пор.

- А Вы? Какие Ваши планы? - Да что про меня говорить...

- Отчего Вы не служите в армии? - После Аустерлица? Покорно благодарю.

Ежели бы Бонапарте стоял тут, угрожая Лысым Горам,

я бы и тогда не стал служить в русской армии.

- Слышали про дуэль? - Да, ты прошел и через это.

Я благодарю Бога за то, что не убил этого человека.

Убить злую собаку даже очень хорошо.

Нет, убить человека нехорошо, несправедливо.

То, что справедливо и несправедливо - не дано судить людям.

Люди вечно заблуждались и будут заблуждаться,

особенно в том, что они считают справедливым и несправедливым.

Несправедливо то, что есть зло для другого человека.

А кто тебе сказал, что такое зло?

Я знаю только два действительные несчастья: Угрызения совести и болезнь.

И счастие есть только отсутствие этих двух зол.

Жить для себя, избегая только этих двух зол, вот вся моя мудрость теперь.

Как же жить для одного себя? Нет, тысячу раз нет!

Разве я не чувствую в своей душе, что я составляю часть этого огромного,

гармонического целого? Я чувствую, что я не только не могу исчезнуть,

как ничто не исчезает в мире, но что я всегда буду и всегда был.

Да, это учение Гердера, но не то убедит меня.

А жизнь и смерть, вот что убеждает.

Убеждает то, что видишь дорогое тебе существо, которое связано с тобой,

перед которым ты был виноват и надеялся оправдаться,

и вдруг существо это страдает, мучается и перестает быть.

Зачем? Не может быть, чтобы не было ответа.

Я только говорю, что убеждают не доводы, а то, когда идешь в жизни

рука об руку с человеком, и вдруг человек этот исчезнет, там, в нигде,

и ты сам останавливаешься перед этой пропастью и заглядываешь туда.

И я заглянул.

Разве не то же самое я говорю? Надо жить, надо любить,

надо верить, что живем не нынче только на этом клочке земли,

а жили и будем жить вечно, во всем.

- Ваше сиятельство, легко как! - Что? -Легко как, ваше сиятельство.

Что он говорит? Да, об весне, верно.

Зелено все уже. Как скоро!

И береза, и черемуха, и ольха уж начинает...

А дуб и незаметно. Да, вот он, дуб.

Весна, и любовь, и счастье.

И как не надоест вам все один и тот же глупый, бессмысленный обман...

Все одно и то же, и все обман.

Нет ни весны, ни солнца, ни счастья...

Не верю вашим надеждам и обманам.

Да, он прав, тысячу раз прав, этот дуб.

Пускай другие, молодые, вновь поддаются на этот обман,

а мы знаем жизнь. Наша жизнь кончена.

Надо доживать свою жизнь, не делая зла, не тревожась и ничего не желая.

По опекунским делам имения князю Андрею надо было видеться

с уездным предводителем дворянства графом Ростовым.

Только еще один раз.

- Да когда же ты спать будешь? - Я не буду, я не могу спать!

Ах, какая прелесть! Ну, теперь спать и конец.

Ты спи, а я не могу.

Соня, ну как можно спать!

Проснись же, Соня! Ведь эдакой прелестной ночи никогда не бывало!

Нет, ты посмотри, что за луна! Ах, какая прелесть!

Поди сюда, душенька, голубушка. Ну, видишь?

Так бы вот села на корточки,

подхватила бы себя под коленки как можно туже,

и полетела бы. Вот так!

Да, здесь, в этом лесу был тот дуб, с которым мы были согласны.

Да где он?

Да это тот самый дуб!

Надо жить, надо любить, надо верить,

что живем не нынче только на этом клочке земли,

а жили и будем жить вечно, во всем.

Нет, жизнь не кончена в 31 год. Мало того, что я знаю все то,

что есть во мне, надо, чтобы и все знали это: И Пьер, и эта девочка,

которая хотела улететь в небо. Надо, чтобы все знали меня,

чтобы не для одного меня шла моя жизнь,

чтобы на всех она отражалась и чтобы все они жили со мною вместе!