Original subtitles

(Музыка)

Мужской голос: Фамилия: Корчагин. Имя, отчество: Павел Андреевич.

Год рождения: 1902-й.

Время вступления в комсомол: 1919-й.

Членский билет номер 967.

Был бойцом, чекистом, рабочим революции.

Вследствие тяжелого ранения на фронте Гражданской войны

в 1927 году был разбит параличом. В 1928 году ослеп.

Страстно желая оставаться полезным своей партии

и своему классу, написал книгу воспоминаний о великих боях.

Единственный экземпляр рукописи почтой был... -Утерян.

Потеряли...

-Как же так, Павлуша? Не может быть.

Найдут твою тетрадь.

-Нет, мама, уже не найдут.

-Вторые сутки не ешь, не пьешь.

-Хорошо, мама, я поем. Потом.

Вы идите отдыхайте.

(Мысли Павла: Такие-то дела, братишка.

Выходит, жизнь снова стукнула тебя по зубам. Не нравится?

Ты просто все забыл, а забывать нельзя.

Разве ты не привык получать удары?

1919-й год, Шепетовка.

Первый учитель - матрос Федор Жухрай.

(Тревожная музыка)

-Еще давай! -А если задену? -Бей как можешь.

Бей еще, бей!

Еще! -А может, хватит?

Вот это и есть бокс.

Я сам, хлопчик, тихоньких не люблю.

Большой пожар начался.

Восстали рабы и старую жизнь должны пустить на дно.

Но для этого нужна братва отважная: народ крепкой породы,

который не лезет перед дракой в щели, как тараканы,

а бьет беспощадно и умеючи.

Вот подумай об этом, хлопчик.

(Звучит музыка: марш) -К встрече все готово?

-Так точно! -"Так точно!" Кончай скорей! Скорей кончай!

(Крики: Едет!

-Да здравствует главный атаман Симон Васильевич Петлюра!)

-Стройся! Становись!

Тихо! Слушай мою команду!

-Быстрей давай! Скорей, скорей.

-Господин главный атаман,

гарнизон Шепетовки приветствует вас. Слава!

(Крики: Слава! Слава!)

-Ха-ха-ха, ха-ха-ха!

-Чего вы галдите? Так вся рыба разбежится.

-Разве я вам мешаю?

-Вы бы, барышня, ушивались отсюда что ли?

-Здравствуйте, мадемуазель Туманова.

Знакомьтесь, мой друг Виктор Лещинский.

А вы? Вы почему рыбу не ловите? -Я буду мешать.

-Кому? Этому?

Эй, ты! Брысь отсюда! Апчхи!

-Ну, ты, потише. Чего губы-то распустил? Отвалятся.

-Рвань несчастная!

-Сухарько, как вам не стыдно!

(Тоня смеется)

-Это отъявленный хулиган Павка Корчагин.

-Что? (Тоня смеется)

-Еще хочешь? -Нет, спасибо.

-Здравия желаю.

-Где вы научились так драться?

-Ладно, барышня, мне с вами не о чем разговаривать. Я пошел.

-Мне тоже пора домой. Пойдемте вместе.

-Почему? Побежим наперегонки.

-Наперегонки? -Ага. -Куда вам со мной!

(Собака лает)

(Музыка)

(Гудок поезда)

(Девушка смеется)

(Музыка)

(Сигнал поезда)

(Лирическая музыка)

(Музыка)

(Тревожная музыка)

-Ну, ты, шевелись.

(Музыка)

(Тревожная музыка)

(Выстрел, звуки борьбы)

-Беги!

(Тревожная музыка)

-Быстрей сюда! Быстро!

-Давай-давай!

(Выстрел)

-Корчагиной кухарки сын.

-Гады проклятые!

-Раскурился!

Дал бы человеку поесть спокойно, без вонищи.

За что сидишь, девонька?

(Девушка стонет) Случай, не по самогонному делу?

Я самогонку гнала,

а они, холера их забери, ее же и выпили.

А что я часы украла, брехня это. (Девушка стонет)

-Ой, ты! Загоришь! Гори!

-Ты чего? Чего ты?

-Христина!

-Замучают они меня, проклятые.

Я коменданту не далась.

Казаки не откажутся".

-Ты чего?

-Хлопчик, милый, не хочу, щоб чисть собаке досталась.

Бери меня, голубь милый, все одно пропадати и тоби и мни!

Ну, чего ж ты?

-Не надо, Христинка.

-Но-но-но!

-Эй ты, вставай! Твое счастье: самогон нужен.

И ты подымайся. Пан комендант требует.

-Полегче, сынок.

Зачем голову под шашку подставлять без пользы?

Этим не поможешь.

Федор-то мне все рассказал. -Какой еще Федор?

-Павел, не запирайся. Я больше твоего знаю.

-Токарев ваша фамилия?

Вы с забора речь за большевиков держали.

Да?

-А ты забудь об этом, сынок. Забудь.

-Слушай, Черняк! Слетай в комендатуру. Петлюра приехал.

Подожди лить! А то они понабирали там разную шваль. Пора сгонять!

-Полей!

-Коровьи морды! Свинарник развели!

Где арестанты?

Я их с одного взгляда различу!

Ты за что сидишь?

-Коняка пропала с моего двора? -Какая коняка?

-Казенная. Сами пропили... -Забирай свои вещи, живо!

Ты за что сидишь? -А я и сам не знаю, пан полковник.

Шел по улице после 8 часов. -Значит, можно мне?.. - Я тебе!..

Зачем шляешься поздно? -Да не поздно я, 11-ти не было.

-Выматывай отсюда!

Ты зачем сидишь?

-Крыло отрезал от старого седла на подметку. -Вон!

Скажи отцу, чтобы он выпорол тебя!

Насажали швали! Коменданта...!

(Стрельба)

(Взрывы)

(Стрельба)

(Взрывы, выстрелы)

-Серега, давай!

(Взрывы, выстрелы)

Крики: "Ура!"

-Ура!

-Сережка! А ну марш до дому! -Не тащи меня! Не тащи!

Ладно! Не кричи, никуда отсюда не пойду! Понятно?

-Так не смий же писля того до дому приходити!

-И не вернусь!

-Товарищи молодежь!

Мы организуем здесь комсомольскую ячейку.

Кто из вас хочет идти в революцию - двери открыты!

(Шум, крики)

-Минутку. -Дай пройти! -Прошу, мамзель.

(Шум, крики)

-Зачем привел сюда эту кралю? -Не твое дело.

-Кто хочет высказаться?

-Дай мне, товарищ Устинович.

Ежели такое дело, что нужно большевикам подсобить,

я не отказываюсь. Записываюсь!

-Откуда ты такой взялся?

-Это Сережка Брузжак, наш.

-Позвольте мне!

От нас хотят, чтобы мы занимались политикой. А учиться когда? -А?

-Занимаешься политикой, а потом тебя повесят.

-Сухарько!

-Пересядем, а! -Зачем? Мне здесь нравится.

(Чихает)

-Смеетесь, гады!

Фамилия моя Жаркий, зовут Иван.

Вы запомните, может, встретимся.

Я под забором валялся, когда меня красноармейцы подобрали.

Я большевиком через них сделался и до смерти им буду.

Вот вы сейчас ржали, как жеребцы,

а под этим городом за бедняцкое счастье 200 товарищей легли.

Навсегда погибли.

Эх, пулеметом бы вас!

(Шум, крики, свист)

-Кури!

(Шум, крики, свист)

(Шепчет что-то)

-Товарищи, митинг по чрезвычайным обстоятельствам закрывается.

Слово имеет товарищ Жухрай.

-Значит так, коммунистов и комсомольцев прошу выйти

и построиться у входа.

(Музыка)

-Ложись, Сергуня. Места чужие, не ровен час, ветром сдуть может.

-Ничего, мы с ветром друзья. Пусть продувает!

Эге-гей!

(Взрыв)

(Стрельба)

-Сережка! Сережка! Сережка!

(Стрельба)

-На то мы и шли, Павлуша.

Может, моя очередь завтра, а твоя послезавтра.

-Эх, где бы мне этого негодяя найти, который ему пулю послал!

-Найдем, Павлуша. -Где найдем?

Вторую неделю шатаемся со станции на станцию.

Не могу я так больше. Я, Рита, в Первую конную подамся.

(Взрывы)

-Даешь! Даешь!

(Письмо Павла: "Милая мама, Мария Яковлевна.

Пишет вам сын ваш Павка.

Год набегает, как расстались мы с вами.

Но не надеюсь скоро, так как нахожусь бойцом

Первой конной армии товарища Буденного

и готов ежесекундно сражаться за власть Советов.

Живем мы хорошо, милая мама.

Кормят нас хорошо. И боев тяжелых пока нет,

так что не волнуйтесь за вашего сына и живите себе спокойно".

-Даешь!

(Пулеметная очередь)

-Даешь!

(Музыка)

(Звучит орган)

Крики: -Сестра! -Сестра! -Сестра!

-Как он мог подняться после 13 дней беспамятства,

почти мертвый?

-Да. Удивительно крепкий организм.

Сколько ему лет? -Неизвестно.

У него нашли старый комсомольский билетик, потрепанный. -Номер 967.

Корчагин, вы меня слышите?

-Матери напишите:

"Ранен легко, возвращаюсь в строй".

-Кто там?

-Мама, не пугайтесь. Не пугайтесь, мама. Не пугайтесь.

Не бойся, мамочка.

-Покалеченный!

Худой-то какой, страшный!..

Насовсем хоть? -Нет, мама, ненадолго.

-Почему нет посадки? У меня мандат!

(Шум голосов)

-Давай-давай!

Давай, уезжай!

(Крики, шум толпы)

-Солью не интересуетесь?

Павел: Рита!

-Павка! Павлуша!

-Рита! Рита!

-Как ты? -Хорошо. А ты?

-У меня все в порядке.

Ты изменился, Павлуша. -Ладно! -Плохо выглядишь. Здоров?

-Было худо. Провалялся в госпитале, ремонтировал здоровье.

Сейчас лучше. Ты куда? -В Киев. -Я тоже.

-Сесть невозможно. -Подожди меня здесь.

Слушай друг, все посаженные с билетами посадкома?

-Иди, проверяй.

-Давай сюда.

-Куда ты лезешь? -Тихо!

(Гул голосов)

-Куда ты лезешь? -Чего ты пристаешь? -Но-но!

Куда прешь?

-Рита! Рита!

Куда лезешь? Куда лезешь?!

-Куда?!

-Сам лезет, гад и девку за собой тащит.

-Вася, а ну дай-ка ему путевку на "евбаз".

-Эй, ты! Сматывайся отсюда, пока я тебе компостер не поставил.

-Васенька, засвети ему промеж глаз.

-Как вам не стыдно?

-Куда лезешь? Зашибем! Вася!

Куда ты?..

Убивают!

Слезай с полок, гады! Перестреляю всех как собак! (Выстрел)

-"Голодные из голодных - питерские рабочие

последний кусок отдают голодающим братьям.

Товарищи крестьяне, помогите нам перенести тяжелый голод.

Надо спасти Советскую Россию.

Надо победить нищету и разруху во имя светлого грядущего".

(Музыка)

-Павел, ты тут до утра будешь сидеть?

-Я не устал. Спи.

-Ложись. Места хватит. Ты меня не стеснишь.

(Музыка)

(Стук колес)

(Музыка)

-Дядя! Дядя, дайте закурить! Дядя, дайте!

Жадный!

(Музыка)

-Зажигалки! Продам зажигалки. Продам зажигалки.

Кому зажигалки?

(Музыка)

(Трагическая музыка)

-Но, милая!..

-Мертвые...

-Голод.

(Музыка)

-Рита, товарищ мой дорогой!.. -Не надо, Павлуша.

-Скажи мне, можем ли мы, имеем ли мы право

говорить сейчас обо всем?

-Нет, не имеем,

если это о себе.

Будет время, Павлуша.

Я часто думаю о нем.

Иногда устанешь, закроешь глаза и думаешь, думаешь...

Хорошее будет время.

А сейчас не надо. Не надо, Павлуша.

-Купите дрова! Купите дрова. Купите дрова!..

-К глубочайшему сожалению, мы и через месяц

не сможем дать больше 400 кубометров дров.

Ну, а решение губернского комитета в 180 тысяч кубометров -

это утопия.

И напрасно товарищ Жухрай так подозрительно на меня смотрит.

-А вы не волнуйтесь. Жухрай - зампред особого отдела.

Ему положено так смотреть. -Я не волнуюсь.

-Значит, в жиллескоме дров не было, нет, и не будет?

-Извините, товарищ.

Дрова заготовлены, но отсутствие гужевого транспорта...

-Думаю, на этом можно кончать. Спасибо.

-Заседание обкома идет, сколько можно говорить?

-Передай ему, что Корчагин ждет. (Звонит телефон)

-Алло? Есть! Будет сделано, товарищ Жухрай.

Отцепись.

Товарищ Жухрай, тут парнишка вас добивается, прямо замучил.

-Корчагин! -Корчагин, - говорит.

Жухрай: Корчагин? Пропусти немедленно! Давай-давай. -Иди.

Вот станция Боярка.

Лесоразработки велись в семи верстах.

Там 200 тысяч кубометров дров...

Вместо того, чтобы лежать у самой железной дороги.

-Хитро придумано. -Эти дрова должны быть здесь.

Без них город погибнет.

-Зима у дверей, пекарни без дров, больницы.

-Все это известно.

Выход?

(Музыка)

-Да...

-В одном этот подлец прав. Подводами не вывезти.

Нужно строить узкоколейку. -Это невозможно.

Очень, дожди, слякоть, потом зима. -Другой выход есть?

-Другого нет. -Комсомол сделает.

-Работа адова, Аким. Жить негде.

-Если рассказать ребятам правду, они сделают. -Точка.

Согласен. -Согласен. -Согласны.

-Переходим к следующему вопросу. Продовольствие.

-Работать приехал, Паша? Так-так...

Что ж, работу мы тебе подберем.

-Матрос! Иди сюда, договаривать надо.

Старый знакомый объявился?

Узнаю, узнаю. Мужчиной стал. Где живешь-то?

-Да, устроился... -"Устроился", говорит.

Нет, сынок, рано нам, выходит, устраиваться.

Еще не всех врагов мы уничтожили. Голод остался, холод, разруха.

(Музыка)

-Купите цельные портянки!

(Мысли Павла: Что я ей скажу?

Скажу: "Рита! Рита, дорогая моя!

Вот я уезжаю по приказу партии.

Но где бы я ни был, всегда буду ждать тебя".

(Свист) -Облава!

-Вам кого? -Устинович здесь живет?

-Здесь. Ребеночка не задавите!

К Устинович пришли.

-Шляются всякие!

-Здесь? -Да-да, пожалуйста.

-Простите!

-Павлуша, куда же ты? Заходи.

-У тебя гости. -Знакомься.

Свалился как снег на голову. -Устинович.

-Я к тебе на минутку, проститься. Мы уезжаем в Боярку, знаешь?

-Павлуша, погоди! -Не могу, ребята ждут.

-С ним что-то неладно.

Ты не сказала ему, что я твой брат.

(Мысли Павла: Почему не спросил? А о чем спрашивать? Зачем?

Все еще вертишь мельницу, товарищ Корчагин.

Разве время теперь горевать о любви?

Не хватает, значит, мужества ударить кулаком по сердцу.

Скажи себе: "Ты больше не увидишь ее никогда!")

Никогда!

(Голоса)

(Музыка)

-Дядя, возьмите нас с собой. Возьмите!

Что вам жалко? Возьмите.

Товарищ к нам из города. -Халява!

Из боерской Трансчека.

-Пошли, пошли!

-Эй, посторонись! -Сам посторонись.

-Давай задний ход! Зашибу!

-Ваня? Жаркий! -Павка! Черт! Живой!

-Я всегда живой.

-Здорово! -Здорово!

-Давай, проходи. -Нет, ты проходи.

-Ай! Черт, лоб расшиб!

-Франц, не шуми. Я друга встретил. Знакомься.

-Хоть я тебя и не вижу, будем друзьями. Павка Корчагин.

-А я Франц Клавичек. Из-за тебя шишку на лоб получил.

Значит, дружба навек.

-И как же вы теперь разойдетесь?

-Корчагина не видел? -Только что был здесь.

-Куда? -В первый вагон. -Бегу!

-Коль, возьми зонтик. Бабушкин. Все дырки заштопали.

-Не видел Корчагина? -Не видел.

-Где Корчагин? Не видел Корчагина? -Не знаю.

-Ребята, Корчагин? -Кто его знает?

Давай быстрее. Давай-давай!

-Тебе Корчагин не попадался? -Здесь где-то крутился.

-Степка, держи! -Быстрее, быстрее. -Давай ребята.

(Музыка: марш)

(Гудок поезда)

(Крики)

-До свидания! -Ванька! Держи шарф, так теплей!

(Музыка)

(Музыка: гармонь)

-Кар-р! (Смеются)

(Ворон каркает)

(Крики, шум)

(Выстрелы) -Ложись!

(Драматичная музыка)

-"Убирайтесь, откуда явились. До дров не пущу.

Кто останется, пуля в лоб. Атаман Орлик".

Что делать будем, чекист? Твоя забота.

-Ну, что? Пулеметик я вам дам

и десяточек винтовок на всякий случай.

-Вот станция Боярка.

Отсюда пойдет узкоколейка. А тут штабеля дров лежат.

К ним добраться нужно.

Трудно это. Очень трудно. Но нужно.

Говорят, построить эту узкоколейку нельзя.

Но не построить тоже нельзя.

Вот оно и выходит...

Значит, начнем здесь.

-Валяй в барак. -Тихо, Ваня, не шуми.

-Да ты характер-то не показывай.

Ступай, там у поварихи галоши есть. -Черт с ним, выдержу.

-Все равно работать не дам.

Иди в барак. Валяй.

-Кому? -Ковалеву. -Бери! -Кому? -Денисову.

-Кому? -Бондаренко.

-Кому? -Давай мне. -Передай. -Кому? -Шевченко.

-Жаркому. -Жаркий!

(Слышна песня "Наш паровоз")

-Тихо! Тихо! Значит, так будет.

Первый день отработали - отмечаем в календаре. Вот вам и "хе-хе"!

(Героическая музыка)

-Уехал? -Уехал старик за новой сменой.

-Значит, завтра в город. -В город!

Эх!

Домой!

-Новая смена должна быть отправлена завтра.

Ребята вконец измучены, больше не выдержат.

-Да ты понимаешь?! -Понимаю. Все понимаю. Сейчас и ты поймешь.

-Ребята, скорей! -Граждане, быстрей, быстрей!

(Крик? Становись! Правое плечо вперед!)

-Подожди меня здесь.

-Здравствуйте. -Здравствуйте.

-Здорово. -Коммунары первого батальона - строиться!

(Крики)

-Товарищи, назавтра в городе, как и в других городах Украины,

готовится контрреволюционное восстание.

и мы ставим под ружье всю партийную организацию и комсомол.

15 минут на получение оружия и построение.

(Музыка)

-Что будем делать? -Что делать, что делать...

Если бы я знал, что делать!

(Музыка)

(Звон)

(Звон колокола)

-Идет. Идет, братцы! -Эге-гей!

(Гудок поезда)

-Братва! Присядем на дорожку! Смена едет!

-Может, простыл? -Может, и так.

(Гудок поезда)

(Гудок поезда, шум колес)

-А остальные? Смена где?

Сынки, смены не будет. Нет смены из города.

Но мы-то здесь. Мы здесь!

(Звон)

-Товарищи, губком был вынужден принять это решение.

-Одним словом, сынки, коммунисты и комсомольцы в город не поедут.

-К чертовой матери! Я здесь больше дня не останусь!

-Кто сказал? -Ваня!

-Ты чего присматриваешься? Не скрываюсь, не вор!

-Правильно!

-Братки! Взгляните! Пусть смену присылают!

-Братва! Нам в город никак нельзя!

Наше место здесь, братцы.

А тикать отсюда, как тут одна зануда хочет,

нам не позволяет наша идея и дисциплина.

-Агитируй! Дураков больше нет! У меня одна жизнь, одна!

А беспартийные уезжают, а?

-Хотят - уезжают, а хотят - остаются.

-Из-за этого кусочка картона

лично я жертвовать своим здоровьем не стану! Пожалуйста!

-Нет больше этого комсомольца.

Помер.

(Свистит)

-Иди. Смотри, не споткнись.

(Крики, свист)

(Смеются)

-Павел!

Павел!

Спишь...

Павлуша, мне очень надо с тобой поговорить.

Я уезжаю сейчас, Павел.

Неужели ты так крепко спишь?

Ну спи.

(Стук колес)

-Батька сказал, чтобы этой саранчи и следа не было.

До дров добираются, проклятые. Вот мы им холоду нагоним.

(Свистит)

-Ай! Опять на живот наступил!

Сговорились, что ли? Поспать спокойно не дадут!

-Что по рукам лазишь? Не видишь, что ли? -Да тише вы!

-Франц! Франц, вставай на дежурство.

У двери правее держи. Там Степка спит, смотри, укусит.

Зонтик возьми. Зонтик, говорю, возьми.

-Эй, ты, полегче там топай.

(Тревожная музыка)

(Свист)

-Стой! Кто идет?

(Звуки борьбы)

(Выстрел)

(Музыка)

(Выстрелы)

-Тревога! -Тревога! -Тревога!

(Музыка)

-Давай, ребята!

-Ложись! (Стрельба)

-Давай, Ваня, милый, давай еще!

(Крики)

Огня, Ваня, еще огня!

(Крики: Ура!)

-Тикайте, хлопцы!

(Музыка)

-Жаров! Здесь! -Ваня, ты? -Тут я. -Чечин! -Тут я.

-Киселев! Артюха! -Жив я.

-Колька! Микола! -Чего орешь? Живой я?

-Корчагина не видел? -Нет, не видел.

-Павка! Корчагин! -Живой Павка! Галошу пошел искать. (Смех)

-Кто? -Франц Клавичек.

(Музыка)

-Братва, хороним Франца Клавичека,

незабвенного товарища.

Но мы-то здесь. Мы здесь!

-Салют. (Выстрелы)

-Ты куда? -До ветру я.

Я в город ухожу. Не могу больше.

-Понимаешь, что говоришь? Все равно зря.

Померзнем все, с голоду подохнем или побьют.

Не построим мы дороги.

Холодно. Холодно мне.

-Иди сюда. Тут теплее.

Думаешь, мне тепло? Думаешь, легко?

Со здоровьем чего-то неладно.

Если бы я хоть на секунду разжал кулак, в котором держу себя,

случилось бы несчастье.

-Только ребятам не говори. Холодно. -Ничего.

Жарко! Чего топите, черти? Жарко!

-Задушить хотите, гады?!

-Коля! Братцы!.. -Колька!

-Лопату! Лопату...

-Тиф! (Тревожная музыка)

-Братцы! Вши на нас! Одежда заразная!

(Музыка)

-Бросай расхищенное имущество!

-Слышь, погоди!

-Хлопчики, ну как же это можно - окна и двери? Да не можно этого.

На это приказ запрещающий есть:

"Расхищение железнодорожного имущества пресекать вплоть до..."

Во как.

-Проси, сынок, начальника! (Мальчик плачет)

-Ты пойми - люди болеют. -Тиф!

-А у вас тут все гниет. -Факт, гниет! -Не могу.

-Тьфу, черт! Да ты можешь понять, мы дыры мешками затыкаем!

-Ей-богу, не могу.

(Мальчик плачет) -Да забери ты его! Всю душу вымотал!

-Нельзя, мешочники они. -Господи, да нешто я.....?!

-3 пуда соли везет. Молчи, с тобой еще разговор впереди!

Да не могу!

Давай, разгружай имущество!

-Да чего с ним говорить?! И без него возьмем!

-Нельзя, хлопцы. Я стрелять буду.

-Обезоружим его, братцы!

-Да забери ты это. -Иди ты!..

-Хлопчики, а ну давай разоружай меня.

Ну если вы такие партизаны, что накинулись на меня,

так что ж я мог сделать?

-Спасибо! -Век тебя не забудем.

-Стойте!

Меня связать нужно, а то ж я по телефону сообщу.

Слышь, баба, давай развязывай мешки, веревку давай.

Давай скорей! -Давай быстрее! -На!

-Давай, давай. Давай, связывай меня швыдче. -Швыдче.

Дай закурить! -На. Покури, покури, оглобля.

(Мальчик плачет) -Да цыц!

-Ну, будь здоров. Извини!

-Ты куда? -Да я подмогу покличу. -Вот я тебе зараз покличу!

Сидеть!

-Ой, Господи! (Мальчик плачет)

(Звон)

-Метет. Расчищать не успеваем.

Работать надо и расчищать снег надо.

А где взять людей, откуда?

-Людей не хватает? Поезда через Боярку идут? Идут.

Буржуев в поездах достаточно. Мобилизуй.

-Когда, когда же мы поедем? -Проходи, дядя, проходи.

-Ведь это анархия какая-то! -Отчепись, аристократчина!

Ведь вы, господа, нам порядок обещали. -Ха-ха!

Когда же мы поедем?

-Дров нет, понятно? Русским языком говорю! -Так достаньте!

Гражданин, если вы здесь распоряжаетесь, так пожалуйста...

-Дрова дам. -Дадите? -Дам, при одном условии.

Вы все возьмете лопаты

и до вечера будете расчищать снег.

-Павел! Ступай на станцию, выкури буржуазию из поезда!

Последи, чтоб не прятались.

-Давай сюда!

Остаться могут только старики и дети, остальным всем работать.

Почему не работаете, гражданин? -Я не стану грести снег.

-Если хотите уехать, берите лопату. -Вы не имеете права!

-Ну вот что!

Без нашей отметки на проездном билете отсюда никто не уедет.

Ясно? -Я буду жаловаться.

-Я прошу тебя, Василий!

-А вы, гражданка, тоже отказываетесь?

-Павел! -Я...

-Признаться, Павлуша, я не ожидала встретить тебя таким...

-Каким? -Неужели это все, что ты заслужил у своей власти?

Рыться в земле, грязное полотенце на шее...

А я-то думала, что ты по крайней мере комиссар

или что-нибудь в этом роде.

Как это неудачно сложилась у тебя жизнь.

-О моей жизни беспокоиться нечего. Тут все в порядке.

А вот у вас жизнь сложилась хуже, чем я ожидал.

Два года назад ты была лучше,

не стыдилась рукИ рабочему подать,

а сейчас от тебя нафталином запахло.

-Уехала? -Уехала. -Ну и черт...

-Ну ладно, ладно.. -Ладно.

Слышь, Павка?

обогреться маленько, и все. -Да, Вань.

Еще бы эту проклятую дорогу построить! И чтобы люди не мерли.

-Это точно. Ну ладно, спи.

-Слышь, Ванька! -А?

А потом -

по всей земле - свобода для всех.

-Да-а, хорошо бы.

-Ну спи.

-Вот когда будет свобода для всех,

вспомнят люди про это или не вспомнят?

-Про что? -Да вот про это!

Может, найдутся, которые скажут: "Не было этого,

не спали вповалку, не мерзли, не кормили вшей".

-Ну и черт с ними. Пусть говорят. Тебе-то что?

-Как "что"? Пусть помнят. Пусть все помнят!

Как мерзли, голодали, холодали, все! Все, все! -Тихо, тихо.

-Да тише вы! -Ладно.

-А мы шли и не сворачивали!

-И не свернем. -Точно не свернем.

(Звон)

(Завывание вьюги)

(Звон)

-Подъем! Подъем, братцы!

Подъем! Подъем!

-Давай, братцы, вставай! -Пошли, братва! -Давай быстрей!

(Музыка)

(Мысли Павла: Встань! Отдохнул ведь. Ну, вставай!

(Драматичная музыка)

Где твоя воля? Вставай! Ты должен встать!

Раскис! Встань, подлец! Твои товарищи пошли работать.

Вставай, вставай! Вставай!

(Музыка)

Слушай, бери лопату. Но чур не падать. Ну!)

(Тяжело дышит)

(Музыка)

(Завывание ветра)

(Героическая музыка)

-Паша! -Корчагин! Павка! (Звон)

(Завывание вьюги)

-Да, тиф. Давний.

Температура не меньше 40. В легких воспаление.

Да и с позвоночником что-то неладно.

У него с войны. Под Ровно трехдюймовкой по шоссе шарахнуло.

-Чтобы отправиться на тот свет, большего не потребуется.

-Тьфу, гад!

-Музыка!

-Пустите, пустите! -Да дай ему по шее!

-Ну-ка, браток, помоги. Сейчас мы к вам положим хорошего человека.

-Проходи, папаш, не задерживайся, чтоб здоровье не попортить.

-Браток, имей совесть.

-Совесть, папаша, помершее дело. У нас свой больной имеется.

-Что, не пускают? Вчера такого расстрелял на станции. -Но-но!

-Давай! -С дороги! Осторожней!

-Шантаж! -И жаловаться некому.

-Сопровождающий нужен.

Ты! Вот тебе Павкин маузер, стреляй всякого гада, который...

-Понятно! -Ну вы, смотрите мне тут, не балуйте!

По линии сообщу, худо будет!

-Что? Не слышу! -Гражданин начальник... -Что?

Говори громче! -Гражданин начальник!

-Да не кричи ты! Что, что?

Чтоб не сняли с поезда!

-А, больного, Корчагина? Хорошо, хорошо. Встречу.

-Гражданин начальник! -Говорю - встречу! Встречу!

-Давай сюда.

Женщина: Гражданин начальник! -Гражданин начальник!

(Гудок поезда)

Крики: Уберите его, он тифозный! -Давай начальника!

-Стой! Зачем выгрузили?

Кто разрешил снять с поезда больного?!

-Проваливай, проваливай.

-Господа, позвольте!

-А фамилия его как? Корчагин? -Кто знает, может, и Корчагин.

(Стонет)

(Свистит)

-Братцы! Дрова, дрова!

(Завывание вьюги)

-Сынки, сделали ведь, а? Дошли.

Мы ведь с вами, оказывается, все можем. Все можем, сынки.

Кричат: Ура! Ура!

-Ура!

(Музыка)

-Едут! Едут!

-Давай, давай, снимай! Снимай быстрее! Снимай!

(Гудок поезда)

-Едут, едут! -Едут!

(Музыка, крики)

(Музыка)

-Давай!

(Крики)

(Радостные возгласы)

-Слово для приветствия от губкомола

имеет товарищ Устинович!

Товарищи! Какой сегодня день!

-Корчагин умер!

-Говори. Не порть людям радость. Говори!

-Товарищи... какой сегодня день...

-Почему она замолчала? -Не знаю, действительно молчит.

-Волнуется товарищ Устинович.

И есть, есть отчего волноваться.

Да понимаете ли вы, братишки, что вы сделали?!

Годы пройдут, великие дела будет совершать наша партия,

и всегда пойдет застрельщиком комсомол!

А ваш труд, вот эта маленькая узкоколейка,

как памятник будет стоять!

За нее тоже кровь лилась.

(Звучит марш)

Горько мне на старости лет, все одна и одна.

-Не надо, мама.

Не надо, мама.

-Едва поднялся, и опять в дорогу.

Только и вижу тебя покалеченным.

Может, ненадолго улетаешь?

-Не знаю. Может быть, надолго.

(Крики)

-Ребята, по порядку! Ребята! По билетам! Проходите.

-Товарищ! -Проходи! Потом благодарить будешь.

-Где заседание украинской делегации? -В фойе.

-Товарищи, до начала съезда осталось 30 минут.

Разрешите еще раз проверить список делегатов.

-Кудрин! Оверченко! -Я.

-Бондарчук! Панкратова!

Сокол! -Я Сокол. -Коречко. -Я. -Самсонов! -Я.

-Сакирко! -Я.

-Корчагин.

Белоконь. Мокроусов! Все, товарищи!

(Голоса)

-Сколько дней будет продолжаться? -3 дня.

-Корчагин!

(Поют: Наш паровоз, вперед лети! В коммуне остановка.

Иного нет у нас пути, В руках у нас винтовка!

Мы дети тех, кто наступал На белые отряды.

Кто паровоз свой оставлял, Идя на баррикады.)

-Павлуша!..

Я хочу получить у тебя ответ на один вопрос.

Почему ты тогда прервал нашу дружбу?

-Это было два с лишним года назад, Рита.

Теперь я могу лишь осудить Павку за это.

Корчагин в своей жизни сделал много ошибок.

И одна из них была та, о которой ты спрашиваешь.

-Это хорошее предисловие. Но я жду ответа.

-Может быть, это смешно, но мне тогда казалось,

что революционер не имеет права на любовь.

-Очень жаль, Павлуша, что этот разговор происходит так поздно.

Два года...

-Я никогда не стал бы для тебя больше, чем товарищ.

-Нет, Павел, мог стать и больше.

-Это можно исправить?..

-Немного поздно.

У меня крошечная дочурка.

У нее есть отец, большой мой приятель.

И все мы очень дружим.

(Аплодисменты)

-Товарищи!

объявляю открытым! -Ура!

-Помнишь Боярку? -Помню, Павлуш, все помню.

-Я потерял сейчас очень многое.

(Музыка)

-Посмотрите, в каком золотистом тоне написаны эти деревья.

-Да, красиво.

-А облака! -Облака?

Да-да, вижу. Только плохо, как в тумане.

-Здрасте. -Здравствуйте. Пройдемте на воздух.

Я всегда выхожу сюда после операций, проветриться.

-Хорошо!

-Не надо, профессор. Решение принято. Точка.

Я отдал часть крови для науки. Остальное мне нужно для другого.

-Я вас понимаю.

Вы погуляйте несколько минут. Я скоро вернусь. -Хорошо.

-И мы с вами продолжим наш разговор.

(Мысли Павла: Облака... Почему я их не видел на картине? Почему?!)

(Трагическая музыка)

Женский голос: -Неужели нет никакой надежды? Доктор: Никакой.

-Значит, Корчагин обречен? -Да.

Но это еще не все. Его ждет слепота. Полная слепота.

И здесь мы тоже бессильны.

-Сколько времени вы ему даете? -Год. Самое большее - полтора.

(Трагическая музыка)

(Нервно смеется)

(Трагическая музыка)

(Гудок поезда)

(Ребенок плачет)

(Мысли Павла: Выходит, братишка, не так уж плохо ты прожил жизнь.

Не проспал горячих деньков,

нашел свое место в железной схватке за власть.

И на багряном знамени революции

есть несколько капель и твоей крови.

Как же поступить теперь, после разгрома,

Просто есть, пить, дышать или вывести в расход предавшее тело?

Хватит, братишка!

(Грохот, ребенок плачет)

Зовсим перелякали детину.

(Мысли Павла: Да-да, не здесь. Только не здесь). (Малыш плачет)

(Малыш надрывно плачет)

-Проходи, Павлуша, проходи.

-Эй, друг, где стоим? -Боярка!

-Как ты сказал? -Боярка, сказал.

(Музыка)

(Вспоминает звон рынды)

(Вспоминает разговор: Братва! Присядем на дорожку!

-Сынки!.. смены не будет. Нет смены из города.

-Но мы-то здесь. Мы здесь!)

(Музыка)

(Вспоминает стук лопат)

(Музыка)

(Мысли Павла: Кто бы мог подумать,

что ты доживешь до такого дня.

Спрячь пистолет и никому никогда об этом не рассказывай.

Самое дорогое у человека - это жизнь.

Она дается ему один раз,

за бесцельно прожитые годы,

чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое

и чтобы, умирая, смог сказать:

вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному -

борьбе за освобождение человечества.

Значит, бороться! Бороться до конца.

А теперь смотри, осмотрись, Павка:

бороться предстоит в темноте.)

(Героическая музыка)

-Мама!

Мама! Дайте мне поесть. Начинаю работать.

Сначала, все сначала.

-Где ж силы-то взять, сынок? -Ничего!

Меня не так легко угробить.

-Работай.

Работай, сынок, работай.

(Музыка)

-Если вам когда-нибудь скажут, что Павка Корчагин сложил оружие

или умер, не верьте! Это брехня!

Редактор субтитров Ю.Антонова ВГТРК